Целитель душ 1. Огородница. Часть 1 (СИ) - Русинова Анна

— Ну что ж, выздоровление на лицо… на что жалуетесь?

— Мне бы выписаться, — ещё один поход к врачу в ближайший месяц, я не перенесу, умом двинусь, уж лучше на работу пойти.

Из кабинета я вышла буквально через пару минут, после того как вошла. Не понятно, чем там так долго занимались остальные пациенты?

Я вышла на улицу, зябко кутаясь в темно-синее демисезонное пальто. По небу расползлась серовато-белёсая пелена, одевая город в серость, себе под стать, делая городские улицы и без того не отличающиеся красотой, уродливыми, с обнажившимся мусором, скопившимся за всю долгую зиму, и такими же угрюмыми жителями. Мы все друг друга стоим! Сплошная серость вокруг! Куда не глянь, везде уродство и грязь. Подступило уныние, верный предвестник надвигающейся хандры. А вот этого лучше не допускать. Несколько лет назад поддавшись ей, я едва самоубийством не покончила, так стало душно быть собой. Как выкарабкалась, сама не знаю, видно жить хотелось всё же больше, чем хандрить. С тех пор я старалась быть бодрячком, и в целом у меня это неплохо получалось, но, однако ж гляди, опять весенний сплин меня подкараулил и запустил в меня свои клещи.

Дунул резкий холодный ветер вперемешку с мелкими снежинками, царапавшими кожу на лице. Начало апреля, а весной даже не пахнет, снег нет-нет, да и присыплет выцветший асфальт. Задумавшись, битых пять минут стояла на лестнице пресловутой поликлиники, бездумно смотря в клубящимся серым небо. Посильнее натянула шапку на уши, и не торопясь двинулась в сторону дома. И тут же мысли окружили меня со всех сторон, от них ведь не убежишь.

Что делать с Ромычем? И стоит ли вообще теперь что-то делать? Что делать со сферой и долгами по ней? И из последнего, это отношения с Яшкой. Наверное, со мной что-то не так, если такая по сути мелочь, не имеющая к реальной жизни никакого отношения, настолько меня впечатлила, что просто выбила почву из-под ног. Так в чем же проблема? Если подумать, такие вещи, конечно, захватывают и привлекают, но после этого у меня такое послевкусие, словно железная крошка на зубах, в виде вины перед самой собой за слабоволие и бесхарактерность. Может это издержки воспитания, хотя я не помню, чтоб мне особо запрещали что-то, я просто всегда знала, как надо себя вести. А может всё дело в том, что я чувствовала какаю-то фальшивость и ненужность этих отношений с виртуальным мальчиком. В любом случае, не смотря на то что, проведённое время с Яшей, нельзя назвать неприятным, но после этого, я себя чувствовала обманутой и… использованной! Стоило этой мыли проявится в мозгу, как сразу всё стало на свои места.

От этой догадки я остановилась и осмотрелась вокруг чуть просветлевшим взором. Заметив, что нахожусь рядом с небольшой церковью, резко свернула в её сторону. Не могу сказать, что религиозна. Моё отношение к вере сводилось к простой истине, вера не всегда должна быть в храме. Кто-то не может без всех этих обязательных обрядов, а я не считала их обязательными для себя. Всегда думала, что где-то там в вышине, что-то есть. Так же верила, что церковь из-за постоянных молитв и чаяний множества людей, превратилось в место с особой энергетикой, почти магической. Вихрем ворвалась в тихий зал, и постояв несколько минут перед первой приглянувшейся иконой, так же стремительно покинула церковь, словно боялась быть кем-то застигнутой в этом месте. Вот и весь обряд. Я улыбнулась. Как бы не хмурились седые облака, весна не за горами. Всё будет хорошо!

Домой пришла уже бодрым шагом. Что называется, выдохнула из себя негатив. Нагуляв приличный аппетит, я основательно отобедала, и лишь потом зашла в сферу.

— Ну что, непутёвая? — ястребом накинулась на меня Варвара. — Так ведь и не поговорила с Яшкой.

— Не получилось, — пожаловалась я, виновато склоняя голову. — Не буду с ним говорить больше, а то все одно только получается.

— Ну и бесхребетная же ты… — обругала бабулька.

— Какая уж есть.

— Хахаля твоего даже на порог не пущу, так и знай, весь день будешь в огороде горбатится.

Это идея! Мимо Варвары ему не пройти. Хотя пока он днём скот пасёт, я в безопасности, а вот вечером никаких шатаний по злачным местам, вроде таверны.

