Любовь предусмотрена контрактом (СИ) - "Китра-Л"

Щелк!

Вот и левая нога свободна.

Я уже дернула правой рукой, но четвертого щелчка не последовало.

Дымчатое облако вздыбилось за спиной Тинхе клокочущим монстром. Мужчина почти успел среагировать, когда щупальце абаракса обвилось вокруг его запястья. За мгновение до того, как меня ослепило сияние, я увидел как на лице мужчины отразилось легкое замешательство. А в следующую секунду он исчез в клубах дыма.

— Тинхе! — вырвалось из моей груди.

Нет — нет — нет.

Забыв об оковах, рванула вперед. Стальные грани впились в кожу, я в болезненном крике шлепнулась обратно на трон.

— Тинхе!

Вперилась взглядом в клубящуюся тьму, прорезаемую перламутровыми изломами, в надежде разглядеть уверенную фигуру Странника.

В прошлый раз, когда Тинхе столкнулся с абараксом, вместе с ним был Рэйн, знающий о сгустке энергии все.

Справится ли лэйтарец самостоятельно? Конечно же, это Враг. Он все может. Ему любая задача по плечу. Абаракс не сможет вырубить его так же, как и меня.

Ложь не помогла.

Я должна высвободить чертову руку!

Кровь окрасила запястье, но этого все еще не хватало, чтобы выскользнуть из сковавшего металла.

— С ним покончено, — голос заставил меня вздрогнуть и обернуться. Наполненный злобой и болью, он принадлежал Маске. — Как и с тобой.

Живой. Тинхе не добил его.

Не захотел?

Мужчина стоял в полусогнутом состоянии, будто не мог найти в себе сил выпрямиться. Он опирался о спинку трона. Часть маски была расколота, грудь рассекала линия от плеча до бедра. Одежда, пропитавшаяся кровью, липла к телу. Поскольку, человек все еще держался на ногах, а не собирал внутренности с пола, я предположила, что меч лишь слегка задел Маску.

— Она нужна! — Раздался вскрик его коллеги.

Я обернулась, и наконец узрела скрытую часть зала.

Это было подобие алтаря. Вокруг много цветов, разложенных так, что их оттенки складывались в непонятный символ. Магия, заточенная в драгоценные камни, украшающие поверхность, тянулась к пальцам Маски Два. Он вырисовывал в воздухе круги и явно не мог бросить это занятие на полпути и как — то помешать товарищу, затеявшему против меня недоброе.

У Маски Два не было меча. Тот валялся в дальней части зала, отброшенный Тинхе. Но, очевидно, чтобы придушить меня, мужчине сподручные средства не требовались.

— Не нужна, — огрызнулся Маска Один. — Мастер выразил пожелание о сохранении ее жизни. Плакать о девке, что не признает величие метода Георджиана, он не станет.

— А как же план?

— Кларида как — нибудь перетерпит, да пойдет к ле Мераллю на поклон. — Тяжело дыша ответил бывший похититель и будущий убийца. — От этой слишком много проблем, Хэммил.

Вот и закончилась доброжелательность. Так всегда и бывает. Не время для человеколюбия, когда на кону стоит магия.

— Но это неправильно! — возразил второй, бросив последний, самый слабый и бессмысленный аргумент. Обе Маски вновь встретились взглядами. И в этот раз номер Два отступил.

Это стало для меня знаком активировать вий’из.

— 4 -

Сначала я испугалась, что ничего не произошло. Что мой дар блокировали основательно и вий’из не активировался. Но вдруг, крохотные желобки цветка вспыхнули золотом, опознавая носителя лэйтарской магии.

— Будь я проклят! — Маска Один вытаращился на цветок, заметив легкое свечение на подлокотнике. Жажда крови чуть поутихла в его глазах, и мужчина, ненадолго позабыв обо мне, позвал товарища. — Хэммил, оно опять загорелось!

— Что? Нет, еще ничего не готово! Что ты сделал?

— Ничего, оно само!

Эй!

Будто почувствовав мое негодование, мужчина вернул внимание обратно.

— Ты, — пробормотал Маска, нависая сверху. — Ты его испортила.

— Кого испортила? Что цветок активирует — то?! — не выдержала я. В зале не произошло никаких изменений. Стены стояли на местах. Краски неба стихали в сумраке. Вспышки света с трудом прорывались сквозь смертоносную тьму, в которой пропал Тинхе. — Если вы так беспокоитесь за его сохранность, то не стоило приковывать здесь людей!

