Невеста Горного Князя - Мария Кейль

— Что случилось? — спросил кравчий. — Мне остановить бал?

— Не надо, просто объяви танцы, чтоб никто не заметил, как унесу княжну в ее покои.

В этот момент музыка умолкла и в повисшей тишине кто-то из послов Катайи произнес:

— Мы ждем и чествуем Князя Алеша Олдрича и Княжну Амалию!

Что на них нашло? Войт поджал губы, качнул головой и встал. Выдохнул, и с ослепительной улыбкой вышел вперед, на свет.

— Дорогие гости и земляки, лорды и леди… — пока он втрое удлинял и без того длинное церемониальное приветствие, я накинул на плечи Ионы свой пиджак, и пытался привести ее в чувства. Кравчий тем временем ни оборачиваясь, ни запинаясь, продолжал:

— … а теперь, гости дорогие, князь, как настоящий доблестный рыцарь и благородный лорд, отнесет свою дорогую и несравненную княжну на руках в спаленку!

— Боже, какая пошлятина, — тихо прошептала Иона, а я чуть не вскрикнул от радости. — Алеш? Что случилось? Я разговаривала с Лейсой, а потом вдруг все помутнело…

— Давай потом. — Мне хотелось и расцеловать ее от радости, и накричать за легкомысленность.

Вместо этого я мысленно поблагодарил Войта за смекалку. Девушка хотела поправить юбку, чтоб не было видно распущенной нити, но от прикосновения жемчуг посыпался с вышивки еще сильнее, прямо ей в ладошку. Она хитро улыбнулось и слабо прошептала:

— Алеш… А можешь из него цветы сделать? Как ты из турмалина на пиру в замке делал? И поставь меня, если поведешь под руку, я выйду сама.

— Нет уж, Войт уже объявил нас.

Мы столкнулись взглядами, она все же уступила, я легко поднял Иону на руки и мы шагнули вперед.

— Алеш! Амалия! Да здравствуют Алеш и Амалия! — кричали гости, а Иона раздавала маленькие жемчужные маргаритки. Когда мы выходили из зала, я обернулся, и поймал хитрый кивок Войта, который продолжал вести торжественные речи, в этот раз поздравляя всех от моего имени.

— Он что, помнит всех гостей? — прошептала Иона, прижимаясь к моему плечу. Мы поднимались по лестнице, а следом с ее юбки сыпались жемчужины, падая на пол как редкие капли дождя, и тут же оставаясь на паркете цветами. Не стал отменять магию — вернее, не мог. Ярость и страх клокотали внутри и требовали выхода, а так сила уходила хоть немного.

— Да, на то он и мой кравчий. Но что ты делала с Лейсой? — Я толкнул плечом дверь в спальню, усадил Иону на кровать. Испуганная Симона подскочила на кресле.

— Иди погуляй, милая, — приказал я горничной. — Приходи через час.

Девчушка кивнула и выскочила. Иона вопросительно посмотрела на меня.

— Я хочу с тобой поговорить, но после уйду. Кажется, — я постучал пальцем по запястью, — мы и так слишком много времени провели вместе. Почему ты не сказала, что тебе плохо, Иона?

Против воли в голос протекла горечь.

— Алеш, не надо… Я честно сказала утром: у меня только кружилась голова! После ванной мне полегчало, я не думала, что… будет так, — и уже совсем виноватым тоном добавила, — больше всего не хотела тебя так подставлять.

Хотелось верить в ее слова. Но понятно было и так: утром она могла и правду сказать, а переизбыток моего присутствия и моей магии мог произойти уже на балу. Больше волновало меня другое:

— Почему ты пошла с леди Мартич? Что она сделала тебе?

Иона отвела взгляд, я держал ее за руки и чувствовал, как пальцы девушки медленно теплеют.

— Лейса мне ничего не делала. Прежде чем я расскажу, можно попросить?

— О чем, милая?

— Помоги снять мне это чертово платье! Тут ужасно тугая шнуровка, и, к тому же, я боюсь, что если встану сама, то поскользнусь или на жемчуге, или цветах.

Магию я так и не перестал выплескивать, и все упавшие бусины действительно превратились в цветы. Иона осторожно встала, а я принялся расшнуровывать платье, нитка за ниткой, пуговку за пуговкой. Она вдруг хихикнула.

— Что?

— Я ведь тебя обманула, знаешь?

Сейчас скажет что-то про Лейсу, или про свои тайны. Я ждал этого, а девушка выдала:

— Обещала ведь, что сама тебя раздену сегодня, медленно и мучительно долго…

Не удержался и тоже хмыкнул, полностью снимая с нее корсет.

— У тебя еще будет шанс отдать мне долг, милая. Но учти, проценты я считать умею… А теперь не хитри, рассказывай про Мартич.

Иона вздохнула и откинула юбку прочь, оставшись снова в соблазнительной шелковой сорочке.

— Эх, князь. А такой момент был милый… — за такой игривый тон так и хотелось провести по плечу, коснуться груди, так, чтоб эта озорница вздрогнула от возбуждения. Но она все-таки стала серьезной.

— Лейса знает, что я не Амалия, Алеш. Еще мне думается, что сознание я потеряла там не из-за твоей магии. Подожди, не злись. Я сама попросила ведьму показать мне будущее, раз она умеет. Вот только мои силы на это тоже ушли…

Я безумно злился, а с другой стороны испытывал некое облегчение: не из-за меня! Но ведь и вправду, если в замке, когда я оставил Иону на горничных и Тейтану, девушке полегчало, то сейчас она просто пришла в себя и от моего присутствия хуже не становилось, наоборот, на щеки вернулся румянец, а камень на запястье вернул свой цвет. Девушка зябко поежилась. Я накинул ей на плечи теплый плед и принялся разжигать камин. — Расскажешь, что увидела?

21. Магия течет как река (1)

Иона

Лейса застала меня врасплох. И я не придумала ничего лучше, чем просто потянуть время.

— Ммм… Леди Мартич, отчего такие выводы?

— Ой, только не говорите мне, что я ошибаюсь, — фыркнула она. — Я-то смотрю на тебя каждый год. Ты — не она, ты живая.

— Конечно я живая, и всегда такой была.

Собеседница поджала губы

— Нет, обычно княжна как каменная, он потому и мотался ко мне в Орген, отогреваться.

Разговоры про любовные похождения Алеша слушать не хотелось, уж лучше вернуться к изначальному разговору.

— Если подозревайте подмену, чего ж об этом не заявили?

Ведьма помолчала, уставилась в ночной город, где светились каменные цветы.

— Потому что я вижу смерть.

— Ты обещала и мне показать будущее, — напомнила я. Женщина повернулась, и в ее глазах был страх. Такое лицо,