Лунная песнь (СИ) - Шелинс Елена

— Вы кто? — с любопытством спросил Иллиан, словно нам и не угрожает расправа.

Похоже, он решил сыграть в ту же игру, что и неизвестный.

— Я Гэрри Джонс, хозяин всего вот этого, — мужчина с пренебрежением махнул рукой на шахты. — Знайте, как-то неспокойно, когда на мой объект без спроса вваливается группа говорящих с духами, да ещё в таком интересном составе.

— Интересном составе? — сщурился Мохак.

— Безусловно, куда уж интереснее. Двоих сыновей вождей кланов нечасто увидишь разом, и не каждый день они незаконно проникают на закрытую территорию. Я могу ошибаться в ваших северных именах, так что прошу простить… Тендерин Иллиан, если не изменяет память, и Мохак Ренези, верно?

Мохак коротко выдохнул.

— Вы правы, — сказал наследник Нэндос.

На широком одутловатом лице Гэрри Джонса заиграла улыбка.

— Славно. Значит, я принимаю у себя важных особ. Это честь, — он шутливо скопировал северный жест приветствия, сведя ладони вместе и поклонившись. — И что же вас привело сюда?

— Вы, вероятно, и сами это знаете, — в ответ недобро улыбнулся Иллиан.

— Отлично, значит, мы все здесь в курсе, что происходит… И что же мне теперь прикажете с вами делать?.. Проникновение на закрытый частный объект карается по закону короны. Впрочем, неважно, мы же никому не скажем, да?

— Что вы хотите? — прямо спросил Мохак.

— Для начала, чтобы все, наконец, вышли из этой чертовой шахты, — резко ответил мужчина, колыхнул подбородком. — А затем, затем мы поговорим. Мило поговорим, не здесь, конечно, в моем кабинете. Я нечасто бываю на Севере, и местная природа меня… тревожит.

Он бросил взгляд на вход шахты, и вытер разом взмокший лоб. Недоуменно обвел нас взглядом, словно не понимая, какого хейви мы до сих пор стоим как вкопанные, а затем раздраженно махнул рукой.

Его люди опустили оружие и попятились в стороны, снимая кольцо.

— Высокородным особам предлагаю проехать со мной в машине, — продолжил Гэрри.

— Благодарю за предложение, но мы все пойдем пешком, — миролюбиво ответил ему Иллиан.

Эвок и Хэрг за его спиной не отнимали рук от поясов, готовые в любой момент выхватить мечи. Глупая затея, пуля быстрее любого клинка, даже заговоренного на плоть духов.

В любом случае нам ничего не оставалось, кроме того как подчиниться хозяину шахт.

Гэрри залез в машину, та тронулась и медленно покатилась вперед.

Его люди напоминали конвой, впрочем, им и являясь. Нэндесийцы, и так потерявшие силу духа в шахтах, выглядели раздавленными и потерянными, лишь Иллиан с телохранителями легко шагали, как ни в чем не бывало.

Пока мы пребывали под землей, солнце успело пройти половину пути до зенита, и теперь приятно припекало. Кожа Мирры потеряла болезненный оттенок, но потрясений на сегодня оказалось слишком много, и я старательно поддерживала её, не давая упасть. Девушка была самым слабым звеном нашего отряда, и по другую руку её повел Мохак, внимательно наблюдающий за людьми Гэрри.

Рабочее поселение уже проснулось, и любопытные глаза во всю таращились на нашу процессию из окон и дверных проемов. Разделываться с нами при многочисленных свидетелях Гэрри бы не стал, и нервное напряжение спало. С нами действительно хотели переговорить, во всяком случае, бороться за жизнь не придется.

Здание администрации не сильно отличалось от гостиничного, все те же стены, простота, поэтому кабинет, куда отвел нас Гэрри, выгодно выделялся дорогим лакированным деревом мебели и блестящим паркетом.

Большая часть команды осталась в комнате перед кабинетом, хозяин шахт пригласил с собой только Мохака и Иллиана, но не стал противиться желанием Иллиана взять с собой ещё троих: Эвока, Хэрга и меня. Кроме нас в кабинет прошел один из вооруженных людей Гэрри, тут же занявшего свой наблюдательный пост у стола хозяина.

Осведомленность Гэрри удивляла, но мою личность он не знал, поэтому некоторое время разглядывал меня, вероятно, гадая, кто эта северянка и почему она должна присутствовать при предстоящем важном разговоре. Для телохранителя я выглядела хрупко, мои способности считать по внешнему виду представлялось маловероятным, да Эвок и Хэрг и без моего вмешательства прекрасно бы справились со своей задачей.

