Список моих грехов (СИ) - Герас Татьяна

Потому что потом случилось Замирье. Праздник окончания посевной в удивительном месте с его странными, но интересными обитателями, где оказывается Принцессу хорошо знали и любили.

Мы летели над океаном довольно долго, но Сашка похоже никуда не спешила, желая прибыть к определенному часу. Золотой шар солнца парил совсем низко над линией воды, когда Агилл завис над крупным островом, который сверху по размеру мог соперничать с небольшим континентом. Внизу хорошо просматривались соты возделанных полей, лугов и обширная территория лесов с редкими невысокими строениями и виднеющимся небольшим подобием некоего городка.

Приземлились где-то неподалеку, на лужайке поросшей пока ещё невысокой травой — все же тут намного теплее, чем в Любомирье, а стало быть весна давно превратила местную растительность в зеленое море.

Принцесса подскакивает с сиденья, приказывая искинту открыть люк.

— Дальше совсем немного пешком. Велемир терпеть не может, когда гости приземляются близко к поселению. Идем? — она так быстро протягивает мне ладошку, что я хватаюсь за нее, даже не успевая сообразить, что делаю, а меня уже тянут на выход.

Пара шагов за пределы шлюза и в легкие врывается упоительный запах трав и сладость аромата цветущих лиловый кустов, что буквально окружали поляну.

Александра замирает останавливаясь, прижимая одну ладонь к сердцу, а второй так и не отпуская моей руки. Прикрывает глаза, глубоко вдыхая воздух так, что грудь вздымается под тканью.

— Боги, как же я люблю время цветения сирени! Здесь она пахнет особо, не как в городах. Особенно по вечерам, — произносит негромко. И замерев ещё на пару глубоких вздохов, поворачивается ко мне. Ее глаза сияют, отражая закатный свет. — Поспешим, Данрод, скоро запалят костры, а мне ещё хочется попробовать весенней медовухи. У Велемира она особо хороша!

Глава 24

Данрод Лейни

Отойдя от глайдера все лишь на какие-то две-три тысячи шагов по небольшой тропе, проложенной между деревьев, мы оказались буквально в другой реальности.

Притом, выглядящей настолько гармонично, что заподозрить некий спектакль на тему древности не удавалось. Природа выглядела девственно, словно несколько веков назад ее тщательно и до неузнаваемости не изменили первые колонисты, превращая новый дом в подобие Земли, но стараясь брать лучшее. Росси, конечно, Землей не стала, смешав и сплавив в себе особенности собственной флоры и фауны, с привнесенными извне. Да и люди… Они такие люди — умудряются и то, что создали губить, используя чрезмерно и не сильно заботясь о восстановлении, ради выгоды. Хотя жители Росси все же старались поддерживать свой новый дом в порядке.

Ну, а эта небольшая часть планеты и вовсе приятно удивляла чистотой, некой дикостью и буйством неукрощенной природы.

Запахи здесь и вправду пьянили, а сам воздух казалось, что можно есть ложками, настолько он был вкусен и отличался от городского, даже отфильтрованного и разбавленного зеленью парков и садов.

Тропа начала небольшой подъем наверх, деревья расступились, открывая пункт назначения. Но дорожка не привела в поселок, как я предполагал.

Вероятно, Александра изначально летела к месту проведения празднества. И это оказалась большая поляна на опушке леса, одним краем упирающаяся в поблескивающее под последними закатными лучами озеро, окруженное по берегам кустарником с узкими серебристыми листьями.

Посреди поляны, на самой высокой точке виднелся круг из серых и черных камней, торчавших почти ровными прямоугольниками вверх, словно выросшие из земли пальцы мифического великана, пытающегося выбраться на поверхность. Их можно было бы принять за настоящие мегалитические сооружения древности, не знай я, что до прихода людей Росси была необитаема.

Удивительно, что я не обратил внимание на этот то ли рукотворный, то ли природный объект сверху во время полета. Видимо, близость одной блондинки помешала…Она вообще мешала здравомыслию.

