Волшебные приключения Выдры и кобеля (СИ) - Валарика Кира Оксана

— Совместила полезное с полезным, Кирилл Кириллович, — я вздохнула и села, еще раз проверяя воду.

«Расслабься. Кикиморы нападают внезапно, но если жертва дает достойный отпор, они отступают, так что она не вернется».

— Оно утопило мой рюкзак, — прокашлявшись, пожаловался начальник.

— Там была бутылка воды и два батончика?

— А еще одеяла, запасной нож и некоторые твои зелья.

— Хорошо, что добытое в моем, идти обратно к источникам и гоняться за бегунками я б не выдержала.

— Не сочти за мужскую слабость, но я тоже, — КириллКирилыч перевернулся на спину. — Теперь бы найти родник какой-нибудь и хотя бы умыться, а то в таком виде только в люди выходить.

— Доедем до отеля — я поселюсь в душе минимум на полдня и ничего против слышать не желаю.

— Ду-у-у-уш, — мечтательно протянул шеф и резко сел: — Так, вперед! Навстречу чистой воде и нормальным кроватям!

Из сени деревьев небольшой рощи на острове неподалеку за двумя мокрыми, измазанными в болотной воде людьми наблюдали безжизненные глаза.

Глава 19

Шушер сидел под столом и играл в приставку. Вид его торчащих у моего стула ног был настолько привычным, если не сказать родным, что после болот, шального дизайнера хотелось как минимум обнять и поблагодарить за спокойную стабильность.

Ну, и за то, что еще жив, да. Как выяснилось, здание они в наше отсутствие не взорвали и в обезъянник не загремели. Если это не чудо, то я даже не знаю что тогда.

— О, Милена, душа моя, ты вернулась! — радостно высунулся из-под стола господин Шушеров и…

Я там что-то говорила о стабильности? Забудьте.

Дизайнер всея нашей компании был стрижен и крашен в медно-рыжий. При том, что черные, растрепанные пряди чуть ниже плеч всегда были тем самым, что он не трогал, хотя очень мог.

Итак, их таки ни на секундочку нельзя оставить без присмотра!

— Я надеюсь, твоя прическа — единственное разрушение, которое мы с шефом пропустили? — приподняв бровь, уточнила я.

— Честно говоря, я плохо помню, — признался Шушер, садясь ближе к краю стола, чтобы не наклоняться. — Мы с Тэем решили пропустить по стаканчику перед выходными, там был хороший виски, потом было больше хорошего виски, а потом я проснулся дома в кровати стриженным и крашенным, в то время когда Тэй почему-то спал у меня в шкафу, не стриженый и не крашеный. Я чую дисбаланс событий, но что поделать, что поделать.

— Спасибо, что хоть не взорвали фирму, — искренне приложив руку к груди, поблагодарила я.

— Ну, мы взорвали кофеварку в комнате отдыха… Собираем, кстати, на новую, не желаешь ли вложиться в будущий хороший кофе? Там есть отличные модели…

— Шушер, сгинь с глаз моих долой, — сжав переносицу двумя пальцами, попросила я.

— Это я в один момент, тем более что с шефом сталкиваться я пока что не хочу, — он шустро выбрался из-под стола, на ходу исхитрился чмокнуть меня в щеку и испарился.

— Дурдом, — постановила я.

«Ты хотела к этому вернуться».

— Ну, — я философски пожала плечами и уселась на свое рабочее место. — Это хотя бы свой, знакомый дурдом.

КириллКирилыч заявился через полтора часа после начала рабочего дня. Весь из себя красивый, с укладочкой, в костюмчике с иголочки, представительнее некуда, мужчина-мечта!

— Встреча с инвестором прошла успешно, — заявил он с порога, ломая идеальный образ идеального босса ослабленным на ходу галстуком. — Следующая встреча через два часа, я прав?

— Да, — я бегло сверилась с его распорядком. — И потом еще две, а вот тут вам еще документы, — и протянула ему подготовленную папку.

— Отлично, — шеф бодрячком проскакал к своему кабинету, но через три секунды здание уже содрогнулось от яростного: — НУ И КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!

Я шустренько поскакала следом.

