Тайна Алмазного Дракона - Элеонора Лайт

— Ну и вот. Дракона я, конечно, потеряла из виду, а Ремис был изрядно пьян и распевал похабные песни. И, самое обидное, стал ко мне приставать, обдавая мерзким запахом перегара. Меня стошнило прямо на него, а он ударил меня по лицу, обозвав неблагодарной дрянью, и стал срывать с меня одежду и украшения. И в руке у него оказался нож.

— Какой ужас! И что вы сделали?

— Что я сделала? Можно было и догадаться. Я принялась кричать во весь голос и отпихивать наглеца, но он меня ранил…

В подтверждение своих слов рассказчица отвела прядь волос и показала довольно заметный шрам на шее.

— А кто вас спас?

— Ты думаешь, сбежался народ с нашей деревни? Как бы не так! Похоже, они там все напились или им просто не было дела до того, где я пропадала. Меня, понимаешь ли, не очень любили за то, что я внешне отличалась от остальных наших селянок и при этом была довольно своенравна. Ну и вот, прежде чем лишиться чувств, я увидела за спиной Ремиса незнакомого мужчину. Он был… как бы это сказать поточнее… явно не нашей крови к тому же редкий красавец, коих у нас сроду не бывало.

— Это был Высокородный?

— Именно! Дракон, изменивший свой облик на человеческий. В общем…

В общем… мой мозг вновь «сломался». Я ведь родом из мира, где во всех сказках, легендах и преданиях, за исключением, пожалуй, азиатских, доблестные рыцари спасают девушек (не только, между прочим, принцесс, иногда и вовсе простых крестьянок) от драконов. А потом на них женятся. Здесь же выходило в точности наоборот — пьяный в хлам деревенский «рыцарь» решает взять силой девушку, которая ему даже не особо нравится, а заодно ещё и лишить жизни за оказываемое сопротивление. И её спасает доблестный и благородный… дракон. Хотя чему тут удивляться — ю те, которых я знала лично, тоже явно не соответствовали нашим земным канонам, хотя их мир и похож на европейский. Что-то здесь не так, в этом мире Эйделы. Либо в тех старых классических сказках, где драконы представлены кровожадными чудовищами без чести и совести.

— Короче говоря, я пришла в себя где-то довольно далеко от нашего селения, в пещере. И надо мной «колдовал» этот красивый мужчина. Вернее, он меня лечил. Это было так же приятно, как смотреть в его бездонные тёмные глаза, в глубине которых были видны огоньки. Иногда же пламя озаряло их, делая золотисто-янтарными, а зрачки при этом сужались почти по-змеиному, и это меня пугало…

Мать честная! Она же только что описала мне в точности, как выглядят глаза у Бастиана Эдарри и что с ними происходит, когда он прибегает к магии. Неужели…

— Но у меня не было причин его бояться, — продолжала Вильда. — Напротив, я позволила ему привести меня в полный порядок и даже… да, я ощущала, что наслаждаюсь его обществом. А потом он предложил мне вернуться в родное селение, но я отказалась.

— Почему вы отказались?

— А зачем? Чтобы этот, демоны его дери, Ремис убил меня из мести? Дракон с северо-запада ведь сохранил ему жизнь, хотя и потрепал изрядно… как сам сказал. Но даже если бы и не сохранил, всё равно… ведь я уже сказала, что в деревне меня не любили и у меня не было поклонников, за исключением этого пьяницы. Конечно, мне могли найти жениха на чужбине, но я уже выбрала сама. Я упросила того дракона отнести меня на свою родину, в свою обитель…

— И что? Он согласился?

— Поначалу не хотел, но я была упряма. В конце концов он сдался. И даже…

— И вам даже удалось уговорить его стать вашим мужем?

Сгорая от любопытства, я ёрзала на месте, а вопросы рождались в моей голове один за другим.

— О, это оказалось не так легко. Но, живя в доме у этого красавца, точнее, в замке, я влюбилась без памяти… в него, разумеется. Я бредила им, желала и смотрела на него с подобострастием и обожанием, но он оставался холоден, проявляя лишь дружеское расположение. И его родственники так же относились скептически к моему пылу. Понимаешь?

Я затрясла головой. Перед моим взором, как назло, предстали весьма чёткие образы Бастиана Эдарри и его ближайших родственниц в Роххенском замке, и среди них — ополоумевшей от неразделённой любви молодой Вильды. И, честно говоря, я её не понимала, потому что меня там любили. Особенно Бастиан, который привязался ко мне первым и затем воспылал ко мне истинно драконьей страстью. А может быть, всё-таки, речь здесь шла о каких-то других персонах?

— А как вы… вышли за него замуж?

— А так… бегала за ним и упрашивала, клялась в любви и верности до гроба. Поначалу он всё это отвергал и говорил, что я ему не пара, на мне нет какой-то там магической метки, во мне нет магии и я даже не смогу выносить наследника. Представляешь, как мне было обидно? Я заливалась слезами и грозила покончить с собой… В конце концов, он меня пожалел.

Вот, значит, как… Женился на назойливой, приставучей девице, которая его ещё и шантажировала, из чувства жалости, так мало, впрочем, свойственной драконьему племени. Добрый, значит, оказался, и жалостливый. Ну-ну… Не дай Бог она сейчас признается, что это был принц Бастиан…

— А потом… потом я осознала, что совершила ошибку, соблазнив этого обворожительного дракона. Нет, он не был мерзавцем. Но… он оказался ко мне так же холоден, как и с самого начала, ничего не изменилось. Он не смог полюбить меня и после нашей свадьбы мы с ним даже ни разу не… Неужели я оказалась доя него настолько некрасива и нежеланна?!

На этом месте Вильда принялась часто моргать и вытерла краем «кимоно» выступившие слёзы. Я сочла необходимостью её утешить.

— Что вы? Не так уж вы и некрасивы и нежеланны, если вас взял в жёны господин Тард. А что вы делали дальше с тем драконом?

— Что, что… попыталась разобраться. Но ничего не выходило, он был как неприступная скала. И даже куда-то постоянно пропадал, причём надолго. Немного погодя я выяснила у других обитателей замка, что он наведывался к королю. И, вполне возможно, был там в окружении женщин гораздо интереснее, красивее и образованнее меня.

Вот как… к королю, значит, во дворец. И, конечно же, это был король Эрдарии, Эридан Седьмой.

— А потом мы решили на время переехать в Иарресхар, чтобы уладить некоторые важные дела. Конечно, улаживал их мой муж, а