Враг Самогеты - Анна Пушкина

– Чего стоим, надо уходить, – морщась от боли, подняла свое оружие орк, стараясь также больше не смотреть в сторону Мора.

– Надо как можно быстрее добраться до охранного рубежа, эти монстры отличались от виденных ранее, – вслух рассуждала я, помогая Эфире подняться. – Все портальные твари напоминали странных, уродливых зверюг, но эти безмолвно улыбающиеся чудовища другие – они больше похожи на людей или демонов. Даже то, как они бесшумно передвигались и нападали, походит на более осмысленное поведение.

– Нас-сколько с-сильно мы отклонилис-сь от марш-шрута? – первым задал интересующий всех вопрос Сетсей.

Трантина задумалась, словно вспоминая дорогу.

– Надо выйти в большой туннель, и скажу точно.

– Чего тогда ждем, двинули, – поторопил Мордау.

Этот зал мы пересекли быстро, чувствовалась общая напряженность. Добравшись до выхода, я облегченно выдохнула. Взгляд злобной фигуры гнома, от которого невозможно было спрятаться, тревожил. В темноту длинного туннеля мы выходили так тихо, как только могли. Это шахта была похожа на ту, в которой мы были раньше, тот же рельс посередине и так же темно. Трантина встала около наскальной карты и что-то пальцем в ней пересчитывала. Алгерда поторопила ее, теперь понимание, кто может прятаться в этой темноте, вселяло неподдельный ужас.

– Нам не очень далеко, но идти придется другим путем из-за того, что в галерею Падших нам больше нельзя, придется пересечь Покинутые земли.

– Звучит скверно, почему они покинутые? – поинтересовалась княжна Самогеты.

– Потому что мы туда не ходим, – ответила ей гномиха.

– Возможно, это нам на руку. Если там никого нет, значит, и тварям поживиться нечем, – задумчиво почесал подбородок Мор.

Уши Ортоса резко встали торчком. Сетсей сразу остановился и обернулся, там было совершенно тихо, ни звука, но теперь мы знали, это ничего не означает.

– Я ничего не виж-шу, – прошептал драгон.

Но Ортос явно показывал, что нам надо скорее уходить отсюда.

– Мы в каменной ловушке. Сколько там тварей – неизвестно, и, если нас окружат, мы пропали. Можем уйти из этого туннеля куда-то прямо сейчас? – резко спросила Эфира гномиху.

Ортос уже переминался с лапы на лапу и тихонько поскуливал. Я задрожала и от испуга случайно прижалась к Алгерде, почувствовав, что она тоже дрожит.

– Да, но вам не понравится. Бежим! – велела Трантина.

Сетсей закинул ее на спину Ортоса, и они побежали первыми, показывая нам дорогу. Практически сразу гномиха приказала свернуть в маленький и узкий проход. Здесь было тесно, нашу шеренгу замкнули Мор и Сетсей. Узкий проход ввел куда-то вглубь, хорошо хоть не в гору приходилось бежать. То и дело встречались бесконечные ответвления. Понятия не имею, как гномиха ориентировалась в этом темном лабиринте и понимала, в какую сторону двигаться. Одну развилку проскочил – и заблудился навсегда. О, Великая Мать, не дай нам заплутать, взмолилась я про себя. Такая ошибка может стоит слишком дорого.

– Они идут по наш-шему с-следу, – негромко шепнул драгон.

– Сюда, – скомандовала Трантина, и мы опять куда-то свернули. Подземный коридор вдруг закончился, и неожиданно мы выскочили на площадку. Я захлебнулась от испуга: дальше бежать некуда, просто пещера, без выходов, каменная клетка. Мы в западне. Даже если Мор закроет проход, он замурует нас самих.

– Что за? – взревел князь, понимая, что мы в ловушке.

– Туда! – крикнула Трантина и велела Ортосу бежать к другой стороне пещеры.

Но там же ничего нет! Разбираться было некогда, и, положившись на гномиху, все ринулись следом. Я видела, как Ортос затормозил лапами впереди и резко остановился. Алгерда, бежавшая передо мной, замерла рядом с ними и развела руки в недоумении. Добежав, я поняла, что озадачило княжну Самогеты. Перед нами зиял темный провал, похожий на узкую траншею, ведущую вниз.

– Нам туда, – показала Трантина и спрыгнула с волка.

– Точно? – пробормотала я, надеясь, что мне послышалось.

Гномиха подбежала к темному спуску и приложила свои маленькие ручки к гладкому камушку, очень похожему на тот удивительный камень-звонок, что мы видели у гномьего перевала. Он был не больше булыжника, такой же гладкий, как зеркало, и на нем светилась руна аэромантов – Дагаз, символ ветра и прорыва. Когда гномиха приложила ладони, из шахты подул теплый ветерок.

– Надо прыгать, – сказала она.

– Что там, внизу? – спросила Эфира, но ответить гномиха не успела.

Ортос резко обернулся, и мы за ним. Из прохода медленно и как в прошлый раз бесшумно выползали улыбающиеся монстры. В них тут же полетели изумрудные вспышки заклинаний Мордау, и твари забились обратно в темный тоннель. Трантина прыгнула первая. Все остальные на миг застыли, но узнать, приземлилась ли она, не получилось. Внизу ничего не видно и не слышно, сколько падать и куда приземлишься, тоже непонятно. Повторить подвиг Трантины никто не спешил. Мордау снова начал бомбардировать проход заклинаниями, но несколько монстров успели выскочить. Алгерда добивала их молниями.

– Прыгаем, – решил Мордау и, недолго думая, столкнул сестру. Алгерда с криком полетела вниз, но ее ор быстро потонул в черноте. Следующим прыгнул Ортос, также пропав в темном провале. Сев на край и свесив ноги, мы с Эфирой посмотрели друг на друга и почти одновременно прыгнули в неизвестность за ними.

Глава XII

Покинутые земли

Я летела за голубоглазкой в пустоте и принялась уже взывать к Духам с мольбой, когда воздух вдруг загустел и падение замедлилось. Теперь я могла провести рукой по шершавой поверхности шахты. Пару раз казалось, что мы пролетаем мимо каких-то новых проходов, ведущих в эту же шахту. Внизу что-то замаячило. Падение еще замедлилось, смягчив приземление. Первой на камень плавно опустилась голубоглазка и тут же откатилась. Я шмякнулась куда менее грациозно и еле успела отползти, когда следом грохнулся Сетсей. В груди больно защемило, и я поняла, что почти не дышала с момента прыжка. Поднялась на ноги и попыталась восстановить дыхание.

– Где Мор? – встревоженно спросила Алгерда.

– Должен был прыгнуть с-следом, – ответил драгон, всматриваясь в спуск.

«Да где же его Духи носят?!» – пронеслось в голове.

Видимость паршивая, единственный свет исходил от сферы в руках сестры князя. Тут было сыро и холодно, настоящая природная пещера со свисавшими с потолка острыми каменными сосульками, сталактитами, сросшимися между собой или висевшими отдельно, готовыми бухнуться на глупого путника.

Сверху донеслась какая-то возня, и наконец на спину приземлился