Полузвери (СИ) - Ксения Анатольевна Татьмянина

— Но мы сразу не пойдем. Представляю, сколько эта женщина оставила глаз снаружи, если с ней ее люди. Дождемся подмоги и всех обхитрим. Ева… — Троица сменил тон и очень неуверенно, сомневаясь в каждом слове, спросил: — А больше с вами в последние дни ничего необычного не было? По ощущениям, самочувствие как? Недомогания были?

— Идеальное, я здорова!

— Хорошо… да… но я вот, что думаю. У вас с Константом не было реакции друг на друга, потому что он не мог физически зачать ребенка. Ваша природа считала это лучше всякого анализа. Может быть так, что теперь не некроманты, а вы причина — вы не можете забеременеть.

— Я знаю, что не могу забеременеть.

Поразилась, что Троица сказал это так, будто делал открытие! Это факт, о котором столетиями и так известно!

— Потому что вы уже… в положении.

Глава восемнадцатая

Троица почти выносил меня из клиники. Ноги не хотели слушаться и отказывались двигаться правильно. Я миновала пропускной пункт здания, но за ворота пришлось идти без него. Едва держала в голове, что должна добраться по открытому участку, где точно никто из секты не схватит, до первой лавочки — там меня ждали Вилли, Варита и Элен. Друзья встретили, нас много, не подъехать на машине и не похитить…

— Обаяшка! Наконец-то, идем гулять и веселиться!

Они шумели, что-то еще задорно вскрикивали, стараясь быть заметными. Я им улыбалась, как в полусне, повисла на плече Вилли и покорно пошла с компанией до остановки. Сигаретницу вынесет Троица, его уже неподалеку ждет Ян с блокиратором, спрячет в чемодан и любой возможный сигнал изолирует. А мы — в кафе. Самое людное, самое открытое, откуда будет легко сбежать при любой слежке. Насовсем сбежать — ни завтра, ни когда-либо еще я больше не объявлюсь ни в Инквизе, ни в клинике. Может быть, что Вилли и девушек будут прощупывать как сообщников — но это задача другого дня. Сейчас спасали меня, и защищали — меня.

Я — беременна. Ждать со дня на день опровержения месячными — вот, что бессмысленно, и самый надежный тест случился сегодня. Нольд — не обычный мужчина, а я — не обычная женщина, и наши минусы бесплодия как раз сложились в плюс? Или все потому, что мы оба изменились с той ночи в поле? Природа нас допустила друг к другу без враждебного уничтожения…

А как Нольду об этом сказать?!

— Ты чего, обаяшка? — Шепнул Вилли. — Никогда не видел тебя такой растерянной. Все хорошо, выкрутимся.

— Встряхнись, подруга. — И Варита поддержала, подвигая поближе чашку с холодным кофе. — Еще полчасика и уйдешь в туалет переодеваться. У меня в сумке все с собой. Ян вот-вот приедет.

— Спасибо.

Прошло гладко. Варита и Вилли остались, а Элен через черный ход вышла со мной — переоделись обе, замаскировались тщательно. Темную машину Ян подогнал близко и в салон юркнули тишком. Поехали, петляя по улицам, со всеми возможными проверками хвоста.

А я только в затхлом салоне заметила, что на девушке больше нет духовного трупа сестры.

— Элен, тебя высаживать негде, будешь с нами. Только сиди тихо и молча, договорились? Если завтра поймают и станут пытать, не пикни, знай, что, если всех сдашь, я точно найду и убью.

На угрозы Яна та лишь улыбнулась тихонько, но кивнула серьезно:

— Договорились.

Мы доехали до «Науки», спустились в знакомую комнату на минусовом этаже. Нольд и Троица уже ждали. Элен поздоровалась, а Ян тут же указал девушке место в дальнем углу.

Бросив взгляд на Троицу, внезапно испугалась, что он успел доложить подробности всего, что случилось в клинике, и о некромантах тоже… но Нольд обернулся на всех нас со спокойным лицом. Подошла, собираясь поцеловать в щеку или подставить свою.

— Парис приедет?

Голос скакнул от волнения, которое я как раз собиралась скрыть ничего не значащим вопросом. Губами едва коснулась шершавой щеки, как вдруг Нольд сверкнул на меня двумя голубыми искорками и вместо спокойного выдоха выдал грудью вибрирующее «х-р-р». Сам не ожидал, сморгнул и кашлянул, но, когда вновь посмотрел в глаза, я увидела повторные два блеска.

— Иди к Элен. И молча сиди за моей спиной, поняла?

Приказ оказался настолько холодным и жестким, что и Ян, и Троица сразу повернули головы к нам.

— Вы поссориться успели?

— Успели. Иди, я сказал!

Я послушно ретировалась, взяв стул и устроившись рядом с девушкой.

За злым тоном мнимой ссоры Нольд скрыл прорвавшуюся мельком реакцию. Предупреждал меня когда-то, чтобы не подходила… вот и случилось. Но с чего? Не мог же он взять и унюхать — было бы так, он достал бы с вопросом и позавчера, и вчера, и ночью… я не пять минут назад забеременела.

— Спокойно, друг, не рявкай. Давай к делам.

Ян считал неладное, встал поближе и хлопнул Нольда по плечу. А на меня обернулся с подозрением, пытаясь прощупать взглядом — в чем дело?

Частью все обсуждения от внимания уплывали. Оглохшая от собственного состояния, могла только смотреть на спину Нольда и думать — как ему сказать? О невероятном сказать!

Я стану матерью. Я! Маленький волчонок из сна уже держится за меня всей своей крошечной силой! А Нольд еще ничего не знает. Он стоял спиной, ни разу не обернулся, но весь был напряжен — это виделось даже по положению плеч.

— Какой ужас…

Элен шепнула, но я не поняла — на что она так среагировала. Мне было все равно.

Я утопала в нежности к своему полузверю и чувстве невероятного единения. У нас будет ребенок — обычный или необычный, взявший от родителя только одну природу или сразу обе. Без разницы. Мы будем любить его, защищать, растить, и родится он уже в ином мире — без сектантов, без Инквиза, без страшной угрозы попасть под нож или застенок. Она. Она родится, девочка…

Включилась тогда, когда услышала удивленный голос Нольда:

— Что? И ты не сказал сразу?

— Как только я прослушал запись разговора, то спохватился. — Ян начал спокойно объяснять. — Чутье подсказало.