— Ты права, не стоило. — Прорычал похититель. — Ты недостойна видеть истинную суть магии. Это только для посвященных, кто доказал свою преданность…

Я не стала дожидаться продолжения. Не тянул Маска на того злодея, чья пафосная речь заслуживает внимания.

Извернувшись на троне, я пнула мужчину, метя в кадык. То ли короткая схватка с Тинхе измотала его сильнее, чем показалось изначально, то ли он не ожидал, что скованная пленница способна не только кричать, но удар стал для него неожиданностью. Лишь в последний момент похититель выставил руку в защите, и бальная туфелька врезалась в мягкую кожу церемониального костюма.

Мужчина сдавленно хрюкнул, пошатнулся, и рефлекторно потянулся к магии.

В раскрытой ладони сверкнуло формирующееся заклинание.

В то же мгновение что — то дотронулось до моего бедра. Глянув вниз, я увидела извивающееся щупальце, обвившее мою ногу. Темнота, покрывавшая часть помещения перед троном, медленно, но верно осваивала новую территорию.

Я взвизгнула. Маска вздрогнул.

Заклинание сорвалось с пальцев. Ругательства сорвались с губ.

Вместо всей жизни, что должна была пронестись перед глазами, пронеслась печальная мысль.

«Здравствуй, глубокий пилинг внутренней стороны черепа. Сначала каре, а теперь это.»

Долго переживать из — за некачественно оказанных услуг Крэйстана мне не пришлось.

Навстречу заклинанию бросилось щупальце. Соскользнув с моей ноги, оно прорвалось сквозь сплетенные чары и вонзилось мужчине в ладонь. Воздух взорвался фейерверк из магических блесток.

Я врезалась спиной в подлокотник, чувствуя, как жар опаляет лицо. А в следующее мгновение полетела вниз с трона. Моя бедная, пропитанная кровью рука, наконец, выскользнула из плена стальных тисков.

Не дожидаясь, когда сверху обрушится град из заклинаний, я перекатилась по полу, выставила блок, защищая лицо, и только после оценила обстановку.

Маска лежал на полу, борясь с магическими путами тьмы.

Абаракс реагирует на магию. А эта черная штука — точь — в–точь как та, что была в доме ле Мералля.

Я потянула карай порванной юбки. Чуть выше колена виднелась красная полоса обожженной кожи. Видимо, боль притупилась из — за адреналина или эндорфинов. Но все это временно. Когда эйфория пройдет, столько синяков дадут о себе знать!

Тут я почувствовала, как что — то теплое стекает по руке.

Черт!

Отодрав от края юбки бант, я наскоро перемотала запястье. Атласная лента тут же потемнела от крови.

Мне сделалось дурно.

Глубокий вдох. Выдох.

Соберись, Дробь. Ты свободна!

Маска Один сражается с монстром. Маска Два колдует у алтаря. Первая дверь перекрыта абараксом, зато доступна угловая. Можно бежать.

Здравый смысл расставил все по местам, но сегодня я ему не подчинялась.

— Тинхе! — закричала в непроглядную тьму.

Вот бы кинуть туда что — то, чтобы отвлечь магические сгустки.

Я резко обернулась.

Названный Хэммилом продолжал стоять у алтаря.

Его плечи были напряжены. Ладони подрагивали, из — за чего линии энергии, соприкасающиеся с его тонкими узловатыми пальцами, извивались танцующими змейками. Пентаграммы, выложенные из драгоценных камней, то и дело вспыхивали и потухали, реагируя на перебивки с концентрацией.

Мужчина бросал короткие взгляды на пышную зелень, украшающую алтарь. Цветов и листвы определенно стало больше, чем несколько минут назад. Бутоны завязывались и распускались прямо на глазах. Это выглядело одновременно волшебно — завораживающе и сказочно — жутко. Яркие насыщенные цвета пробивались сквозь полутьму зала, пыша такой жизнью, будто обладали собственным разумом.

«Никакой это не алтарь, — дошло до меня».

Алтарь подразумевает божество. Храмы в Крэйстане существовали в иносказательном смысле. Это храмы науки и магии, а не дом высших сил. Все эти цветочки и камушки — механизм управления абараксом!