А пока пойду Хагнида подразню.

Вот интересно, откуда у человека столько времени на игру? Он круглые сутки ведь играет по сути. Если он и правда школьник, то куда смотрят его родители?

Смелым шагом вышла за околицу, нужно же подождать человека, ему тоже ведь время нужно, чтоб ко мне добраться. За периметром простояла всего секунд десять, ибо страшно, ведь я одета в вещи, которыми дорожу. Рисковать я не собиралась и бегать как от него прежде даже не думала. Так, только, по раздражаю, авось он снова забудется, и я выиграю у него сутки свободы.

Запрыгнула на свой излюбленный камень, и стала всматриваться в даль. Ведь наверняка он где-то в другом месте промышляет. Подожду. Я хоть и с одним глазом, но восприятие можно и так покачать. Поэтому я с удовольствием осматривала пейзаж, стараясь как можно внимательнее разглядеть все неровности зелёных холмов и петляющую ленту дороги. Так мне тоже нравится проводить время, хочу лежу и болтаю ногами, хочу рассматриваю травинки, растущие у дороги, а можно, наконец, и книгу старосты дочитать. Забавно, что здесь и сейчас я себя больше чувствую собой, чем дома в своей комнате. Вот такой парадокс! А я оказывается беззаботная! Или глупая⁈ Ой, да! Наплевать… Мне просто хорошо, греться под этим солнышком и совершенно ничего не делать.

Все было замечательно, пока я не увидела несколько складок в пространстве, кто-то подходил к деревне в режиме невидимости. Я понимающе улыбнулась.

— Что надо? — спросила я в пустоту.

Пустота налилась посторонними красками, проявив Хагнида во всей красе. Он уже 21 уровень. Быстро качается.

— Потанцуем? — криво улыбаясь спрашивает он.

— Не-а.

— Тебе ведь далеко идти, могу и провести.

— Неинтересно.

— Всё равно, ведь пойдёшь, чем раньше выйдешь, раньше придёшь, — предвкушая гонку уговаривал меня он.

— Ты тупой? Да? С первого раза не понимаешь?

— Не-е, я думаю ты тупенькая. Всё равно ведь побежишь, ты социальщица, квест провалить тебе невмоготу.

— Ой, какой прозорливый, — делано восхитилась я. — Вот и бегай сам, а я отдыхаю.

И демонстративно разлеглась на камне и принялась читать книгу. Достоевский шёл тяжело, но посматривая на изнемогающего от ожидания Хагнида, моё настроение только повышалось. Через час Хагнид начал терять терпение. И стал развлекаться тем, что пошёл резать игроков-новичков, выходивших из деревни, но поскольку этот выход не пользовался популярностью, начал патрулировать все выходы из деревни, зная, что далеко я от него не убегу, если уж решусь перейти безопасную черту. В местном чате поднялся страшный гвалт, обиженных нубов. Особенно всех возмущало, его неслыханное мародерство, после смерти он выгребал абсолютно всё, что было у игроков. Ничем не брезговал, даже стартовой одёжкой. Как мне знакомо их возмущение! Через два часа вся Ярринка, переполнилась рассержеными игроками в подгузниках, поскольку по большей части вариативное воскрешение возвращало их обратно в деревню. А я сидела и делала вид, будто совсем тут не причём. Народ бесился и волновался, придумывал невероятные планы победы над разбойником, чем изрядно веселил Хагнида, развлекавшимся столь небывалой расправой. Но в итоге сделать никто ничего не мог. Мне было конечно, всех их жаль, но выходить сегодня за периметр не входило в мои планы.

В чате всеобщее горе полыхало около трёх часов, потом жалобы сошли на нет, видимо Хагнид пресытился, и оставил новичков в покое.

К вечеру, когда небо покрылось розовыми всполохами затухающего заката, я забросила книгу в инвентарь, с удовольствием потянулась, зевнула, и как человек с чистой совестью, пошла работать к Варваре.

Поздно вечером, закончив все работы, и получив очередную прибавку к силе и выносливости, вернулась в реал, зашла на форум и от души посмеялась, читая целую тему под названием: «Хайлевелы безумствуют в яслях». Как только не склоняли имя Хагнида, мне до такой фантазии далеко. Поливали грязью разработчиков, пеняя на их недальновидность и даже тупость. Кстати, администрация отмалчивалась, что только раззадоривало жалобщиков. В общем, всё было как обычно, в подобных ситуациях.