Ведьма и эльф - Зоя Майская

Что какая-то дверь для волшебства, которое могло двигать горы?

Я успела закричать, прежде чем она выплеснулась из меня волной.

Силы было слишком много, она изливалась на серый камень моста, била тягучей волной в запертую дверь… На моих глазах блеклая твердыня замка наполнялась краской - прожилки старой породы засияли синевой и серебром слюды.

Замок сделал свой первый вздох за тысячелетия.

По мне волной прокатился восторг. Дикий и безумный, какой не может принадлежать ни человеку, ни эльфу, ни даже дракону. Кусок камня вспомнил, что когда-то был не просто серой грудой– а чем-то большим, диким и неистовым.

Перед моими глазами замелькали картины – я видела, как великая магия, плывущая из Эдринского леса, охватила могучий горный хребет. Она сминала его, будто кусок глины, заставляя камни расступиться, оплавиться и стать чем-то иным.

Великое изменение, в котором не было насилия, лишь неумолимое осознание конца и начала всего живущего. Магия отправила в небытие часть хребта, и на его месте возникло ущелье. Замки выросли на склонах, готовые принять своих хозяев. И повсюду, куда хватало зрения, мелькали тени – маленькие и большие, пешие и крылатые…

Всё затихло также внезапно, как и занялось. Я обнаружила себя, лежащей на холодном камне, разучившейся дышать и отчего-то плачущей. Магия опала, а вместе с ней из стен ушла и жизнь.

Дом Альвэйра вновь стал лишь призраком.

Но дикая сила добилась своего. Когда я сумела подняться на ноги, дверь в неприметную башню была открыта. Замок сам отворил её, будто радушный хозяин перед старым другом.

***

Однажды я спросила Альвэйра, как ему удаётся поддерживать башни в чистоте – уже в первое время пребывания мне стало понятно, что эльф сам уборкой не занимается вовсе, но пыли, тем не менее, не было ни в часто используемых помещениях, ни в заброшенной части замка.

Он ответил, что специальные чары поддерживают необходимый минимум – защищают замок от воздействия времени и сохраняют его в чистоте. Когда я достаточно окрепла, чтобы заметить волшебство вокруг, то осознала одну простую истину.

Люди так старались поддержать ореол избранности вокруг магов. Так ограждали женщин и простое населения от получения должного образования, что значительно отстали в искусстве волшебства. И, если поначалу мне казалось, что наша магия просто разная, то теперь я отчётливо видела, что разница заключалась не в основе силы, а в самой её глубине. Сырому человеческому волшебству до магии эльфов было ещё далеко.

Сумеют ли когда-нибудь эльфийские волшебники достичь таких высот, что численное превосходство людей больше не будет иметь значения? Возможно, они просто сотрут нас с лица земли, как дикая магия когда-то уничтожила часть гор.

В башне эльфа было непривычно тихо и темно. Почти все ставни были закрыты, так что свет проникал внутрь едва-едва. Магия вела меня куда-то по коридору, а я позабыла про сопротивление, охваченная волнением и любопытством.

Ни разу ещё я не чувствовала подобной одержимости ничем. Сила бурлила, заставляя моё сердце биться быстрее, дыхание сбилось, кожа горела – я летела так быстро, как никогда. И моё неприспособленное к долгой физической активности тело изнемогало не только от магии, но и от обыденной усталости.

Почему-то я сразу узнала комнату Альвэйра. Я замерла посреди неё, огляделась, и даже сила отчего-то затихла, позволяя мне изучить святая святых.

Комната лорда мало чем отличалась от моей. Широкая кровать, застеленная светлым, идеально расправленным покрывалом, платяной шкаф, прикроватная тумба и небольшой стул. Выбивались из общей картины лишь стол, заставленный склянками и бумагами, да потолок. Он был чёрный, раскрашенный лиловыми силуэтами деревьев и растений. Потолок нависал над комнатой, вбирал в себя свет и, казалось, был не рад моему присутствию.

Я стояла, запрокинув голову, всматриваясь в черно-лиловую тьму над головой. Ощущение безнадёжности пронзило меня, стоило представить, как Альвэйр засыпает и просыпается, глядя на символ своего траура. Впервые я со всей ясностью осознала, каким грехом был наш союз с точки зрения эльфов. Когда к духовно мёртвому против его воли привязывают живого.

Но в груди плескалось не только отчаяние. Перед глазами стояли туманные отголоски чувств Альвэйра, вырывающиеся у него из груди, стремящиеся ко мне. Трепет и затаённое ожидание чего-то, спрятанные за бесстрастным лицом.

Шанс был. Хрупкий, как тающая в руках льдинка, но я не хотела его упускать. Пусть поражение ничего хорошего мне не сулило. Нужно только решиться, рассказать… и посмотреть, не захочет ли после этого эльф убить меня. Будут ли его чувства всё также ласково льнуть ко мне.

Я собиралась осторожно покинуть комнату, но магия вновь пробудилась. Она подталкивала меня куда-то в сторону кровати и требовала, чтобы я нашла сокрытое от чужих глаз.

С виду в комнате не было ничего особенного, поэтому я отдалась на волю магии и позволила чувствам обострится. Поначалу показалось, что кроме тонких чар, поддерживающих порядок в замке, в комнате Альвэйра ничего нет.

Но где-то там, под потоками магии, чувствовался знакомый вкус волшебства. Тот, в котором осенний ветер, дождь, листва и жар огня – живая и необузданная первородная сила.

- Дикое волшебство… здесь?

Это бессмыслица. Эльфы уничтожили магию драконов. Найти здесь следы неприручённой магии всё равно, что обнаружить мышь, мирно живущую рядом с котом. Ни один маг не позволил бы пропадать дикой магии, которую можно было бы присоединить к своему могуществу.

Вот только Альвэйр не был магом. Неужели он не догадывался о скрытом волшебстве?

На мгновение я задумалась над этим, но отбросила мысль в сторону. Не даром эльф старался держать меня подальше от башни. Совсем не даром.

Сердце застучало быстрее. Хотя я знала о диком волшебстве больше многих, в действительности это были лишь крупицы знаний. И впервые за всю свою жизнь я почувствовала, что могу узнать чуть больше.

Я осторожно подошла к стене, от которой явственнее всего чувствовались токи магии. Они отдалённо напоминал те, что украшали сейчас моё тело.

Рука коснулась шероховатой стены, и откуда-то из глубины пришло узнавание. Сила, спящая в недрах гор, узнала родственную себе магию.

На поверхности камня, словно чернила на бумаге, проступили символы, так похожие на те, что покрывали моё тело. Невидимый холодный ветер овеял меня и… стена пропала, открывая узкий тёмный проход, утопающий в чернильной тьме.

Я знала, чего хочет магия – чтобы я ступила по коридору во тьму гор. Однако после пары шагов по тёмному коридору пришлось остановиться. В непроглядной