Картина, что называется, маслом. Пять бутылок из-под вискаря, три из которых — из тайника шефа, я их в лицо знаю, лично покупала, — кое-как стояли у дальней стены близ шкафа. Ну, как стояли. Две из них трагически пали на бок и признаков жизни не подавали. По полу у рабочего стола были разбросаны бумаги, что характерно — какие-то ванильные стихи на манер «я вас люблю, чего же боле». И среди всего этого валялась пачка из-под краски для волос, инструкция, измазанные в этой же, судя по всему, краске перчатки и… клочки состриженных волос.

Ой, кажется, мы обнаружили самособранный по пьяни салон красоты имени одного менестреля.

Где-то внизу хлопнула входная дверь, явно выпустив на свободу двух виновников торжества, которые очень хотели жить.

«Скажешь ему о кофемашине?»

КириллКирилыч повернулся ко мне. Посмотрел не совсем адекватным взглядом и постановил:

— Я их убью.

Я оценила серьезность речи и внешний настрой и поняла — нет, о кофемашине ему явно лучше не знать. Никогда.

— Кирилл Кириллович, за убийство дают срок, — напомнила я. — А за двойное и особой жестокости — пожизненное.

— Ты поможешь мне спрятать тела, и убийство превратится в таинственное исчезновение, — проникновенно сообщил начальник. — В конце концов, ты, как мой секретарь, должна мне помогать.

— Как ваш секретарь я должна проявить изобретательность и предложить лучший выход из ситуации. К примеру, запереть виновных в кабинете без средств помощи и заставить собирать все вручную. Волосок за волоском, листик за листиком. Это в качестве наказания. А в качестве извинения предлагаю ящик виски на порядок дороже, чем был у вас.

КириллКирилыч, до того выглядевший почти так же, как выглядел Мечеслав в моем сне на болотах, встал прямее, глядя на меня едва ли не с собственнической гордостью:

— Вот за что я тебя люблю, Милена, так это за все. Но сейчас за твое добродушие — особенно.

— Кофейку? — идеальной вежливостью и улыбочкой добрейшего существа на планете предложила я.

— Да, с тортом, будь добра, — улыбнулся шеф. — А я пока отыщу важнейших для нашего предприятия работничков.

И оскалился так, что белые акулы позавидовали бы.

Я поспешила смотаться оттуда подальше. В данном случае «подальше» — это в кафе через дорогу, где можно прикупить и кофе, и торт.

А когда вернулась, в кабинете шефа два грустных гуся (один белый, другой рыжий) вручную собирали весь мусор в большой мусорный пакет. КириллКирилыч рядом не наблюдался, и либо он их запер, либо пригрозил закопать в горшке с фикусом. На моем столе обнаружилась записочка, прилепленная в центр монитора, видать, чтобы точно заметила. «Сервируй мне журнальный столик в приемной, хочу испивать кофеек и смотреть, как смерды наводят блеск и лепоту».

Вы только посмотрите, устроил себе цирк за защитным стеклышком!

Я принялась старательно расставлять принесенные припасы покрасивше. Может, задобрится и не пришибет никого. Еще бы пару цветулек каких найти, в маленькую вазочку поставить… или свечей ароматических. Какие там ароматы успокаивают? Хоть у ведьмы спрашивай, вдруг из чего-нибудь в зоне доступности можно успокоительное сварганить.

— Так это ты.

Я удивленно оглянулась на незнакомый голос и вопросительно окинула взглядом высокую стройную девушку, стоящую в дверях.

Осветленные волосы до плеч, идеальная укладка, фигурка как часики, платье, будто сшито прямо на ней, туфельки, макияж, подчеркивающий черты, но не кричащий, естественный. Вот только в глазах гнев, такой знакомый гнев, что я, распрямляясь и складывая руки перед собой в жесте встречающего нового клиента персонала, улыбнулась воистину идеальной улыбкой секретаря:

— Добрый день, чем я могу помочь?

— Это ты, да? Та дамочка, с которой Кирюша пропал на несколько дней?

Я прямо почувствовала, как парни за моей спиной замерли, как две учуявшие добычу охотничьи собаки. Да, это цирк с конями, мальчики, смотрите не моргните на самом интересном.

Добавив в тон еще больше вежливости, я едва заметно склонила голову к плечу: