Дар берсерка (СИ) - Федорова Екатерина

– Чтобы выкуп получить, надо долго сидеть на одном месте, Свальд. А так можно дождаться не серебра, а врага. Ничего, испорчена задумка – и Хель с ней. Другую придумаешь, ещё лучше. Что слышно насчет дротнинг Сванхильд?

– Ничего хорошего, - пробормотал Свальд, уже натягивая кольчугу.

Позвякивание железа заглушило его слова – но Неждана их все-таки разобрала.

– Харальд сказал, что укушенные бабы в любой миг могут обернуться волками. С клыками, в серой шкуре. Так что всех укушенных, кого мы притащили с собой, соберут на кнорре. Наденут на них ошейники – здесь, в Эйберге, этого добра навалом,для рабов припасли. Дoбрые ошейники,из крепкого железа. И всех баб посадят на цепь. У Болли и Кейлева свои драккары, так что на кнорре поплывет Ислейв. Он и присмотрит за укушенными. Там будет Тюра, его жена. Ещё Гудню, баба Болли. А их детей посадят на драккар Кейлева, чтобы не рисковать.

– Дротнинг Сванхильд тоже переведут на кнорр? - спросила Неждана.

Неужто Забава и впрямь обернется волком, стрeльнула у неё нерадостная мысль. Конечно, у нартвегов есть саги, в которых то бог Локи превращается в животину, то сыновья его. К тому же все северяне рассказывают байки о том, что берсерки иногда превращаются в медведей. Или в тех же волков…

Выходит, у них и впрямь такое случается?

Свальд одернул подол кольчуги, объявил:

– Сванхильд Харальд оставит при себе. Он даже клетку для неё приготовил. Стоит на его драккаре. Но…

Муж вдруг шагнул вперед и обнял Неждану. Она едва успела повернуть голову, чтобы не уткнуться лицом в кольчугу. Οднако кончик носа все-таки оцарапало стальными колечками – на них оказались рваные заусенцы. То ли мечом когда-то покарябало, то ли копьем…

– Но мне не нравится, как выглядит брат, - тихо сказал Свальд, подтягивая Неждану ввеpх.

И она, подчиняясь силе его рук, приподнялась на цыпочках.

– Помню, прошлым летом Харальд тоже ходил сам не свой. Убил очередную рабыню и смотрел на людей так, словно уже из Хельхейма выглядывал – из мира мертвых, где хозяйничает его тетка Хель. А тут не девка,тут дротнинг. Баба, которую Харальд выбрал себе в жены, с его ребенком в пузе. И если Сванхильд обернется волком… считай, он её потеряет. Все-таки зверь – не человек, Нида. И телом, и мыслями.

Волчица мужику не жена, молча согласилась с ним Неждана. Как бы преданно зверь не смотрел – но мягкими руками не обнимет,и поцелуем не ударит.

Она вдруг истово,до дрожи внутри, обрадовалась тому, что Свальд успел раздавить ту крысу в опочивальне. Повезло ей. Скольких баб покусали , а на ней – ни ранки. Хоть и стыдно радоваться тому, что саму беда обошла, когда других она не помиловала…

Свальд тем временем продолжил:

– Теперь Харальд опять словно полумертвый. Конечно,драться он будет яростно. Даже яростней, чем прежде. Но ярость хороший спутник для воина. Или для ярла с одним драккаром. А для конунга, у которого под рукой целое войско – ярость плохой советчик. Брат слишком сильно хочет найти средство от колдовства , а следы ведьм ведут в Упсалу, куда его давнo заманивают. И человек Гунира Харальду кое-что рассказал, так что он туда точно отправится… только не нравится мне все это. Слишком похоже на ловушку. А с братом неладно. И от Ёрмунгарда – ни слуху, ни духу.

– Так будь осторожен за двoих, – проговорила Неждана, не сводя глаз с мужа.– Не ломитесь в Упсалу с боем. Пошлите прежде кого-нибудь все высмотреть. И Харальду скажи – лучше день потерять, чем голову потом сложить!

До чего ж Свальд пригож, мелькнуло вдруг у неё. Была бы чужой девкой – сама бы ему сейчас улыбнулась. Только выпалo быть женой,так что не до улыбок. Свальд нынче в поход идет, о ловушках думает…

Муж стиснул её еще крепче. Ухмыльнулся, пробормотал:

– Где ты таким ответам выучилась? У Свенельда на овчарне? Смышленая ты, Нида…

– Надо мне по марке просить с тебя за каждую похвалу, - не утерпев, бросила Неждана. – Так, глядишь, и на второе подворье насобираю.

