(не) Жена для огненного ректора (СИ) - Брайнт Виана

— С-спасибо, — тихо отвечаю, а у самой зуб на зуб не попадает.

— Если ты заболеешь, я себе этого не прощу, — он делает паузу, видимо придумывая оправдание своим мягким словам. — Тогда пропуски будут.

— Тебя волнует только это?!

Не верю ни единому слову. Учитывая, как он за меня печётся, дело, возможно, не только в учёбе. Хотя, если я действительно заболею, то пропущу парочку занятий с Фельдом. Это звучит не так уж и плохо.

— Да, — отвечает он, но, увидев моё недовольство, вздыхает. — Нет, просто не хочу, чтобы ты болела.

На моём лице красуется довольная победная улыбка. Признал всё-таки, приятно. Собираюсь ответить, как вдруг слышу позади крик:

— Господин Деван!

Резко оборачиваюсь и вдали вижу фигуру одного из слуг. Мужчина стоит на лестнице и машет рукой, пытаясь привлечь наше внимание.

— Нет, сейчас нас догонят, и мне придётся остаться! — говорю я в панике. — Бежим отсюда!

Я сразу же хватаю Арэна за руку и тащу вперед в попытке скрыться, хотя нас уже обнаружили. Ректор же искренне не понимает, почему я так себя веду, и стоит на месте.

— Это глупо!

— Глупее будет оправдываться, что мы делаем в саду ранним утром, — шиплю я, потянув его за руку ещё сильнее.

Он вздыхает, пусть и раздражённо, но поддаётся моему безумному порыву. Мы мчимся через сад, по узкой дорожке, усеянной листьями, которые хрустят под ногами, и воздух наполняется нашим тяжёлым дыханием.

— Ты невыносима, — говорит он между вздохами.

— От невыносимого слышу, — отзываюсь я, не удержавшись от улыбки.

Добежав до ворот, мы сбавляем темп и останавливаемся. Я замираю и еле дышу, смотря на охранников. Один из них ещё сонно курит, второй же сидит в небольшой пристройке, попивая чай. В голове проносится мысль, что сейчас они нас не выпустят и оставят в этой изящной клетке под названием поместье Розенкранц. На самом же деле курящий охранник лишь кивает Арэну и открывает ворота, выпуская нас наружу.

Ректор почти сразу открывает портал, одним движением руки создавая мерцающее голубое окно в пространстве.

— Поторопись, — говорю я, смеясь и тянув его за руку.

Мы шагаем внутрь, и мир вокруг превращается в вихрь света и теней, пока мы не оказываемся в знакомых комнатах Академии, наконец освободившись от гнёта поместья Розенкранц.

В большом зале Академии хорошо и уютно. Особенно в кресле у камина, с книгой в руках. Пламя тихо трещит, а тепло от огня приятно согревает. Снаружи уже началась зима, и за большими окнами валит первый снег, нежно укрывая землю белоснежным одеялом. В зале царит атмосфера вечернего покоя: адепты сидят группами, оживлённо обсуждая приближающееся Рождество и каникулы. Смех, разговоры, аромат имбирного печенья и горячего травяного чая — что может быть лучше?

Напротив меня сидит Захария, задумчиво глядя на языки пламени. Он, как всегда, кажется полностью погружённым в свои мысли, но его присутствие успокаивает. Последний месяц был полон странных событий и неприятностей. Девочки, особенно Лиара и её злобная компания из Агаты и других ведьм, не дают мне покоя.

Они словно преследуют меня, придумывая всё новые способы сделать мою жизнь невыносимой. Недавно подложили в сумку ядовитые ягоды, из-за чего я чуть не обожгла пальцы, когда доставала учебник. Вся сумка пропиталась ядовитым соком и мелкими иголками, а кольцо-артефакт просто не сработало, потому что это не было прямым нападением.

А ещё они устроили так, чтобы я споткнулась на лестнице, магически подскользив ступеньки. К счастью, я удержала равновесие, но чувство унижения было невыносимым. Потом однажды я обнаружила, что мои восстанавливающие зелья, которые давал мне Фельд после сложных занятий, заменены на слабительные, и весь день пришлось провести в уединении, подальше от любопытных глаз. И однажды ночью, когда я уже собиралась ложиться спать, они заколдовали мою кровать, пропитав простыни острым порошком. Я проснулась от ужасного раздражения на коже, не понимая, что происходит.

