Пособие для зомби: как остаться позитивным - Татьяна Сотскова

– Ну что, вы готовы, дети? – я улыбнулась, стараясь не обращать внимания на недовольное личико Ларси.

А у самой в голове тут же возник голос из мультика, который отвечает: «Да, капитан!» И я улыбнулась своим мыслям.

– Готовы, только вот почему дети? – хихикнула Марианна, то ли обижаясь, то ли не понимая, к чему я это сказала.

Ой-ой, надо бы уводить их с этой темы! А то застрянем здесь надолго, и придётся мне объяснять, и кто такой Спанч Боб, и что такое мультики, и... Да много чего ещё. И даже заставят пересказать несколько серий, чтобы точно понимать, о чём я говорю. А там и до «Южного парка» дойдет, и до «Симпсонов». А это надолго. Легче один раз показать, чем сто раз рассказывать.

– А, да не суть, просто вспомнила один мультик из своего мира, про Губку Боба Квадратные Штаны... Так, не забиваем головы! Вперёд! И не забываем улыбаться, мы же все-таки не мозги идём у неё просить, а чай!

Я только и могла улыбаться, глядя на непонимающие лица девушек, которые понятия не имеют, что за Губка Боб, у которого штаны квадратные. А когда все собрались, я открыла дверь и тихонько пошла к комнате Иоллы. Надеюсь, она будет визжать громко, а мы ей в этом поможем! Вот будет знать, как вредить и злить зомби!

И пусть меня молния ударит, если она этого не заслужила. Ну, вот где это видано, чтобы специально портить шампуни девушкам да на лестнице всякую дрянь разливать? Упала-то я больно, голову разбила. Надеюсь, и она так же упадёт, только без травм. Просто чтобы знала, что это – неприятно!

Собравшись с духом, я сняла линзы и постучалась в комнату девушки. Та её открыла быстро, стараясь проморгаться. А когда увидела нас... Завизжала так, что обзавидуется любая кошка, которой срочно нужен кот. Захлопнула дверь прямо перед нашими носами, потом снова открыла, опять завизжала и на этот раз просто упала на попу.

– Доброй ночи, Иолла, – я старалась улыбнуться как можно дружелюбнее, но при этом чтобы эта дрянь понимала: я специально к ней пришла в таком виде, в отместку, так сказать. – У тебя чайку не найдётся? А то мы тут Хэллоуин репетируем, чаю хочется, а, как назло, закончился.

– Ты!.. – девушка, видимо, поняв, кто перед ней стоит, ткнула в меня пальцем и опять закричала, только на этот раз от злости.

Даже соседние двери открывались, высовывались любопытные мордочки, все пугались и заползали обратно в свои комнаты. Только более сообразительные личности понимали, что здесь творится, и выходили в коридор, чтобы запечатлеть эпизод в своей памяти.

– Какого чёрта ты здесь делаешь?!

– Так я же говорю: чайку мы попить хотим, а его нет, – и снова я улыбнулась и даже убрала с лица грязные волосы, тем самым открывая белые глаза, и внимательно наблюдала за бледной, словно сама смерть, девушкой. Ух, неплохо мы её напугали!

– А в таком виде какого чёрта? И что, чёрт возьми, вы делаете в моей комнате?

О, как её на чёртиках заклинило. Ну, ничего, в следующий раз чёртом наряжусь... И с головой у неё что-то. Всё ведь уже ей объяснила, зачем переспрашивать по несколько раз? Хотя нет, это всё очень смешно. Вон, Марианна тайком, за моей спиной, давится от смеха.

– Ладно, ты, видимо, спросонья плохо соображаешь, а потому повторю. У нас Хэллоуин. Это праздник такой на Земле, откуда я родом, Канун Дня всех Святых. Принято наряжаться ведьмами, мумиями, монстрами... А мы вот – Зомби! И мы ре-пе-ти...

– Да поняла я всё! – крикнула Иолла, так как я начала говорить всё очень медленно, как для не очень соображающих людей. Любопытные личности, которые выглядывали из своих комнат, тоже уже вовсю смеялись, даже не пытаясь замаскировать это под кашель, как делала Ларси. – Вон! Проваливайте! И не смейте ко мне приходить больше!

И тут же перед нами закрылась дверь. Да так громко, что даже звон в ушах образовался. Ишь, какие мы нервные. Как угрожать мне, когда никто не видит – это запросто. А как чайком поделиться с зомби... так сразу проваливать велит, и чтобы к ней не заходили больше. Фу такой быть!

– А чаёк? – Марианна, видимо, понимая, что мы победили, и что мстя действительно была ужасной, решила повеселить собравшийся народ и обидчиво так произнесла это слово.

Да, все тут же упали со смеху, и многие даже, действительно, вынесли нам чай.

Под аплодисменты мы удалились в комнату Марианны, где снова смеялись во всё горло, даже не пытаясь успокоиться. И ещё полночи мы просто болтали, обсуждая происшедшее. Действительно, попили чай и сняли иллюзии. И когда уже наступало утро, я оставила девушек, которым нужно немного поспать, а сама отправилась в ванную.

Уж не знаю, сколько времени у меня ушло на то, чтобы привести себя в порядок. Вспомнился даже мой самый первый день в этом мире. Точнее, первая ночь, когда меня воскресили из мёртвых, и когда я первый раз, борясь с тошнотой и головокружением, отмывала кровь со своих рук, со страхом трогала раны и надеялась, что однажды стану обычным человеком.

Наверное, если бы сейчас мне предложили стать обычной, полностью живой и понятной, я бы отказалась. И это не означает, что мне нравится всех пугать своим видом, устраивает реакция окружающих на моё появление и всё этому подобное. Просто мне нравилось быть особенной, не такой, как все. Я уникальна, и пусть в будущем я могу тысячу раз пожелать смерти самой себе и проклинать тот день, когда меня подняли, желая вообще не жить, чем жить такой. Сейчас я нравлюсь себе такой, какая я есть.

Кто знает, будет ли у меня магия, когда я стану обычной? Возможно, останется, но только один или два вида. А так у меня есть целых три типа магии, да ещё и противоречащие сами себе: ведьмовство и вуду (это ДВА вида). Во мне сочетается то, что, по идее, сочетаться не может. И это делает меня особенной.

Не будь я зомби, скорее всего, король не стал бы угрожать ректору, если тот не вернёт меня обратно... И сидела бы я так же в той пещере, общалась бы с тем парнем-драконом и