Розалия (СИ) - Кляйн Амалия

— Ну, а теперь мне необходимо высушить одежду, — отец выразительно посмотрел на меня. — Исправляй свою оплошность!

Я мысленно призвала стихию воздуха. Этот вид магии давался мне легче всего и уже через секунду вокруг Маркуса появился небольшой вихрь, который быстренько исправил мою оплошность и высушил одежду отца.

— Замечательно, — похлопал мой учитель в ладоши. — Ты делаешь огромные успехи. Думаю, еще немного тренировок и ты сможешь самостоятельно контролировать свою силу.

— Это было бы замечательно, — вздохнула я. — Ужасно жить с ощущением того, что ты можешь в любой момент навредить близким и родным людям.

— Розалия, — Маркус подошел ко мне и приобняв за плечи, повел к скамье у дома. — Нам надо поговорить.

— Внимательно слушаю, — уселась на лавку и посмотрела на отца. — Что-то случилось?

— Я хочу поговорить о тебе и Андрэ. Розалия, ты истинная наследница целого клана. Твоя сила — огромный дар, можно сказать, благословение небес. Ты многое можешь изменить, многим помочь. Подумай, что ты потеряешь, связав свою жизнь с простым смертным человеком. Так ли сильна твоя любовь? Не пожалеешь ли ты о принятом решении через год, два, три? Вы ведь друг друга совсем не знаете. Одна мимолетная встреча, один день знакомства, а потом… Его болезнь, твоя сорванная печать. У вас просто не было времени нормально узнать друг друга. Я боюсь, что ты совершаешь большую ошибку и хочу тебя уберечь от этого.

— Я сделала свой выбор, и не изменю своего решения. Власть — мне не нужна. Сила — я прожила много лет ничего о ней не зная, и пока она мне доставляет только одни проблемы и неприятности. Клан… Моя теперешняя жизнь сейчас мне нравится больше, и единственная, за кого переживаю — это моя дорогая мамочка. Я хочу быть рядом с Андрэ, я люблю его очень сильно, и жизнь без него не имеет смысла. Надеюсь, ты меня услышал, и давай больше к этому разговору не возвращаться больше никогда.

— Розалия, — Маркус вздохнул. — Я очень переживаю. Поверь моему опыту, чувства бывают обманчивы в столь юном возрасте. Сейчас тебе кажется, что Андрэ смысл твоей жизни, но пройдет время, и ты можешь пожалеть, а обратной дороги уже для тебя не будет.

Посмотрев на отца, поднялась и улыбнулась:

— Не пожалею.

— Почему ты так в этом уверена? — он удивленно приподнял брови.

— Мы с тобой слишком разные, и ты никогда не сможешь меня понять, как бы ни старался. Понимаешь, ты, конечно, смирился с решением Арио, чтобы сохранить нам жизнь. Но потом, когда стал сильным ведьмаком, ни разу не попытался вернуться к своей семье, а предпочел просто плыть по течению жизни. Ты отказался от нас с мамой, тем самым предав свою любовь. Это был твой выбор. А мой… Для меня чувства всегда будут важнее моей силы, и я очень прошу, не надо больше поднимать эту тему. А сейчас, извини, меня ждут Андрэ и Дарина. Нам необходимо кое-что обсудить.

— Розалия, — Маркус попытался меня остановить. — Прости, если обидел.

— Не обидел, — тихо произнесла я. — Но ты все время пытаешься отговорить меня, в этом вся проблема. Мне правда, пора.

Не дождавшись, пока он что-то ответит, бросилась в дом. Если честно, на душе было очень паршиво. Слова Маркуса меня огорчили. Он заводил этот разговор не в первый раз, и все время пытался убедить меня в том, что чувства к Андрэ могут быть ошибкой. Но разве любовь может быть ошибкой? И невольно закрадывалась мысль, а любил ли он сам когда-нибудь?

Я сама не поняла, как оказалась в объятиях Андрэ. Просто увидев его в гостиной, бросилась к нему и крепко обняв за талию, уткнулась в грудь, тяжело вздыхая.

— Роззи, что случилось? — он осторожно погладил меня по спине. — Тебя кто-то обидел?

В ответ покачала головой.

— С магией что-то не получается?

— Нет.

— Не пугай меня, родная.

Я подняла голову и заглянув в глаза любимого спросила:

— Ты меня любишь?

Сейчас, как никогда, мне был важен его ответ. Не знаю почему. Хотя, наверно, просто был такой момент.