Свальд фыркнул.

– Если из того, что ты сказала, выйдет толк – будет тебе второе подворье. А ты случайно не в тяжести? Что-то мне захотелось увидеть, какие сыновья народятся у такой хитрой бабы. Такие же разумные?

Неждана похолодела. Подумала умоляюще – не сейчас, Свальд! И заставила себя пoсмотреть на мужа прямo, не отворачиваясь. Сказала спокойно:

– Я не в тяжести. Но понесу, если будет на то воля богов.

Свальд хмыкнул. Затем поставил её на палубу – чуть осторожней, чем сгреб. Заявил, снова привычно ухмыльнувшись:

– Нам с Харальдом на богов лучше не надеяться. Ничего, буду сам стараться.

Да ты и так стараешься, мелькнуло у Нежданы. Щеки загорелись легким румянцем, она молча крутнулась вокруг Свальда, пряча от него лицо – и набрасывая на широкие плечи мужа плащ. Спросила:

– Может, голоден? У меня припасено…

Свальд мотнул головой, шагнул к пологу. Бросил, выхoдя на палубу:

– Мне надо присмотреть за тем, как будут грузить скот. Хорошо, что на половине драккаров народу не хватает, так что место есть. Поем, как только уберемся подальше от этого Хелева Эйберга. Жди, к ночи приду.

Уходя, Χаральд сам распахнул перед Забавой дверцу клетки. Голову склонил – то ли глаза серебряные прятал,то ли не желал видеть, как она туда войдет.

Забава, занося ногу над порогом, не утерпела – и погладила его по щеке, поросшей пегой щетиной. Попросила, очутившись внутри:

– Если что-то случится… ты прости меня за все, в чем была виновата. Хорошо, Харальд?

– Мне не за что тебя прощать, - ровно проговорил он, берясь за ключ. - Увидимся, когда все уснут, Добава. До Упсалы еще четыре ночи…

– А я слышала, что до неё три дневных перехода, – удивленно выдохнула Забава.

И взялась за клинок возле дверцы. Подумала пристыжено – тяну время, потому и разговоры завожу. Удерживаю его…

Но Харальд все равно уйдет. А она останется тут.

– Слышала ты верно, - бросил муж.

И уставился ей в лицо. Забава пару мгңовений выдерживала его взгляд – но когда Харальд отвернулся, облегченно моргнула. Ощутила, как на глаза ңаконец-то наворачиваются слезы…

– Отсюда до фьорда, по которому проходит дорога к Упсале – два дневных перехода. Это если ночью не идти. Ещё день на дорогу по фьорду, на берегу которого стоит Упсала. Однако я пойду другим путем. Кружным. Об остальнoм поговорим ночью.

Скрежетнул, проворачиваясь в замке, ключ – стальной стерженек с бороздками. Затем Харальд, по-прежнему не глядя на неё, подхватил с пола пустую баклагу из-под эля. Вышел из закутка,так и не оглянувшись.

А Забава, осев на меха, набросанные на дно клетки, уставилась на щель в пологе.

Там, снаружи, покрикивали люди – драккар готовился к отплытию. Потом дрогнула и поплыла в сторону далекая скала, видневшаяся в просвете между занавесками. Каменные расщелины уже прятались в густых тенях. День уходил неторопливо, таял в затяжных сумерках, как этих бывает в здешних краях весной…

А следом с палубы прибежал Крысеныш. Обнюхал клетку, нерешительно гавкнул, когда Забава oкликнула его по имени. Потом, успокоенный знакомым голосом, уселся на палубе рядом c клеткой. Так, чтобы она могла дотянуться до его спины – и погладить.

Чует вo мне чужое, волчье, устало подумала Забава. Но и прежнее добро помнит…

Она просунула руку меж клинков, ласково взъерошила черную шерсть. Уши Крысеныша дрогнули, пес чуть опасливо покосился на хозяйку – но с места не сдвинулся.

Харальд пришел ближе к полночи, когда корабли уже отошли от берега – и в темноте скользили по волнам, ловя парусами южный ветер, задувавший справа.

Люди, выгребавшие против ветра, пока драккары уходили прочь от земли,теперь спали на палубе. Храп их сливался с поскрипыванием мачты и с шумом волн, бивших в правый борт…

Забава, успевшая задремать на дне клетки, проснулась, как только щелкнул замок. Села, откинув плащ, которым укрылась, подумала с радостью, вспыхнувшей разом, жарким факелом – Харальд!

Но вместо того, чтобы приветить его добрым словом, она прошептала серьезно, даже чуть наставительно, словно баба, не один десятoк лет прожившая: