Универсальные истины (ЛП) - Головачёв

— Так мне и говорили! Она не признает Министерство и не открывает письма от людей, которых еще не знает, — Гермиона засмеялась.

— Так что же ты сделала, чтобы добиться ответа? — удивлялась Пен. — Ты могла бы попросить нас, хотя я не уверена, что мы смогли бы сильно повлиять на старушку.

— Э-э-э, друг один помог, — Гермиона крутила в руках тонкую ножку бокала. Пен и Перси вопрошающе смотрели на нее. — Драко Малфой, на самом деле. Помните его со школы? Он ее внучатый племянник и написал ей от моего имени в субботу. А в воскресенье она дала разрешение.

Глаза Пен расширялись по мере услышанного, и Гермиона спрятала свое лицо в бокале с вином.

— Малфой?! Помню ли я… что? — пробормотал Перси. — Вы друзья? Друзья до такой степени, что он написал мадам Блэк ради тебя? Как так случилось?!

— Я видела ваши с ним колдо в «Пророке» несколько недель назад. Упомянула об этом Джинни, и она сказала, что все это не то, чем кажется, — Пен пристально смотрела на Гермиону.

— Ах это! — Гермиона махнула рукой на реплику Пенелопы и ответила на вопрос Перси: — Мы встретились через инвестиционную схему Гарри несколько месяцев назад. Я также сблизилась с Тео Ноттом. И с Дафной Гринграсс. На самом деле, все они довольно милые.

— Но Малфой? Должен сказать, я удивлен, — Перси покачал головой.

— Он изменился. Очень. Прошло столько лет с войны, — торопливо заговорила Гермиона. — Поверь мне, сначала у меня была такая же реакция. Но он другой. Даже Гарри теперь с ним ладит.

— «Мэдоуз» — тоже очень важный вклад, — Пен повернулась к мужу с легким предупреждением во взгляде, поскольку тот, казалось, собирался вмешаться и снова спорить. Перси умолк. — Человек, который создал что-то подобное, наверняка обладает некоторыми искупительными качествами.

Гермиона согласно кивнула.

— Мне просто придется поверить тебе на слово, — сказал Перси. — Но он все еще остается Малфоем.

Гермиона ощетинилась внутри, но промолчала. Если она собиралась завязать какие-то отношения с Драко, пора привыкать к подобным реакциям.

— Ну, нет никаких сомнений в том, что он мне очень помог. Не могу поверить, как быстро все закрутилось после его совы. И вот я здесь и в нетерпении приступить к работе.

— Кстати говоря, — Перси устало зевнул. — Нам, наверное, следует собрать этих сорванцов и отправиться спать. Мы тут встаем с петухами. Буквально — он вон в том дворе и очень шумный.

Гермиона засмеялась.

— Все в порядке. С нетерпением жду хорошей дозы деревенской жизни — рано ложиться спать и рано вставать. Я слишком долго томилась в городе.

— Значит, тут же приступишь к работе? — спросила Пенелопа, пока они с Гермионой заносили посуду в дом. Перси ловил визжащих детей и тащил их в ванну.

— О да. Первым делом напишу леди Блэк, чтобы поблагодарить ее и сообщить, что я начинаю. А потом отправлюсь в лес.

— Ведь какая удача, что ты сдружилась с таким близким ей человеком, — размышляла Пен. — Она могла бы усложнить тебе задачу. Она одна из тех людей, с которыми… если ты попадаешь в ее круг общения, ты в шоколаде. Но пока она тебя не знает, то может быть очень отдаленной и недоступной. Мы познакомились, потому что ей нужна была помощь с больным низзлом, и я смогла позаботиться о нем. А потом они с Перси сблизились из-за взаимных негативных чувств по отношению к Министерству. Но если бы этого не произошло, мы могли бы годами оставаться чужими. В этой местности все еще много людей, которых никогда не приглашали в ее дом и даже ей не представляли.

— Хм, я бы очень хотела с ней познакомиться. Она кажется интересной дамой.

— Это уж точно, — Пен задумчиво посмотрела на подругу. — И я чувствую, что ты с ней скоро познакомишься.

oOo

В следующие несколько дней Гермиона выработала привычку рано вставать (Перси не шутил про петуха!), проводить утро в лесу, днем заниматься исследованиями за своим огромным кухонным столом и отдыхать вечерами с семьей Уизли настолько спокойно, насколько это возможно с тремя детьми в возрасте до семи лет. Она медленно, но верно продвигалась в переговорах с кентаврами. Ее записи обильно пополнились, и она успешно следовала собственному графику проекта. И если иногда — ладно, несколько раз в день — Грейнджер уходила в себя, а затем краснела и тяжело вздыхала, то никому не рассказывала почему. В целом она была очень довольна своей работой и текущим положением дел.

Интересное событие произошло примерно через полторы недели в виде совы от мадам Блэк, которая приглашала чету Уизли и Гермиону на ужин в воскресенье вечером. Она очень ждала встречи с ведьмой, которую считала неординарной личностью.

Лукреция не разочаровала.

По прибытии в ее особняк, представляющий собой фантастическое сочетание округлых башен и элементов неоготики, Перси, Пен и Гермиона были проведены в элегантную гостиную девятнадцатого века, выполненную в стиле египетского возрождения, с завитками позолоты и фресками на стенах и потолке, который был не менее семи метров в высоту и поддерживался изящными колоннами. Мебель и ковры выглядели словно из музея, а бесценные магические предметы перемежались с несколькими оригинальными картинами маггловских художников. Гермиона безуспешно пыталась не таращиться, словно магглорожденная среднего класса, когда хозяйка этой роскоши появилась в арке справа от нее.

— Дорогие Перси и Пенелопа, как приятно вас видеть! — пропел мелодичный голос.

Леди Блэк вплыла в комнату в шелковом платье с геометричным узором и соответствующем тюрбане с перьями. Гермионе тут же на ум пришли персонажи романов Жоржетт Хейер.{?}[Жоржетт Хейер (англ. Georgette Heyer; 16 августа 1902 — 4 июля 1974) — английская писательница; автор детективных и исторических любовных романов. Считается основательницей жанра «любовный роман эпохи Регентства». Хейер написала довольно много детективов, где действие происходит в современности (между двумя мировыми войнами). Это классические английские детективы, где действие происходит в высших слоях общества.]

— А это, должно быть, мисс Грейнджер… — Гермиона улыбнулась хозяйке, и та взяла ее за руки в приветственном жесте.

Гермиона заметила, что Пенелопа и Перси удивленно переглянулись. Она тоже была удивлена и тронута проявлением тепла, и ее улыбка стала шире, когда она посмотрела в сверкающие глаза аристократки — необычного оттенка сине-фиолетового — и сразу почувствовала родство.

— Очень приятно познакомиться, мадам Блэк. Я так рада поблагодарить вас лично за то, что разрешили мне доступ к вашим землям.

— Конечно, дитя. Все что угодно для друга семьи, — Лукреция улыбнулась, и щеки Гермионы вспыхнули. — И я чувствую, что через очень короткое время мы тоже станем друзьями.

— Я