Обратная сторона Истока (СИ) - Шашкова Екатерина Владимировна

— Именно поэтому.

— Да что вы не поделили-то? Она вроде ничего такого не рассказывала…

— Может, прогуляемся? — вместо ответа предложила Марлена. — Надоело на одном месте топтаться.

— А если нас увидят вместе?

— И что с того? Меня просили за тобой следить — я слежу! Никаких проблем.

Алина мысленно вздохнула. Избавляться-то от хвоста её учили, а вот разговоры с преследователями разговаривать — не очень. Да и кому вообще могло прийти в голову, что дело обернётся именно так?

С другой стороны, общаться с Марленой оказалось удивительно легко. Наверное потому, что не лезла в душу и не грузила морально-этическими проблемами.

— И долго ты собиралась за мной ходить? — поинтересовалась Алина.

— Пока ты где-нибудь не осядешь. Ну, в школе там. Или у родни. Или ещё где.

— И если у родни — значит, я пошла им всё рассказывать и верить мне нельзя? И что тогда? Ты бы меня убила или просто перехватила?

— Какая разница? Ты же не пошла. И правильно сделала.

— Просто любопытно, как бы ты меня остановила в случае чего.

Марлена многозначительно улыбнулась. В отличие от Марины, она не пыталась строить из себя добрую и безобидную, и Алине это парадоксальным образом нравилось. Всегда лучше точно знать, на что способен человек, с которым ты имеешь дело.

А преследовательница выглядела способной на что угодно. Особенно если за это заплатят.

— Всё просто: подлила в твой кофе одно хитрое зелье. Магическое, конечно. В пассивном виде совершенно безобидное и безвкусное, активируется на расстоянии, управляющий арфактум у меня в кармане. Действует быстро и почти не больно.

— И оно… это зелье… во мне, да? — Алина почувствовала, как брусчатка под ногами начала опасно шататься, и поспешила ухватиться за стену.

Отлично! Только магического яда для полного счастья не хватало!

Теперь отступать уже точно некуда.

— Конечно в тебе, где ж ему ещё быть? Не волнуйся, через несколько дней рассосётся естественным путём. Но до коронации тебе лучше со мной не ссориться. И не только со мной.

— А с кем ещё? С твоим… — Алина запнулась, подыскивая слово. Перед глазами сама собой возникла картина «Содержанка». Не зря же Марлена на неё столько пялилась. — С твоим сожителем?

— Я бы сказала «покровителем», — не смутилась девушка. — Да ладно, расслабься. У тебя яд в желудке, у меня бомба на руке. Мы в одной лодке!

— Но я-то к твоей бомбе никакого отношения не имею!

— Имеешь. Косвенное, правда. Это ведь твой дядюшка на меня эту игрушку навесил. Прекрасный он человек всё-таки, заботливый. И танцует хорошо. — В голосе сквозил сарказм, но где-то глубоко за ним Алине почудилось что-то совсем уж странное, почти нежное. Или причина была в том, как Марлена ласково гладила замочек браслета. Или в том, что клонящееся к закату солнце подсветило её щёки розовым и девушка начала выглядеть слегка смущённой.

Или не только выглядеть…

— Он тебе нравится, что ли? — в лоб спросила Алина. — И вся твоя неприязнь к Сандре просто потому, что вы мужика не поделили?

Марлена торопливо смахнула с лица романтическое выражение и двинулась по переулку в сторону набережной, спасаясь не то от собеседницы, не то от её расспросов.

Алина поспешила следом. И кто тут за кем следить должен?!

— Никто его не делил, — произнесла Марлена, дождавшись, пока собеседница её догонит. — Ладно, каюсь, я пыталась. Но он целиком и полностью принадлежит твоей тётушке, со всеми потрохами. Только идиот будет между ними вклиниваться.

— То есть он реально тебе нравится? — Алина невольно поморщилась. Она давно поняла, что Ракун притягивает всех окрестных девушек, как распродажа косметики, но понять природу этого явления никак не получалось.

Ладно Нина, у неё всегда были своеобразные понятия о прекрасном. Но все остальные словно не замечали, насколько этот склочный енот не дотягивает до идеального кавалера.

