Заветная для Его Высочества - Эльвина Мариани

клубится, скрывая, что там.

Я останавливаюсь на его границе, мне неосознанно хочется протянуть руку, потрогать эту белесую

дымку. Я почти касаюсь ее.

— Даяна.

Чей-то оклик останавливает меня. Я замираю, растерянно озираюсь

Этот голос. Мягкий, женский. Такой знакомый и щемящий сердце.

— Кто здесь?

Я жду, что он прозвучит еще раз. Но тишина затягивается, и я снова тянусь к туману.

— Даяна, — эхом звучит вновь. — Стой.

Я вздрагиваю и отступаю на шаг.

Всполохи тумана приходят в движение. Присматриваюсь и вижу в дымке чьи-то очертания. Сюда

кто-то идет Фигура приближается, я чувствую волнение и странное предвкушение. Напряженно

всматриваюсь и ахаю, когда она выходит из тумана.

— Мама? — изумленно выдыхаю я.

Я цепенею от увиденного, не верю своим глазам.

На ней струящееся белоснежное платье, такое же как на мне, светлые волосы ниспадают

локонами по плечам. На губах теплая улыбка, от которой вокруг светлых глаз появляются озорные

лучики. Мама такая же, какой я ее запомнила.

— Даяна, — ласково произносит она.

— Мама, — шепчу я и бросаюсь к ней.

Обнимаю ее, по щекам текут горячие слезы. Я чувствую, как ее теплые руки бережно гладят меня

по макушке, успокаивают. Она что-то говорит, но я не разбираю слов. От нахлынувших эмоций

шумит в ушах.

— Даяна… — настойчиво зовет мама.

Я поднимаю на нее заплаканные глаза.

— Даяна…

— Мама? Как? Как такое возможно?

Мама улыбается, проводит пальцами по моим волосам.

— Возвращайся, доченька.

Я непонимающе смотрю на нее.

— Куда? Где мы? Что происходит?

— Возвращайся, — повторяет она.

Разжимает объятия и отступает на шаг назад. Туман за ее спиной беспокойно клубится. Я ступаю

за ней, но мама предостерегающе поднимает ладонь и качает головой.

— Тебе со мной нельзя. Возвращайся.

— Куда? Мама, — зову я, видя, как пространство вокруг меня сгущается. — я не понимаю.

Мама переводит взгляд куда-то вдаль. Смотрит поверх моей головы.

— Он за тобой… Возвращайся.

Оглядываюсь, рыскаю глазами по ясному синему небу. Взгляд ловит вдалеке маленькую точку, которая стремительно приближается. Вот я уже могу различить чешую, что переливается на

солнце, когтистые лапы, мощные крылья, хищную мордочку.

Дракон.

По моему телу прокатывается волна дрожи. Перед глазами проносятся события последних

месяцев. Драконы в замке, Арманд, Себастиан.

Дракон, когда видит меня, издает протяжный рев, от которого цветы на поляне жалобно звенят и

прижимаются к земле. Дракон спешит, торопится, чтобы добраться до меня. Хищные глаза горят

огнем. Из-за бликов солнца я не могу понять, какого он окраса, но ясно вижу, что темного —

черный или зеленый, а может, синий.

С тревогой оборачиваюсь к маме, на ее лице нет и тени волнения. Она спокойно следит за

приближением дракона, на губах безмятежная улыбка.

— Он тебя не отпустит, — произносит она. — И в огонь, и в воду за тобой пойдет. — Мама

переводит на меня теплый взгляд. В отличие, от отца и Дейрона, ее не смущает, что за мной на

всех парах мчится огромный ящер.

— Возвращайся, доченька. Тебе здесь не место. И ему тоже, — она кивает на дракона. —

Возвращайтесь, пока стражи между мирами не пришли.

— Мама, — тихо говорю я, — я так скучала.

Мама улыбается, тянет руку и смахивает с моей щеки слезу. Прикосновение почти невесомое, будто дотронулся теплый летний ветерок, но меня пробирает до глубины души. Как же я

соскучилась по ней, как долго ее не видела.

Ступни обдает холодом — по земле стелется туман. Он сгущается, медленно ползет по поляне, погружая ее в белую дымку.

Мама к чему-то прислушивается и отступает назад.

— Я люблю тебя, доченька… — с нежной улыбкой произносит она. — А теперь возвращайся…

Тебе здесь не место. Еще не время.

— Мама, — шепчу я, глядя, как она уходит.

Неосознанно делаю шаг за ней, но мои ноги обвивают вьюнки, лепестки цепляются за подол

платья, словно пытаются удержать.

Мама ласково улыбается и качает головой, а затем исчезает в тумане.

— Возвращайся… — эхом звучит по поляне.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я ей вслед.

Цветы отзываются звоном на мои слова, а затем наступает тишина.

Солнце скрывается за тучи. Поляну окружает пелена тумана.

Я оборачиваюсь и вздрагиваю. Прямо передо мной стоит дракон. Хищные глаза смотрят в упор.

— Себастиан? — удивляюсь я и тянусь к зеленой мордочке. — Ты все-таки не ушел, — с укором

замечаю я.

Дракон фыркает, обдает меня облачком теплого пара и тычется мордой мне в руку.

Затем опасливо озирается и глухо рычит.

Дымка вокруг нас сгущается. Цветы почти скрылись под белой пеленой. Чувствую, надо убираться

отсюда поскорее.

— Как нам выбраться… — не успеваю закончить фразу, как дракон хватает меня лапой и взмывает

в небо.

Летит так стремительно, что дыхание перехватывает.

Я не понимаю причину такой прыти, пока не замечаю на поляне странную высокую фигуру в серой

мантии. Лицо закрывает капюшон, но я чувствую на себе его пристальный взгляд.

Страж между мирами?

В руке у него посох, он поднимает его и ударяет по земле.

Воздух вокруг начинает сгущаться, мир размываться и погружаться в темноту.

Я успеваю испуганно взглянуть на дракона, продолжающего решительно рассекать крыльями

пространство, а потом нас накрывает тьмой.

— Себастиан? — зову я.

В непроглядном мраке загораются два драконьих глаза, смотрят на меня. Дракон мягко толкает

меня лапой в грудь, и я заваливаюсь назад. Мне кажется, что я куда-то падаю. Ощущение полета.

Но страха нет. Через несколько мгновений я начинаю слышать чьи-то голоса.

— Даяна, — зовет кто-то. — Даяна.

— Как она?

— Она оправится?

Голоса врываются в сознание откуда-то издалека, вынуждая вынырнуть из темноты. Заставляют

морщиться, ворочаться. Они возвращают в реальность, туда, куда тело не хочет, потому что с

возвратом в сознание приходит и боль. Бок, где было ранение, ноет. Меня трясет как в лихорадке.

— Даяна!

— Как вы могли отправить ее одну?! — орет кто-то. Отец?

— Даяна! — злой крик. Себастиан?

— Уведите этого ящера! — восклицает кто-то.

— Даяна!

— Не смей к ней подходить… — рявкает кто-то.

Доносится рычание, слышится грохот, словно что-то уронили… или кого-то. Меня едва снова не

затягивает в темноту, но теплое прикосновение к руке возвращает обратно. Ощущаю всполохи

магии на коже. Нейда.

К губам прикладывают что-то влажное. Отвар. Травяной. Терпко-горький.

Я отворачиваюсь и бессвязно мычу. Пытаюсь открыть глаза, но веки словно свинцом налились.

— Почему она не приходит в себя? — голос отца.

— Не нужно так волноваться, Ваше Величество, — произносит Нейда. — С принцессой все будет в

порядке. Мазь, которую кто-то нанес на рану, остановила кровь. А магия дракона удерживает ее

здесь живой.

Мазь? Магия дракона? Ничего не помню.

Лоб накрывает чья-то ладонь. Чужая магия разливается по телу