Серый Волк для Снегурочки (СИ) - Милада Гренж

Семь мужчин, больше похожих на каменное изваяние, ничем не отличались друг от друга, словно семь близнецов. Лица бледные, даже белоснежные, словно не принадлежали живым существам и только глаза, как две чёрные дыры сверлили каждого присутствующего, готовясь выпить все силы, если вдруг они решат, что это целесообразно.

Серые одежды развевались на ветру, слегка обтягивая их высокие стройные фигуры. Они стояли не шелохнувшись, даже не поворачивая головы.

Элька поёжилась, кожей ощущая пустоту, которую несли эти посланцы Совета. Слишком похожи они были на чёрных колдунов, вот только разнился цвет одежды и то, что они не скрывали своих лиц.

Один из судей поднял руку и жестом указал на магиссу:

— Выйди!

Та сделала уверенный шаг вперёд и посмотрела смело в глаза говорившему.

— Опусти взор, тебе рано ещё на покой, суд только начат.

Элька ужаснулась своим догадкам по поводу взгляда, но взяла себя в руки и продолжала стоять на коленях.

— Где арестованные?

Аврора указала на Илара и Иду:

— Вот они, но я хочу сказать несколько слов в их защиту…

— У вас сейчас нет права голоса — безучастно заметил судья. — Как только настанет время дать свои показания, тогда изложите все факты.

Его холодный взгляд безразлично скользнул по фигуре Авроры. Она опустила голову и замолчала.

Второй судья сделал странный жест и клетка с Идой открылась, волчица преобразилась в человеческое обличие и ее буквально выкинуло из клетки.

— Начинай с самого начала.

Но Ида упорно молчала, не поднимая взгляда, понимала, что прощения ей не будет. Плечи опущены и весь ее вид буквально кричал о смирении с неизбежным.

— Ты должна рассказать все, что знаешь и в чем виновата, после мы примем решение — ровным голосом повторил судья.

Женщина слегка дёрнулась, но говорить упорно отказывалась. Только нашла в толпе глазами Матвея и с тоской посмотрела на него.

Через секунду ее скрутила дикая боль, практически выворачивая наизнанку. Она закричала и забилась в судороге.

Все застыли не в силах выносить это ужасное зрелище. Элька дёрнулась, чтобы встать, но тут же тяжёлая ладонь Ивана опустилась на ее плечо:

— Нельзя вмешиваться. Она знала, на что идёт.

Пришлось подчиниться, хотя в душе клокотала ярость, сменившая страх.

Через минуту пытка закончилась, и Ида упала на колени, в ее глазах плескался дикий ужас. Что-то безмолвно прошептала и вдруг засмеялась, как сумасшедшая.

Один из серых кивнул другому, тот приблизился к осуждённой и, дотронувшись до виска, стал медленно вытягивать информацию вместе с разумом. С каждой минутой взгляд женщины пустел и становился безжизненным.

Как только судья отошёл от неё, она упала на землю, пуская слюни.

— Уберите ее.

Кто-то из толпы тут же подхватил содрогающееся безвольное тело и ее унесли.

— Следующий!

Илар с ужасом дернулся в своей клетки. Старый волк видимо до последнего не осознавал, что его ждёт наказание пострашнее смерти.

Клетка так же выплюнула его из нутра, как и предшественницу.

— Говори — голос все так же был ровный и безучастный.

— Я виноват, но хотел только одного, спасти своих детей. Признаю все, что натворил и не смею просить о снисхождении…

Речь его была достаточной связной и долгой, было видно, как тряслись руки и ходили жевалки. Он не смел утаить и слова, понимал, что расправа будет жестокой.

К концу его исповеди сочувствия к нему у всех значительно поубавилось. Слишком много жизней положил он за то, чтобы получить желаемое.

Судья жестом руки поднял его над землей:

— Ты приговариваешься к смерти.

Волк согласно кивнул, его глаза с силой зажмурились, а дыхание остановилось.

Раздался тихий всплеск и фигура Илариона растворилась в воздухе.

— Следующий!

Аврора недоуменно подняла глаза:

— Но больше никого нет.

— Ты!

Глава 40

Все замерли, боясь даже шелохнуться, множество глаз уставились на магиссу, которая была похожа на каменное изваяние. Ни один мускул на ее лице не шевельнулся, она секунду осмысливала происходящее, потом смело шагнула ближе к кругу Совета.

— Могу я спросить, что мне вменяется в обвинение?

— Ты не справилась со своей обязанностью, допустила прорыв чёрных сил и людские жертвы. Допустила убийства членов ордена. Это весьма серьезные проступки — голос очередного серого был слишком ровным, тихим, словно он безумно устал и жаждал, чтобы все быстрее закончилось.

Аврора посмотрела на говорившего и громко сказала:

— Я признаю свою вину и приму любое наказание.

Не успел судья поднять свою руку, как Элька вывернулась из под руки мужа и, быстро подскочив, кинула ледяное заклинание в него.

Сверкнуло синее пламя, и с непонятным визгом серый отдернул свою ладонь. Воздух сгустился и стал физически ощутимым. Судьи Совета мгновенно сблизились, превратившись в единое целое. Поднялся шум, послышались чьи-то крики и только Аврора стояла, не двигаясь, и смотрела на Эльку, по ее щекам текли крупные слёзы.

Серые выпустили струю белого огня, но та не успела причинить девушке вреда и только рассыпалась мелкими снежинками, которые сразу же таяли, едва касаясь травы.

Лица совета заметно вытянулись, и их чёрные глаза уставились на противницу.

Элька дёрнулась и опустилась на колени, превозмогая боль, которую доставляло чужеродное вмешательство. Она не была в силах сопротивляться ей.

Магисса кинулась к девушке и, обхватив ее руками, стала делиться своими силами, тут же Иван присоединился к ней, беспрестанно шепча:

— Забери все, что можешь у меня, только живи, дети, наши дети…

В какой-то момент каждый из собравшихся присоединялся к этой странной компании и старался отдать свои силы.

Один из судей дернулся и снова заверещал, за ним стал скрючиваться второй, их хватка ослабла, и в конце концов они были вынуждены отступить.

Несколько мгновений ничего не происходило, но тут Совет создал свой круг, встав по порядку.

— Выйди — скомандовал один из них, не глядя на Эльку.

— Нет — закричал Иван.

Но Аврора его остановила движением руки:

— Не бойся, они впервые проиграли бой и признали своё поражение.

Народ стал медленно расступаться, пропуская девушку вперёд.

Она шла, не чувствуя ног, колени подрагивали от нахлынувшего страха, но не за себя, а за нерожденных детей.

Внизу живота внезапно разлилось тепло наполнившее ее странным чувством спокойствия, словно кто-то прошептал на ушко, что все будет хорошо, что никто не сможет причинить ей вред. Она подняла высоко голову и ускорилась.

Серые скривились, словно от боли, почувствовав перемены в ней, но не произнесли ни слова.

С каждым своим шагом приближалась, разглядывая этих странных существ, они не были живыми, но и мир мертвых их отторгал. Она явственно поняла