— Что тебя удивляет? Интересный мужчина, симпатичный, состоятельный, умный, да ещё и магос. Как мимо такого пройти? Работу мне предлагал, кстати, законную. Эх, надо было хватать, пока дают.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А ты отказалась?

— Не отказалась. Просто не успела согласиться, а потом повода для встречи не было. Да и теперь-то уж он точно меня к себе близко не подпустит.

— Почему?

— Потому что это я во всём виновата. — Марлена резко остановилась. Они как раз поднялись на узкий пешеходный мостик. Река под ним казалась бурным, но не слишком широким ручейком, над которым уже появились первые клочья вечернего тумана.

Марлена задумчиво провела рукой по резным перилам, потом облокотилась на них грудью и уставилась на закат.

— В чём виновата-то? — не выдержала Алина.

— В том, что… — Девушка сделала паузу, собираясь с силами, и выпалила на одном дыхании. — Во всём! Во всём, что случилось. Если бы я к нему не клеилась, они бы не поругались с Сандрой, она бы не сбежала с бала, машина бы не разбилась, Ракун не полез бы её спасать… Я же видела всё. Все видели, только списали на чудо, что никто не погиб. Чудо, как же! Знаю я эти его чудеса! И как ему плохо после них — тоже знаю. Но надеялась, что обойдётся. А ребята потом сказали, что у него с глазами проблемы. Из-за меня. Так что не будет мне никакой работы, никакой карьеры и прочего светлого будущего.

— Он не думает, что ты виновата, — осторожно произнесла Алина.

— Не думает или не говорит?

— Не… не знаю.

— Вот и молчи, если не знаешь! — Марлена злобно пнула столбик ограды, явно представляя на его месте чью-то непутёвую голову. Возможно даже свою.

— Тогда зачем ты мне всё это рассказываешь, если в ответ надо молчать?

— Хочу — и рассказываю! — Несчастному столбику достался очередной пинок. — Может, я просто выговориться хочу. Совесть очистить. Стыдно мне! Испортила жизнь хорошему человеку.

— Он тебе тоже. — Алина указала на браслет, мысленно готовясь, что сейчас на неё снова наорут. — Да и вообще… Я бы не назвала его таким уж хорошим. Ты его просто плохо знаешь. Иногда как скажет что-нибудь — аж убить хочется.

— Это ты ещё плохих не встречала. — Марлена моментально переключилась со злости на расслабленную снисходительность. — Мало ли, что он говорит и как себя ведёт. Это всё внешнее, шелуха, выпендрёж. Забудь об этом. Смотри на то, что он действительно делает. Вообще всегда смотри на то, что люди делают на самом деле.

Что делают?

Алина тоже оперлась о бортик, задумалась.

Ракун опекает Нину. Заботится о племяннице. Как умеет, но заботится же! За друзей вообще любого порвёт. Работает на разведку… То есть, по сути, защищает Исток. Ведёт занятия в школе и даже не прогуливает их без веской необходимости.

Не жалуется. Даже сейчас не жалуется, сводит все проблемы к шуткам.

Хороший человек, получается?

А Долан тогда вообще, наверное, совершенство. Он же ещё и девушку свою как-то терпит со всеми её глупыми претензиями и перепадами настроения.

А вот сама эта девушка…

Алина припомнила всё, что успела натворить за последнее время — и пообещала себе подумать об этом позже. После коронации. Если будет, чем думать. Потому что сейчас отступать всё равно некуда, да и не дадут отступить-то.

Яд в желудке, активатор в кармане Марлены, и она может сколько угодно изливать душу и учить жизни, но при любом подозрении нажмёт на кнопку. Или сдвинет рычаг. Или как там вообще эта штука работает?

— А ты — хороший человек? — спросила Алина.

— Не очень. — Марлена снова попинала столбик. На этот раз без злости, словно сбивала с туфельки несуществующую грязь. — Скорее даже очень не.

— Не хочешь исправиться?

— Хотеть не вредно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А тот человек, с которым ты… на которого ты работаешь? И Марина. Вы ведь на одного человека работаете, да? И как он? Хороший?

— Ужасный, — невесело улыбнулась собеседница. — Из тех, с которыми лучше не иметь никаких дел.

— Тогда почему ты с ним?

— Так получилось. И хватит задавать глупые вопросы. Ты теперь тоже с ним!