Хайноре (СИ) - Миллер Ронни

— Бес тебя так — перетак. Выжила.

— Выжила.

— Похорошела.

— Что трудно сказать о тебе, — ведьма презрительно повела рукой в сторону лорда. — Обрюзг, расплылся и размяк. Нежничаешь с девчонками, которых раньше брал на зуб.

— Дотянешь до моих лет, сама поймешь, почему так.

— Едва ли.

— Что, значит, — милорд глубоко вздохнул. — Старый черт решил тебя не в кухне оставить, а завербовать. Что ж, неплохо вышло. Я б и не узнал, верно, если б не напомнила про семью лесника.

— Ты много, кого не узнал, — ведьма бросила взгляд на Биро. — Впрочем, ладно. Это не так уж важно сейчас. Предадимся нежным воспоминаниям после. А сейчас давай решим, идешь ты с нами по своей воле или нет.

Она с опаской смотрела на огромную тушу медведя, что лежал в другом конце повозки почти без движения. Его морда уткнулась в дно телеги, выгоревшая рыжая грива стелилась по спине, плечам, скрипучим доскам. Лапы были туго связаны у него за спиной.

Биро проследил за ее взглядом и тяжело вздохнул.

— Не стоило мне вмешиваться…

— Что мне толку идти с тобой, девочка? Сменить сторону на игровом поле, да и только. Причем, не на сторону побеждающую.

— Как низко ты нас оцениваешь. Между прочим, это именно мы сейчас держим тебя на острие ножа, а не корона.

— Случайность. Хоть и забавная, — равнодушно хмыкнул милорд, облокотившись на один из тотемов, словно был во дворе своего поместья, а не в пещере среди людей, замышляющих против него. — Сил у вас за эти годы не прибавилось. Как бегали по подпольям что крысы, так и бегаете. Даже этот одноглазый ублюдок вас обскакал, хотя у него по роже видно, что хитрый бес.

Альма фыркнула.

— Он хорошо отыграл роль, не подкопаешься, даже Грихар поверил. Но потом я ему все показала. Вароя должны были устранить, пока меня тайно готовили на островах. Красиво устранить, без шума и вовремя. Но… — ведьма досадливо вскинула руки, — видно у них что — то пошло не так.

— Ха! Вот как оно все, — усмехнулся лорд. — Ты не ждала его тут увидеть, верно? Поэтому и скормила себя медведю, чтоб Варою на глаз не попасться? Как просто, однако. Если б не увлекался бутылкой, может бы и догадался.

— Ну все, — прервала его Альма, раздражаясь. — Хватит меня заговаривать. Видит Отец, я и не прочь с тобой поболтать, столько лет прошло, столько зим. В конце концов, кто как не ты был моим первым настоящим учителем. Да вот только время в карманах лишнего нет. Я жду ответа — ты идешь добровольно или перекинутый поперек седла? Мне вот по душе второй вариант.

Милорд смерил ведьму оценивающим взглядом и покачал головой.

— И что мне предлагают восставшие крысы?

— Ничего, что дается на блюде, — развела руками Альма. — Мы предлагаем тебе шанс освободить свою родину, возглавить Север и избавиться от королевской ноги на островах. Повстанцы не будут претендовать на Корхайм. Новая власть намерена заняться внутренними проблемами, экспансия не входит в круг ее интересов.

— Все так говорят. Что будет, когда внутренние проблемы закончатся?

Ведьма посмотрела на лорда, как на дитя.

— Они никогда не заканчиваются.

— Может и нет, но для того, чтобы идти войной на соседей может быть уйма других причин. И все равно, — Дормонд хлопнул себя по колену. — Нет мне интереса идти за вами. Я и без того скоро стану править севером. Какая уж разница.

— Огромная, брат, — Биро вышел вперед, его глаза горели нетерпением. — Ты не знаешь, что там творится! Поверь, стоит тебе только ступить с корабля на нашу землю, ты поймёшь, что это больше не север. Там почти ничего не осталось от нас. Там…

— Как — как ты меня назвал? — Милорд выпрямился с прищуром глядя на гвардейца. Тот тяжело вздохнул.

— Это я, брат. Ярок.

Она гладила его щеку вдоль пореза, что еще кровил. Биро морщился, но терпел, как терпит взрослый пес приставания молодняка.

— Тебе больно?

— Немного.

Недавно она обнаружила, что темное небо над ними не такое уж непроницаемое. Утром тонкий луч света прорезает маленькую дырочку в крыше повозки и оставляет тёплые отметины на дне. Солнце еще ни разу не дотрагивалось до нее за это время. Лира боялась, что стоит только лучу осветить ее кожу, как мир вокруг перевернется.

Она вздрогнула, крепко прижимая руку Биро к груди, и прошептала:

— Мне тоже больно.

— Я не хочу этого, брат.

— Срать я хотел на то, чего ты хочешь, урод!

Дормонд замахнулся мечом и атаковал, Биро пришлось отбиваться.

— Мы можем…

— Заткнись. Лучше заткнись! Ты все это время был у меня под носом, сучий плод…

Альма раздражённо вздохнула, глядя как медведь обрушивается на молодого волка.

— И зачем сунулся?

Сир Галлир, прислонившись к каменной стене, с азартом похлопывал себя по ноге, внимательно следя за поединком.

— Бриган, брат, дай мне хоть слово с…

— Ты скажешь пару слов, скажешь. Когда я в брюхе у тебя поковыряюсь, сученыш!

— Мне было тринадцать, Лис! Я ведь был мелким идиотом, я…

— Оправдываешься, — со смехом прорычал северянин. — Слабак! Всегда был самым слабым в помете!

Биро с рыком вывернулся из-под одного удара и попал под другой — острие меча прочертило красную стрелу у него на щеке. Лорд расхохотался, его глаза горели азартом.

— Не самый достойный бой, но задорит!

Гвардеец тяжело дыша, провел рукой по щеке.

— Я признал свою ошибку и смирился, понял? Можешь звать меня как угодно, но…

Северянин шагнул к Биро и, схватив того за горло, хорошенько тряхнул.

— Предательству крови, — прошипел он, — оправдания и прощения нет. Закон севера.

Лорд завел меч назад, словно в самом деле намереваясь проткнуть брата, но в тот же миг осел на пол залы. Сир Галлир отбросил камень в сторону.

— Ну что ж. По крайней мере он все еще помнит северные законы, — заключила Альма, подошла ближе и похлопала Биро по плечу. — А ты его раззадорил, малыш. Это хорошо. Не так уж он, значит, и смирился.

— Затянули вы с трепом, отстаем от времени, — Галлир подхватил бессознательное тело лорда, тяжело водружая его себе на спину. — А с девушкой что велено делать?

— Очевидно, — Альма безразлично пожала плечами, — живой ее здесь оставлять нельзя.

— Что?! И не думай! — прорычал Биро. — Тебе дай волю, ты бы и Бригана на мече принесла!

— Как поздно ты подкинул мне эту идею.

— На счет нее… — начал было гвардеец, но ведьма вдруг расхохоталась.

— О, ну прекрати, малыш. Ты же не настолько идиот, хоть и настырно пытаешься меня в этом убедить. Не собираюсь я резать твою девчонку.

— С одной ты уже так поступила, подери тебя…

— То была вынужденная мера, — отмахнулась ведьма. — Эту заберем с собой. Глупо было бы лишать нас возможности надавить на Советника. Это же его любимая дочь. Едва ли мы сможем шантажировать ею Алессу, но отец… отец — это другое дело.

Биро поморщился, но смолчал, чем снова повеселил Альму, шутливо дернувшую его за подбородок.

— Так что, сердобольный мой, поручаю девчонку твоим заботам, — ведьма бросила на связанную Лиру беглый взгляд. В нем не осталось веселья, только холод и безразличие. — Сил уж нет с нею нянькаться.

***

Повозка остановилась, когда солнце вынуло свой нож из прорези в крыше. Лира дернулась, проснувшись. Пребывающий в дреме Биро тоже встрепенулся, резко схватился за меч, а другой рукой прижал леди к себе так крепко, что у той весь воздух из нутра выскочил наружу.

Дорожный гравий заскрипел под чьими — то шагами. Отодвинув полог настила, у схода с повозки показался темнеющий перед закатом силуэт.

— Ну и вид у вас, любовнички, — усмехнулась ведьма.

— Альма! — вскрикнула Лира, вырвавшись из рук гвардейца. — Наконец — то! Я ничего не понимаю! Что за новый план? Объясни, прошу тебя, я чуть с ума не сошла…

Она прижалась коленями к борту повозки, схватила такую знакомую, пахнущую травами маленькую ладонь и прижала ее к щеке, чувствуя что — то похожее на облегчение. Ведьма с минуту ошеломленно смотрела на леди, а потом с хохотом вытянула руку из хватки Лиры.