Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

— Ни за что! Я докажу, что настоящая гадалка и предсказательниц, а не шарлатанка!

От страха не осталось и следа. Мне нечего бояться. Дар со мной, свидетели не дадут исказить правду. Эрнет тоже этого не сделает — принципы не позволят. Остаётся только мэр, но и он не сможет пойти против им же самим подписанного документа. Дело за малым — начать этот дирхов эксперимент!

— Доблый вечел, лолды, господа, — раздалось от двери, и все повернулись к вошедшему. Я тоже. Злость ещё плескалась внутри и, видимо, отразилась в глазах, потому что мэр отшатнулся от меня, как я недавно от взгляда темноглазого Эдварда. — Все уже на месте, можно плиступать, — быстро пришёл в себя Гудис Панс.

— Итак. — Грейс взяла в руки лист бумаги, заполненный призраком. — Эксперимент по проверке истинности дара гадалки и предсказательницы Амелии Ковальд проводится двадцать пятого июня семьсот пятьдесят восьмого года в городе Рейвенхилле по адресу Книжная улица, дом тринадцать. Начало эксперимента — шесть часов тридцать минут…

Я взглянула на висящие на стене часы. Длинная стрелка показывала на пятёрку. Всё начнётся через пять минут.

— Окончание эксперимента — семь часов ровно.

Мужчины синхронно достали часы, подошли друг к другу, сверяя время.

— У вас спешат. — Мэр ткнул в часы целителя Лотиана. — А у вас отстают, Девеник.

В этот раз палец мэра указал на смутно знакомого мужчину, и я вспомнила кто это. Я же видела его портрет в «Вестнике», и тот же образ мелькал при последнем гадании для Шейронской. Так вот какой на самом деле совладелец завода артефактов и тёмный рыцарь Лерайлии. И сразу стало ясно, почему Ошур не давал мне рассмотреть нить Девеника во время гадания — из-за того, что его присутствие здесь может серьёзно повлиять на мою жизнь.

— Свеляйтесь по моим. Они самые точные — выставлены по латушным часам. Сегодня как лаз закончилась настлойка.

Грейс повернулась к призраку и протянула бланк.

— Сделай пометку, что часы сверены по ратушным, учёт времени ведётся по ним. Лорды, господа, всё синхронизировано? Проверили завод?

— Да, — подтвердил Девеник.

— Да, — кивнул целитель Лотиан.

— Да, — сказал темноглазый Эдвард.

— Само собой, — завершил мэр.

— Наблюдатели: мэр города Рейвенхилла господин Гудис Панс, сотрудник службы магической безопасности, ловчий Мрака, лорд Эдвард Осборн, врачеватель животных императора лорд Айран Лотиан…

— Бывший врачеватель, — поправил Грейс целитель, а призрак дописал в бланк ещё несколько слов.

— Совладелец завода артефактов господин Девеник Свон.

Мужчины подошли и по очереди расписались в бланке.

— Предсказание даётся гадалкой и предсказательницей госпожой Ковальд в отношении специального корреспондента газеты «Вестник Рейвенхилла» лорда Эрнета Хантли…

— Вы лорд? — Я не сдержалась и невежливо вытаращилась на Хантли. Лорд, маг… Зачем ему вообще работать журналистом? Для души?

— Я в императорской опале, Амелия, — недовольно проговорил Эрнет и добавил: — Не отвлекайтесь.

— Есть ли какие-то ограничения в вашей деятельности, госпожа Ковальд? — Грейс обратилась ко мне, а я не сразу смогла понять, что она хочет, продолжая поражённо смотреть на журналиста, который игнорировал мой взгляд.

— Да-а-а, — протянула я, собираясь с мыслями. — Дар не работает в отношении самого носителя, а также в отношении людей, жизнь которых влияет и на жизнь предсказателя.

— Вы уверены, что сможете дать предсказание лорду Хантли? — Грейс положила передо мной бланк и показала, где надо расписаться.

— Ну-у-у, если он воздержится от действий личного характера до момента совершения предсказания… — Я подписала.

— Лорд Хантли, вы уверены, что сможете воздержаться от действий личного характера в отношении госпожи Ковальд в течение получаса, которые будет длиться эксперимент? — произнесла Грейс, а мне почудилась за её протокольным тоном изрядная доля ехидства.

Все взгляды сосредоточились на Эрнете. Могу поклясться, он едва заметно покраснел. Стиснул зубы и буркнул:

— Естественно.

Излишне резким росчерком пера Хантли подписал бланк и протянул его уже откровенно веселящейся блондинке.

— Что ж, пола плиступать, — проговорил мэр. Настенные часы как раз щёлкнули — минутная стрелка встала ровно на шестёрку. — Сделайте так, дологая Амелия, чтобы монета выпала лешкой, а не импелатолом. Думаю, ста лаз нам хватит, чтобы убедиться в ваших умениях.

Господин Панс подошёл к столу и положил на середину серебрушку.

— Вы что шутите? — изумилась я. — Я не фокусник и не ловкач, чтобы выкидывать монетку нужной стороной, и не делаю предсказания неодушевленным предметам. Я отвечаю на заданный вопрос, касающийся вопрошающего.

— Элнет, попросите её, чтобы монета выпала лешкой, — не отставал мэр.

— Да никто вам не предскажет, как выпадет монета! Что за азартные игры? Пусть госпо… лорд Хантли задаст нормальный вопрос! — снова возмутилась я.

— Господин Панс, будьте любезны, отойдите от госпожи Ковальд и не вмешивайтесь в эксперимент. Вы являетесь наблюдателем, а не участником, — строго сказала Грейс, но голос её в конце дрогнул, словно она боялась, что мэр не послушается. Отражая её беспокойство, вперёд подался Эдвард, а мэр вздрогнул и встал на своё место.

— Холошо, холошо, не нелвничайте. Давайте, Хантли, сплосите что-то плостое, чтобы не засиживаться.

— Амелия, что со мной произойдёт за эти полчаса? — В голосе Эрнета слышалась тревога, которую он пытался, но не мог скрыть. И я вздрогнула, и сама почувствовала страх.

— На чём гадаем? — Я сглотнула.

— А что у вас есть? — спросила Грейс.

Ой-ой, надо было выяснить это раньше. Из салона я не взяла абсолютно ничего. Вообще. Даже любимые камушки, даже колоду карт…

— Ничего… — Я снова облизнула пересохшие губы, внутри всё оборвалось. — Я думала, тут будет подготовлено. Для чистоты эксперимента.

— Ну, всё ясно, можно ласходиться! — радостно воскликнул мэр, и я услышала, как он потирает руки.

— А что-то из подручных средств? — уточнила Грейс.

Точно! Руки! Я же могла погадать по ладони. Соберись, Амелия! Это очень важно.

— Могу погадать по ладони, — бодро ответила я.

— Плотестую. Это действие личного халактела, которое блосает тень на весь экспелимент! — возразил мэр.

— Это не действие личного характера, а просто способ гадания. Если бы он мешал, то никто