Андрэ осторожно, очень бережно, погладил меня по щеке, почти невесомо коснулся моих губ поцелуем, а потом крепко обняв, сказал самые важные для меня слова:

— Я не знаю, как выразить мои чувства, Роззи. Я полюбил тебя с первого взгляда, и теперь живу только для тебя, только тобой. Мои чувства — это не любовь, это нечто большее, родная. И я очень хочу, чтобы ты это знала, моя любимая.

— Спасибо тебе, — выдохнула я, чувствуя, как по щекам бегут слезы.

— За что? — послышался удивленный вопрос.

— За то, что ты есть…

Андрэ, приобняв меня за талию, крепко прижимал к себе. А я, безумно волнуясь, то и дело, разглаживала несуществующие складки на своем платье и поправляла платок на голове, под которым прятала короткие волосы.

— Роззи, не нервничай. Все хорошо. Это всего лишь мои родители.

— Не могу, — честно призналась я. — Боюсь, что они будут против нашей свадьбы. Ведь я тебе совсем не пара…

— Прекрати, — разозлился мой жених. Сейчас его необычайно-голубые глаза потемнели, и стали почти синими. — Ты моя невеста, через три недели наша свадьба, и ты станешь маркизой Розалией Филинт. Поверь, ты понравишься моим родителям, и они полюбят тебя, как родную дочь. А общество… Мне неинтересно мнение людей, и тебя это не должно волновать. Поняла, малышка?

— Угу, — кивнула я, но, что после того, как Андрэ вновь напомнил о своем высоком положении в обществе, не успокоилась, а стала нервничать еще сильнее.

— Не волнуйся.

— Не могу, — я спустилась с крыльца. — Когда они уже приедут?

— Скоро, родная. Скоро.

Я стала нервно ходить по двору, не зная, чем себя занять, пока мы ожидали прибытия родителей. В конце концов, опустилась на скамеечку и зажмурилась от яркого солнца, пытаясь совладать со своими эмоциями. Как только мне стало лучше, Андрэ с помощью Дарины и Маринэ снял этот небольшой домик — всего три комнаты и крохотная кухонька. Но нам так хорошо в нем было вдвоем. Вечерами мы пили обжигающий ароматный чай на травах, ели горячие пироги по рецептам Дарины, которые она меня научила печь, много разговаривали друг с другом, а потом расходились по своим комнатам. Андрэ сам предложил, чтобы до свадьбы у нас были разные спальни, и знаете, я этому обрадовалась. Потому что и сама считала, что так будет правильно.

С каждым днем на лице моего жениха все меньше оставалось отметок от страшной болезни, и он наконец-то решился отправить родителям весточку о своем местонахождении, и они тут же прислали ответ, что выезжают.

Послышался цокот копыт. Я встрепенулась и поднялась. Буквально сразу же показалась богато украшенная карета, запряженная невероятно-красивыми жеребцами. Как только она остановилась, кучер ловко соскочил со своего места и распахнул дверь.

Первым из кареты вышел высокий статный белокурый мужчина в красивом черном камзоле, расшитым золотом, а затем я увидела Хелену, маму Андрэ. Сегодня на ней было темное дорожное платье, подчёркивающее ее природную грациозность и некую хрупкость.

Она аккуратно спустилась на землю, подняла голову, и я увидела, как мгновенно изменилось ее лицо.

— Сынок…, - слетел стон с ее губ, и она бросилась к Андрэ, крепко прижав его к себе.

— Ты жив… Мой мальчик, жив! — повторяла она раз за разом рыдая. И я тоже не смогла сдержать слез. Можно было только представить, что она пережила, зная, что ее сын обречен. Ведь на свете нет ничего страшнее, чем хоронить своих детей.

— Мама, все хорошо, — Андрэ чуть отодвинулся и, заглядывая ей в лицо, чуть улыбнувшись, посмотрел на меня. — А это Розалия, моя невеста. У нас скоро свадьба.

И тут произошло то, чего я меньше всего ожидала. Отец Андрэ, шагнув ко мне, обнял меня со словами:

— Добро пожаловать в семью, девочка!

Сегодня был самый счастливый день в моей жизни, ведь через несколько минут я стану женой Андрэ. Гостей на церемонии будет немного, поэтому мы решили организовать торжество в саду нашего дома. За окном слышались голоса, и я понимала, что пора спускаться, но никак не могла решиться. Я стояла перед зеркалом и рассматривала свое отражение. Дарина и Маринэ в качестве свадебного подарка подарили мне чудесное черное кружевное платье, очень красивое, но в то же время довольно строгое и элегантное.