Они видят во мне врага и наслаждаются своими жестокими выходками. Лиара всё ещё отказывается поговорить, даже когда за меня заступилась Талия. Поэтому теперь я хожу везде с полудемоном, но и он уже начал меня раздражать. Недавно признался, что влюбился в тёмную эльфийку с боевого факультета и хочет подбить к ней клинья, но не знает как. И проблема тут ещё в том, что девушка думает, что парень в отношениях со мной! Ещё один источник головной боли…

И что мне делать? Прибежать и плакаться Арэну, чтобы он отвадил от меня толпу злобных ведьм? Он не поможет, скажет разбираться самой, девочка уже взрослая. Хотя сам же за мной приглядывает, я это чувствую. Мимолётные взгляды в коридорах, когда идёт мимо, ощущение его присутствия, когда возвращаюсь по темноте в общежитие, а иногда ещё страннее. Несколько раз в неделю, уже проваливаясь в сон, я чувствую его запах: сладкий табак, кисловатый цитрус и терпкий древесный мох. Потом мягкое, тёплое прикосновение то ко лбу, то к виску. Каждый раз я говорю себе, что открою глаза, поймаю его с поличным, но веки в тот момент такие тяжёлые, что я просто засыпаю. Ну не может же он оказываться в моей комнате, вот так просто!

Ещё, кажется, я начала ощущать связь между нами сильнее. Помимо всего прочего, внутри меня как будто проносятся чужие эмоции. Кончики пальцев снова пощипывает, перед глазами появляются еле заметные голубые нити, которые никак не ухватить. Ощущения странные, сумбурные, смешиваются в адский коктейль с моими собственными. Хотелось бы знать, как можно ухватиться за нити, но я не спешу делиться этим с Фельдом.

Стараясь отвлечься от мрачных мыслей, я перевожу взгляд с огня на страницы книги. Старый томик мифов и легенд о магических существах и исчезнувших расах. Я пытаюсь погрузиться в истории далёкого прошлого, ведь пока это единственное, что помогает сбежать от бесконечных занятий и злобных девчонок. Только теперь меня отвлекает Захария, которому невероятно скучно просто сидеть, и он то и дело задаёт вопросы, прямо как сейчас:

— Давай пары завтра прогуляем, а? Хочу в лес пойти, для Ауэри снежных цветов собрать.

Ауэри или же Ауэриэль — та самая дроу-возлюбленная полудемона. Не поднимая взгляда, я уточняю:

— Снежных? А не растают, как в Академию зайдём?

Кажется, об этом он не подумал, поэтому в ответ мне лишь тишина и тяжёлый вздох. Захария огненный демон, поэтому даже если цветы будут собраны, придётся звать кого-то, чтобы наложили чары, а это уже думать надо.

Я снова погружаюсь в книгу, но со стороны входа слышу знакомый звонкий смех. Девочки, о которых я не могу не думать, тоже пришли в зал и устроились неподалёку. Судя по разговорам, они делают домашнее задание, громко смеясь и шутя. Время от времени я ловлю на себе их взгляды, полные насмешки и презрения. Каждое их действие словно направлено на то, чтобы вывести меня из себя. Было так много свободных столов и кресел, но ведьмы выбрали ближайший к камину с нашей стороны. Я делаю глубокий медленный вдох, упорно их игнорируя.

В пол уха слышу, как одна из них громко восклицает, что испачкала лист чернилами, и теперь ей придётся всё переписывать. Рыжая, с напускной злостью комкает бумажку и кидает её прямо в меня. Я резко оборачиваюсь сразу после того, как импровизированный снаряд попал мне в голову. Они только усмехаются и прикрывают руками рот, как будто удивлены не меньше моего.

— Ой! В камин хотела попасть.

В камин, как же… Отворачиваюсь и вновь сосредотачиваюсь на книге, стараясь не поддаваться провокациям. Перелистывая страницу, натыкаюсь на новую главу. Заголовок написан иначе, чем другие, с большим количеством завитков и ярко красными чернилами — «Фениксы».

«Фениксы — одна из вымерших рас, последний раз наблюдавшаяся около пятисот лет назад. В своей человеческой ипостаси были могущественными огненными магами, способными перерождаться и жить чрезвычайно долго. Считается, что фениксы исчезли по неизвестным причинам, оставив после себя лишь легенды и редкие артефакты. Их способность к возрождению символизирует непрекращающийся цикл жизни и смерти, огонь и пепел.»