Не буди во мне орка (СИ) - Лина Амато

— Не удивительно, — сказал дег Гиар, на нем антимагические браслеты. Паразит не может полноценно питаться. Но то, что канал передавлен очень плохо. Могу я взглянуть?

— Конечно.

Дег Зедоний — дроу, ритмический рисунок силы у него почти как у эльфа. Поэтому ему вполне по силам подчинить мой артефакт. Амарелю ведь он подошел. Взглянув на парня, в первый момент профессор дернулся. А затем долго всматривался в грудь орка, после чего сказал:

— Есть у меня одна мысль. Мы, некроманты, иногда сталкиваемся с подселением в тело живых мертвых сущностей. Такие квартиранты никогда до добра не доводят. Эта пакость живая, но способ присоединения очень схож с прикреплением некро-паразитов — Тёров.

Есть специальный обряд — тёр махтэ, способный изгнать подселенца. Но, чтобы он не перешел на другое существо сущность нужно развоплотить. Этот обряд — тёр аренгар, требует много магической энергии. — Дроу взглянул на Оюна. — Накинь щит. Я попробую произвести нужные действия, но если ритуал выйдет из под контроля, уведи Терри.

Оюн кивнул. Щит шайди выстрелил перед нами, переливаясь как мыльный пузырь всеми цветами радуги. Дег Гиар стал гортанно напевать, делая замысловатые пассы руками. Из его ладони в грудь Бедоира ударил поток молочно — голубой клубящейся силы. Очки были на деге Зедонии, но даже без них, я видела, как сопротивляется то, что присосалось к парню. Дальше все потонуло в клубящейся силе некроманта. Казалось, что мы стоим в дыму от костра, когда туда подкинули сырых листьев. Так все выглядело для зрения шайди. Обычные маги увидели бы только, как из ладоней дроу вырываются белые вспышки, направленные в пустоту.

Все закончилось быстро. Дым рассеялся, и мы увидели, как дег Зедоний стирает пот со лба, а Бедоир моргает как сова, разбуженная посреди дня.

— Получилось! У него получилось! — Воскликнул Оюн и сгреб меня в охапку, развеивая щит. Значение того, что произошло, было невозможно переоценить. Кажется, мы нашли способ справиться с магическим паразитом.

Оюн засобирался в столицу, куда сегодня тайно вернулся Амарель. Он забрал с собой Бедоира для обследования. А я пошла провожать и отпаивать сладким чаем героя дня — дега Гиара. Уж очень много сил требовал ритуал развоплощения. О случившемся было решено никому кроме Амареля пока не говорить.

Глава 30 Дэгейр Нуарон

После выгорания, уйдя со службы в королевской гвардии, я не прекращал искать того, кто организовал заговор. Желание найти убийцу отца и виновника моих проблем стало навязчивой идеей. Предложение занять пост ректора пришло вовремя, чтобы не дать мне натворить глупостей. Остыв, я понял, что месть уже ничего не изменит. Мне понравилась административная работа и возможность находиться среди талантливых исследователей. Как выяснилось, гражданская служба может быть не менее увлекательна, чем военная. И не менее опасная. Чего только стоят студенты первогодки, не владеющие своей силой! Но, похоже, от судьбы не уйдешь. И вот я снова призван Верховным Драколином на борьбу со старым врагом. Теперь в качестве одного из советников. Исчезновение Амареля сильно сбивало с толку. Что он опять затеял? В том, что это очередной ход я не сомневался, как и в верности эльфа. По каким-то причинам, уничтожить заговорщиков, было для него делом чести. Ну что ж, у него своя игра, а у меня своя. Я не собираюсь сидеть сложа руки. Совсем скоро я выясню, почему вмешались шайди, или хотя бы узнаю, на чьей они стороне. Я не исключал возможности, что воины равновесия могут преследовать совсем другие цели.

Коломбэйн Аскерский — фигура в нашем мире значительная, почти мистическая. Дроу, рыцарь — пророк, не раз участвовавший в изменении хода истории. Правда, возраст брал свое. Последние лет сто как он ушел от ратных дел и занялся исследовательской деятельностью. Некоторое время он даже преподавал в академии, которой я теперь руковожу. Но бывших воинов шайди не бывает и я подозреваю, что он, по-прежнему в самом эпицентре событий.

— А вот и ты, мальчик. Я ждал тебя. Знал, что догадаешься заглянуть. — Старый воин смотрел на меня с одобрением на сморщенном лице. Он шагнул ко мне и крепко обнял. Старик говорил так, как будто мы недавно расстались, хотя прошло уже почти пять лет. Ор Коломбэйн, не смотря на прошедшие годы оставался здоровяком. Высокий, мускулистый с седыми волосами, спускающимися на спину. Лицо, когда-то наверное красивое, если судить по правнуку, сейчас стало грубым, испещренным рытвинами морщин. Он походил на пейзаж вокруг, такой же суровый, как обветренные серые скалы, среди которых он поселился. Я почувствовал знакомый запах трубочного табака, оружейной смазки и вспомнил о заботе и поддержке, которую оказывал мне грубый воин в самый нелегкий момент моей жизни. Он один из немногих имел право называть меня мальчиком, даже в мои пятьдесят два. Он был моим учителем в академии и когда погибла Вирель именно он удержал меня от глупых поступков, которые завершились бы моей смертью. Мой отец был суровым мужчиной, не вникавший в чувства своих детей. Зато профессор сразу понял, что я перешагнул ту грань, когда становится безразлично собственное будущее. Он же гораздо позднее посоветовал Верховному Драколину предложить мне пост ректора, за что я безмерно ему благодарен. Ком стоял в горле, мешая вести себя как взрослый мужик. Старик неспешно забил трубку и закурил. Он все понимал, давая мне время.

— Ты же знаешь, что это вредно! — Заметил немного хрипло.

— Я уже достаточно стар, чтобы позволить себе вредные привычки.

Солнце клонилось к закату, вершины гор на севере окрасились розовым. Тишина, кругом ни души. Непривычно было вот так без суеты сидеть на бревне рядом с учителем, молча думая каждый о своем. В душе воцарялся мир. Почему я так долго откладывал приезд сюда?

— Потому, что я напоминаю тебе о боли. — Я изумленно глянул на дроу.

— Нет, я не научился читать мысли, просто твои слишком красноречиво отражаются на лице. К тому же я эмпат, меня тяжело обмануть. Ты и сейчас здесь по делу. Я даже знаю по какому. Пойдем в дом, я собрал на стол.

Мы вошли в бревенчатый дом с низкой притолокой. Умывшись с дороги, и сев на скамью я отпил из чашки травяной отвар и задал волнующий меня вопрос.

— Почему на