Землянка на десерт - Анастасия Эрн

– У меня есть шикарные доказательства, которые я могу предоставить вам, когда мы обсудим ситуацию с моей увольнительной и в более уединенной обстановке. Прошу прощения. Просто не хочу придавать огласке такую неприятную ситуацию, – пояснила я.

Я понимала, что веду себя нагло. Но мне не хотелось больше быть жертвой. Если Рейко сделал запись, то пусть ее увидят декан и ректор. Я не собираюсь прятаться. И не хочу, чтобы профессор, не желающий нормально выполнять свои обязанности, сломал мне жизнь!

Мужчина поглядел на коллег и кивнул.

– Пройдемте в мой кабинет.

Вис вышел из-за стола и указал на неприметную дверь.

Я прошла к ней и увидела табличку с фотографией. Вис с бородкой и правда оказался деканом факультета борцов: Денай Коллеп.

Кабинет представлял собой небольшой закуток с маленьким окном и аскетичной обстановкой. Мужчина тут явно работал, и не более.

– Присаживайся. – Декан указал мне рукой на стул-кресло сбоку от стола.

Я воспользовалась приглашением. Села на мягкое сиденье, положила рюкзак на колени. А Рейко подлетел и нагло приземлился на край стола. Денай Коллеп даже бровью не повел, будто так и положено.

– Рассказывайте, что у вас произошло, раз вы пришли ко мне в конце рабочего дня. И почему я должен тратить на вас личное время вместо того, чтобы лететь домой к своей семье?..

Такая постановка вопроса меня не порадовала, но я не для того сделала громкое заявление, чтобы отступиться сейчас.

– Полагаю, что вам известны обстоятельства моего дела. В данный момент моя бабушка пребывает на лечении в больнице. После огласки произошедшего на практике и выхода ролика с моим участием по новостным каналам у бабушки случился сердечный приступ. И сейчас стоит вопрос об ограничении ее дееспособности. Мне позвонил врач и просил срочно явиться в больницу. Если вы хотите удостовериться, я могу вам дать контакты доктора моей бабушки.

Денай Коллеп нахмурился и спросил:

– У вас нет больше родственников, которые могли бы оформить опеку?

– Да, только младшая сестра.

– Хорошо. Я еду домой в столицу, поэтому подброшу вас. Решите вопрос сегодня же. А что с куратором?

Он сложил руки на груди и строго посмотрел на меня.

Я набрала в легкие побольше воздуха, нервно улыбнулась и ответила:

– Представляю вам моего помощника Рейко. Он покажет вам запись, которую сделал буквально несколько минут назад.

На корпусе робота открылась окошечко, из него выехала камера, которая тут же начала показывать на стене видео. А Рырков молодец. Догадался же встроить в Рейко что-то вроде проектора.

Декан смотрел и то краснел, то бледнел, отводил взгляд, а после оправил одежду и кашлянул, прочищая горло.

– Прошу не распространять видеозапись. Профессор Кульвер на самом деле неплохой вис. Думаю, это недоразумение.

Я сложила руки на груди. Меня переполнял гнев, и я, не сумев с ним совладать, взорвалась:

– Все понимаю: плохое настроение, потеря конечностей, посттравматический синдром, конец карьеры, глупая работа. Но измываться над студентами, спать в кабинете и предлагать курсантке интимную связь в обмен на увольнительную – не подходит под определение слова «недоразумение». Это могло быть им, если бы я упала, а он, подхватывая меня, нечаянно коснулся груди. А это нарушение правил, личных границ и нежелание работать. Сегодня он поставил группе четыре неуда, потому что курсанты ответили по учебнику, а профессор Кульвер хотел услышать более глубокие познания. Обвинил всех в тупости и самоустранился, оставив нас одних изучать следующую тему. Вы полагаете, у меня есть шансы сдать ему зачет и экзамен после сегодняшнего инцидента?!

Декан поправил папку, головизор, лежавшие на столе, взял ручку и покрутил ее.

– Ваши обвинения вполне обоснованы. Я возьму на контроль этот вопрос и поговорю с профессором.

Мои брови взлетели вверх, а рот приоткрылся. Я даже не знала, что сказать на это.

– Я не могу уволить профессора Кульвера, – начал объясняться декан. – Это мой племянник. И эта работа – его последний шанс. У него тяжелый посттравматический синдром и депрессия. Я прошу снисхождения. Такая ситуация больше не повторится.

Я устало выдохнула.

– Хорошо. Но знаете, такие двойные стандарты поражают. Когда я просила снисхождения на корабле, уверяла, что это не я сломала джейл Кло, меня даже слушать никто не стал. Но в отличие от вас у меня есть сердце. Будь по-вашему, но запись я сохраню, на всякий случай.

Профессор согласился, и мы договорились встретиться через тридцать минут на парковке.

Я побежала в общежитие и только там, перекладывая рюкзак, поняла, что руки трясутся, что меня накрывает истерика. Я обхватила подушку и заорала в нее. Почему все неприятности сыплются на меня как из рога изобилия?! Когда уже у меня настанет белая полоса? Когда я, наконец, смогу жить спокойно? От бессилия я ударила подушку и чуть-чуть всплакнула. После этого меня, кажется, отпустило.

– Хозяюшке нужен психолог и успокоительное, – сообщил Рейко. – Но так как я не могу их предоставить, то рекомендую съесть шоколадку или другую сладость, которая поможет получить гормоны счастья и понизит уровень стресса.

Робот крутился возле меня, но совершенно не мог помочь.

– Ты, конечно, умный и очень полезный, Рейко, но, увы, даже шоколад мне сейчас не поможет. Это все равно что налепить пластырь на сломанную ногу. Здесь нужно решать проблему, а не пытаться ее замаскировать.

Я вытерла слезы и пошла умываться.

– Но хозяйка смелая и решает проблемы? Разве хозяюшка не едет сейчас в больницу?

– Едет, – глухо отозвалась я, плеская в лицо очередную порцию ледяной воды.

Мы пошли на парковку. Она располагалась у другого входа в ВКУ, который я еще не обследовала. На ней стояло несколько красивых разноцветных волависов, новеньких и блестящих, будто недавно сошедших с конвейера.

Деннай Коллеп стоял у ярко оранжевой машины. При виде меня он махнул рукой и галантно открыл дверь пассажирского сидения. Я же совсем не грациозно плюхнулась вниз, не рассчитав высоту и собственные силы.

Волависы, по сути, напоминали самые обычные земные машины. Но эти малышки могли как летать, так и ездить по дороге. А еще им не требовался бензин, но этим человечество вряд ли удивишь. Я устроилась поудобнее и пристегнулась. Рейко же залетел и примостился у меня в ногах. Я сразу же достала космофон, чтобы не терять время, и написала в риэлтерскую фирму, контакты которой дала мне Элоши.

Волавис мягко взлетел, так что я даже не почувствовала какой-либо тряски или дискомфорта. Поэтому, пока ждала ответа от компании, с удовольствием смотрела сквозь окно на училище