К счастью, ни идолов, ни алтарей или прочей атрибутики поклонения видно не было, чего я втайне опасался. Лишь местные жители, сложенные дрова и хворост для костров, да огромные столы со скамьями, сбитые довольно грубо из дерева, но гладко выструганные, вокруг которых суетились по хозяйству пестрой стайкой женщины и совсем юные девушки.

Нарядные, в схожих с Сашкиным сарафанах, с крупными серьгами в ушах и увешанные какими-то ожерельями, а может это были амулеты или обереги. Волосы у молодых были просто схвачены в низкий хвост лентой, а у тех, кто постарше, заплетены в косы. Колоритные, яркие и не худышки, подобно жительницам городов, как успел отметить.

Они занимались угощением, о чем-то непринужденно щебеча и посмеиваясь, ловко расставляя множество плошек, сделанных скорее всего вручную из расписанной узорами голубой глины, и наполненных всякой снедью. Простой, но обильной, явно выращенной поселенцами или собранной в этих же лесах. А также радовали глаз плетеные корзинки с выпечкой, пирогами, караваями хлеба и изрядное количество кувшинов с пока неизвестными мне напитками.

Оставалась только надеяться, что при явной любви к примитивному сельскому хозяйству, тут соблюдают гигиену и правила хранения продуктов.

Наверное, мне тоже свойственен некоторый снобизм жителя мегаполисов, пусть мое детство и прошло вдали от городского шума, но плоды цивилизации, такие как вода, удобства и необходимая техника в нашем доме присутствовали.

Не иначе как мои сомнения, вкупе с любопытством, читались на лице, потому что Сашка хитро улыбнулась, и потянувшись, и привстав на носочки, шепнула, что скоро мне самому предстоит убедиться в качестве и вкусе!

Двусмысленно прозвучало, особенно когда ее дыхание прошлось по щеке, заставляя забыть, где нахожусь.

Бездна, я точно зря на все на это согласился! Пожалею ведь.

— Уверена, что мне должно понравиться? — спрашиваю, ужасно чем-то довольную Принцессу.

— Мы об этом не узнаем, если не попробуешь! — пожимает она плечиками, бросив на меня взгляд снизу вверх, — Мне казалось, ты решительный, Демон? — говорит она с намеком на вызов.

— Не казалось, — отчего-то злюсь я.

А она смеется, с легкостью разбивая все предчувствия, сомнения и накатывающее раздражение, снова протягивая навстречу руку и хватаясь ловкими пальчиками за мою ладонь, ведя за собою.

— Очень надеюсь, что это так… — произносит загадочно, почти мурлыкая.

Сашка ускоряет шаг, так что мы быстро оказываемся в зоне видимости. И внимания.

Народу тут собралось прилично — человек, наверное, триста, а может и большею. Всех возрастов — от мала до велика.

Молодые парни, одетые в высокие сапоги, длинные рубахи с вышивкой и подпоясанные широкими кушаками, стояли чуть в стороне, подбоченясь и расправив плечи, переодически кидая заинтересованные взгляды, как на стол, так и на девушек. Последние, делали вил, что не замечают внимания, но хихикали в ладошку. Мило. Прямо сказать, пасторально, но выглядело все вполне естественно.

Мужики постарше деловито о чем-то переговаривались, располагаясь ближе к кругу камней.

Были здесь и дети, но они, как ни странно, не шумели и не бегали, а мирно играли поодаль, также поедая с аппетитом расставленное на белой скатерти прямо на травке для них угощение. А рядом примостились совсем пожилые жители, гордо следящие за порядком, неспешно выпивающие из больших кружек, и тоже что-то жующие. Несколько седых женщин сидели рядом с детьми, явно приглядывая. Заметил, что они постоянно что-то отправляют себе в рот, вероятно, какие-то семена, или орехи, периодически сплевывая шелуху.

То, что наше появление вызвало всеобщий интерес, можно было и не говорить, пусть люди и вели себя достаточно сдержано. И если Александра не сильно выделялась на фоне местных, то я выглядел откровенно инородным телом, в своем легком свитере, кроссовках и любимых штанах с множеством карманов, аналог которых здесь именовали «джинсами».