— Это моя сестра, Лия Ренези, — нехотя пояснил Мохак, опуская подробности нашего истинного родства.

— Прекрасно, — тут же расцвел Гэрри Джонс. — Безумно рад вашему обществу, Лия. Может, кто-нибудь хочет кофе? Или чего-то покрепче? Я привез с собой чудесный виски, и пусть время раннее, нам всем было бы неплохо успокоить расшатанные нервы…

Никто не пожелал ничего пить. Тогда Джонс достал единственный массивный бокал-рокс, извлек из серванта бутылку, из скрытого за дверцей шкафчика миниатюрного холодильника — пару кубиков льда, молча налил виски и сделал большой глоток янтарной жидкости.

Выдохнув, он отодвинул ящик стола и аккуратно положил на столешницу деревянную шкатулку. Что-то негромко брякнуло.

— Для начала хочу пояснить, — сказал Гэрри. — Видите ли, я — глава одной из самых крупных добывающих корпораций, которые работают на Севере, а не какой-то местный мелкий начальник. Эти шахты — не единственные в вашем регионе, которые мне принадлежат. Десяток месторождений железной руды, нескольких редких металлов, таких как иттрий, лантан, тербий и другие, единственная северная алмазная трубка также мои. И Север — лишь один из ряда других регионов, где мы ведем добычу в промышленных масштабах. Сейчас все вы можете резонно спросить меня, какого черта, Гэрри, ты лично поехал вылавливать группку северян в одной из своих шахт на краю королевств? Тебе совсем нечем заняться? Чего вообще тебе не сиделось в уютном офисе столицы и что ты здесь забыл? Но жизнь многообразней, чем можно подумать, и я здесь, в этом… прекрасном краю, да хранят его предки, или как там у вас говорят…

Мужчина сделал ещё один глубокий глоток, лишь мельком взглянув на наши вытянутые лица.

— Вещь, которая заставила меня лично приехать сюда… Она находится в этой шкатулке, — Гэрри оттарабанил пальцами по полированной деревянной поверхности. — Это то, с чем мы никогда не сталкивались, то, чья природа нам до конца неизвестна.

Замок отворился безшумно, показывая нутро шкатулки. Граненый камень тускло отливал зеленоватым в утреннем свете, льющемся сквозь незанавешенное окно.

“Тэнталь!” — едва не выдохнула я, но сдержалась.

Невозможно. Они же погибают вне опоры, вне потоков духовной силы.

— На эти странные камни мы натолкнулись в этой пещере. Новый органический минерал, до недавнего момента неизвестный науке.

— А чем он так важен для вас? — с видимым безразличием спросил Иллиан. — Важен настолько, что вы приехали сюда лично?

Гэрри вдруг рассмеялся и отставил в сторону виски.

— Вы живете так далеко от центров крупных цивилизаций, но даже до вас добралось их влияние. И вам должно быть известно, что значат слова “новый альтернативный источник энергии”. Сначала был уголь, потом нефть… и, кажется, мы стоим на пороге ключевого момента истории. В этой крошке содержится столько энергии, что она одна способна питать маленький городок королевств пару десятков лет. Приручить её оказалось непросто, казалось, этот камушек может только впитывать в себя, а не отдавать, но мы нашли способ исправить это.

Подрагивающей рукой Гэрри поправил ворот рубашки.

— Эксперименты над имеющимися образцами продолжаются, но корона уже ознакомилась с результатами наших наработок. Всё было бы чудесно… но, что-то не так с этими долбанными шахтами! Никто из шахтеров даже под угрозой увольнения не хочет тащить туда свой зад! В этом месте поселился суеверный страх. У людей случаются помутнения рассудка, они слышат голоса, хотя воздух проверяли множество раз и он чист.

— Так почему же вы просто не позвали говорящих с духами? — спросил Иллиан.

— Да, конечно, я знаю про северных духов и… местных шаманов, которые в состоянии этих духов обуздать. Даже сюда их вызывали, незадолго до закрытия шахт, какой-то стандартный случай, местные твари портили провода, и ваши люди справились со своей работой… Однако, скажу вам напрямик, у нас было четкое указание короны после получения данных о найденных образцах — отстранить местных жителей от любого ведения дел на шахте и вблизи неё. Но указание на днях было снято из-за невозможности найти способ вести добычу, пока нечто пытается разворотить психику любого, кто спускается под землю.