Ключ ко всему - Анна Панова

улиц, прилегающих к Нимуэ. В одну ночь река взбесилась и вышла из берегов, затопив подвалы и первые этажи в сотнях домов. Пришлось собирать городской совет и выделить дополнительные ассигнования, чтобы покрыть нанесенный ущерб. Были ли все несчастья простым совпадением или цепочкой событий, связанной какой-то причудливой связью, – никто сказать не мог.

Дворец встретил тишиной. Поев и приласкав серого кота, за несколько суток изголодавшегося по ласке, Ида написала письмо Свену. Ее мучили угрызения совести: за последние несколько дней о брате она даже не вспомнила. А ведь он наверняка ждал от нее весточки. Заполучив в свое распоряжение перо и бумагу, девушка подробно описала свои приключения, упустив самые драматичные моменты. Перечитав письмо, она убедилась, что не допустила намеков на магию.

Весть о чудесном воскрешении молодой племянницы Блэкстоуна и главного военного инженера королевства разнеслась по дворцу мгновенно. В покои Иды сочли нужным нанести визит даже те, кого девушка видела лишь раз, и то мельком.

Нескольких посетителей она из вежливости приняла. Ими двигало лишь любопытство, а девушка совершенно не имела желания распространяться о произошедшем. Ее смущали расспросы, смешки, недвусмысленные намеки в отношении Рикарда Фальта. Самое обидное, что она действительно была неравнодушна к нему, но не могла разобраться в своих чувствах и уж точно не стремилась их обсуждать! В конце концов Ида разыскала камеристку, и та согласилась посидеть в небольшой гостиной перед спальней, отваживая назойливых посетителей со скорбным выражением лица, отвечая, что у лэри развилась нервная болезнь и простуда от произошедших событий.

Пришедшая вечером Марка как-то просочилась в спальню, но, к счастью, несмотря на любопытство, допытываться о последних днях не стала, удовлетворившись кратким пересказом, весьма упрощенным. Она мечтательно вздохнула и передала пожелания выздоровления от королевы. Предусмотрительная фрейлина попросила дать лэри Хольмсварт несколько дней выходных, вызвавшись заменить девушку. Королева согласилась без колебаний. Иде подумалось об имеющемся у Марки личном карьерном интересе. Она ценила службу при дворе гораздо сильнее, чем Ида, и, вероятно, метила на должность воспитателя королевских детей. Стоило признать, что это была одна из лучших кандидатур, но молодость могла стать для нее серьезным препятствием. Энергичная, умная, веселая, девушка была бы свежим ветром при чопорном окружении королевских детей.

Получив неожиданный выходной, Ида решила всецело посвятить себя обучению. Еще до обеда, когда большая часть двора нежилась в постели, а прислуга была занята уборкой и тысячей других ежедневных обязанностей, девушка, одетая в скромное темное шерстяное платье, проскользнула в старую часть дворца. В коридорах стояла оглушительная тишина, лишь звук легких шагов эхом разносился под каменными сводами. На лэри со стен взирали барельефы, изображающие битвы, важные моменты прошлого, величественных королей, застывших в мраморе. Каждый камень холодных стен здесь был пропитан событиями. Казалось, если остановиться и прислушаться, то можно уловить эхо тех дней и разговоров. Давно прошедшие времена все еще жили, звучали тихим шепотом для тех, кто умеет слышать.

Тяжелая библиотечная дверь открылась почти без скрипа. Так рано людей здесь не бывало почти никогда, только хранитель, по обыкновению, погруженный в свои фолианты.

Сначала Ида попыталась сесть за изучение языков, но вскоре поняла, что ничего не запоминает, и перешла на историю. Историческая секция в королевской библиотеке стала ее любимой. В деревне она прочитала все книги по истории, но, к сожалению, то был лишь общий курс, не предполагающий углублений в детали, да и некоторые темы там упоминались только в одном абзаце. События до падения магии описывались черство и скупо. Иду захватило назойливое любопытство о временах тысячелетней давности. Она просмотрела все книги по истории на столе, но о магии там ничего не говорилось, лишь краткое упоминание о магах-грешниках и дарованной им милости – спасении души. Столетия гонений сделали свое дело: не было ни одного упоминания магической фамилии, все вымарано цензорами от церкви, ревнителями новой веры. Девушка поняла, что в официальных учебниках ей ничего не найти.

Пройдя вдоль темных стеллажей, она задержала взгляд на неказистом большом томе с названием «Об устройстве королевства Нордландского и Северного Моранга». Книга выглядела очень старой. От рассыпающихся страниц пахло сыростью и плесенью. Автором являлся некий Акант Ватемирон. Непросто было разобрать буквы, местами расплывчатые, – вероятно, когда-то на книгу пролили воду. Язык переполняли устаревшие слова, большинство из них и вовсе вышло из употребления много веков назад.

«Высшим рядилом является выборный совет из особ от каждого сословия, будь то маг, землепашец или горожанин. Избрание происходит на вече, где каждый, наделенный гласом, опускает метку в воды купели истины».

Ида присела на низенькую лавку для ног и пропала из реального мира.

Через несколько часов она вышла из библиотеки, потирая уставшие от долгого напряжения глаза. Книга напоминала справочник и в свое время не представляла особого интереса. Но теперь ее можно было использовать в качестве исторического документа, до того прекрасно было в ней описано устройство всех ветвей власти. В те далекие времена каждый взрослый муж или жена могли участвовать в формировании Совета.

«Как возможно, чтобы простые люди решали, кто будет управлять государством? Разве может отара выбирать пастуха?» – удивлялась Ида.

Совет решал все крупные вопросы в государстве, мелкие проблемы обсуждало собрание горожан или жителей деревень на месте. Управители поселений не могли принимать важных решений без одобрения собрания. Король не был исключением, он также зависел от Совета.

«В какой момент истории устройство государства было изменено до неузнаваемости?»

Размышления привели девушку к вполне жизнеспособной гипотезе: под знаменем борьбы с еретиками народный совет был обезглавлен, зачищен от магов, сменилась форма правления с последующей отменой веча.

«Без магии подсчет голосов велся бы месяцами, а это было неудобно. Вполне вероятно, что король Фионин I вовсе не глуп и сам инициировал гонения на магию в государстве, руками архиепископа Климента избавившись от врагов. Желание заполучить абсолютную власть в свои руки…»

Задумавшись, Ида дошла до маленького зала со знаменами, через который нужно было пройти, чтобы попасть в новую часть дворца. Она бы быстро преодолела это помещение, но привычка теребить серебряный браслет с небольшими подвесками в виде листочков сыграла с ней злую шутку. Замок расстегнулся, и подвески покатились, постукивая о каменный пол. Девушка, ругаясь себе под нос, собрала большую часть, но пара украшений закатилась под массивный стол, накрытый тяжелой скатертью. Под ним царила полутьма – искать приходилось практически на ощупь.

Как назло, зал решил посетить какой-то ценитель старины. Неизвестный ходил по комнате, разглядывая королевские регалии и оружие, не стесняясь трогать их руками. Ида лишилась возможности