Секреты семьи Блом - Вера Рэйдж

в команде, считая это занятие достойным лишь глупых девиц, у которых в голове одни вечеринки и парни. И, к моему удивлению, общение с Мелисандрой мне на самом деле нравилось. Не сказала бы, что мы стали настоящими друзьями, но прогресс на лицо. Она не вела себя надменно, как раньше в школе. Наоборот, очень доброжелательно ко мне относилась. Она будто действительно понимала меня. И это не казалось наигранным. Думаю, что помогло и то, что она знала о ситуации с Маркусом. Большую часть времени, в перерывах между домашним заданием, мы обсуждали то, какой он козел. Как бы я не старалась увести разговор на другую тему. В любом случае, мой план сработал. И в назначенный день, Мелисандра пришла ко мне домой, чтобы пригласить на ночевку и заодно отпросить у мамы. Я заранее попросила ее прикрыть меня. Мелисандра не стала задавать лишних вопросов, только заставила пообещать быть на связи и вернуться к ней после всего. Этого достаточно. Ведь и у самой Мелисандры есть планы на этот вечер, прикрытием которых оказалась я. Она хотела провести время с Лори у него. Поэтому, попрощавшись на перекрестке рядом с ее домом, мы условились встретиться на том же месте через четыре часа. И я направилась к лесу.

Темная чаща леса стояла гигантской стеной. Она разделяла меня и тот мрачный мир, который недавно открылся. Вампиры, метаморфы, лунные ведьмы… Что еще попадет по перечисление? Честные вампиры и те, о которых совершенно не хочется вспоминать. Добрые ведьмы и те, что убьют, если еще раз увидят. Мир загадок, сложных хитросплетений и вечной темноты, что так и хотела завладеть мной. Окутать меня чернотой, как паук в свои сети. А я пыталась решить, хочу ли все еще быть его частью.

На пути к своей цели, единственное, на что я могла ориентироваться — это на мою память. Когда мы с Маркусом ходили к ведьмам, то я особо не следила за маршрутом, полагаясь на парня, что при помощи вампирского супер-слуха вел нас к заброшенному особняку. Сейчас же я могла положиться только на себя.

— У тебя все получится, — прошептала я себе и двинулась вперед.

Каждый шаг я все больше старалась успокоить себя. Заставить не поворачивать назад. Меня сковывал ледяной ужас. Казалось, словно мой слух, обоняние и осязание обострились. Мир стал ярче и звонче. Я будто видела в темноте дорогу прямо между деревьев. Затем к густому кусту малины, где остались засохшими крупные ягоды, что никто не сорвал жарким летом. Шла по намеченному пути, как если бы кто-то оставил дорожку из хлебных крошек или конфетных оберток, чтобы его нашли. С другой стороны я чувствовала себя очень некомфортно. Находиться в лесу одной, да еще и после захода солнца жутко. Каждый хруст ветки, производимый не мной, каждая тень, создаваемая ярким светом луны и густыми кронами деревьев, напускали страшные образы в сознание. Но желание найти правду превыше страха. Я медленно продвигалась вглубь леса, светя перед собой фонариком от телефона. Знакомые тропинки и интуиция — вот, что я использовала как опору. Мысли, занятые спасением Эмилии — мой стимул. Странно осознавать, но еще три месяца назад я бы и шагу не ступила в темный лес одна. Казалось, будто я совсем потеряла страх. Или может обрела мужество? Теперь меня не поддерживал могущественный вампир. И я чувствовала себя увереннее, чем прежде. В последние недели я много анализировала свое общение с Маркусом. Мелисандра очень помогала в этом. Конечно, ведь два мозга, рассуждающих на одну тему, дают больше логической информации. Я признаю, что Маркус воздействовал на меня эмоционально. И это при условии того, что он не действовал на меня при помощи своих вампирских способностей. А что, если бы он и настроение мое всегда контролировал? Я бы никогда не узнала правду! Он подавлял меня, мои стремления, принижал мои достоинства. Возводил себя и свое мнение в абсолют. Умышленно игнорировал, играя на моих эмоциях. Не знаю, как называли таких людей во время, когда родился Маркус, но в современном мире он — обыкновенный нарцисс и манипулятор. И я счастлива, что отвязалась от него. Спасибо Мелисандре, что тогда на вечеринке помогла открыть глаза на его поведение. И продолжала поддерживать, даже при условии, что мы живем в совершенно разных мирах. Она любила быть в центре внимания. Любила свою популярность настолько, что кажется, если она ее потеряет — она потеряет себя. Мелисандра любила вечеринки. Парней, которые сходят по ней с ума. И черлидинг. Я же наоборот. Не могла терпеть, когда ко мне притягиваются взгляды. Даже на той вечеринке я хотела поскорее уйти подальше от людей, что так заинтересовались моей личной жизнью. Я всегда чувствовала себя отшельником. Любила проводить время дома или с близкими людьми: родителями и Эмилией. Любила читать. Сейчас я начала понимать, что все это не мешает мне быть заметной тоже. Когда на обеде в школе Мелисандра первый раз пригласила меня присесть за их стол, десятки пар глаз уставились на это событие. Поначалу я чувствовала себя очень некомфортно. Неприятно. Хотелось поскорее скрыться, как и в прошлый раз. Но Мелисандра так сильно отвлекала своей болтовней о заваленной контрольной, что я резко переключилась на происходящее в моей жизни в ту самую секунду. Мое сознание не пожирало меня мыслями о том, что думают другие. Я приняла ситуацию. И как раз в тот момент, переключившись с мыслей о других, я, наконец, поняла одну простую истину. Быть в моменте и проживать ситуации, которые подбрасывает жизнь, не оглядываясь на других и их мнение, — и есть жить. Я начала смотреть на эти взгляды под другим углом. Может, они и обсуждали меня в тот момент, но делали это они исключительно из желания потешить свое эго. Они попросту завидовали мне.

Открыв карту на телефоне, я поняла, что двигаюсь в правильном направлении. Озеро уже достаточно далеко от точки, на которой я находилась. По моим воспоминаниям, полуразрушенное здание должно быть где-то поблизости. В первый раз я не успела достаточно осмотреть его. Видимо, из-за того, что мое внимание занял обряд ведьм.

Уже издалека я услышала знакомые мотивы. Женские голоса, словно музыка, превозносили Лунную Богиню. Я притаилась за теми же кустами, что и в прошлый раз. Выключила фонарик на телефоне. Принялась ждать. Я думала, что раз в ту ночь Тея обнаружила нас, то и сейчас сможет. Меня не пугал гнев ведьм. Я знала, что это ради Эмилии. Я уверена,