Нити Жизни (СИ) - Луч Мария

– Но вы ведь сами сказали о шамане, – вдруг вставила Лида больше затем, чтобы привлечь внимание мужчины.

– Сказал, – прохладно согласился он. – Вы также должны понимать, где находитесь. До высадки солдат короля на берег Ледяного моря, здешние народы много веков развивались обособленно. Конечно, у них сложились особые обычаи: они поклонялись своим богам, были у них и свои посредники между мирами людей и духов. Даже наместник не может полноценно заменить северного князя, как бы кощунственно это ни звучало. Моя семья много поколений помогает ставленникам короны оберегать жителей края. Наместники меняются, но каждый новичок со временем соглашается с тем, что шаманизм на этой земле неискореним. По многим причинам. Поэтому просто игнорирует вопрос верований в отчетах. Вам мы посоветуем делать то же самое.

Нэвлис ни на тон не убавил учтивости в голосе, но Лида все же ощутила угрозу в его словах. Похоже, и другие это заметили.

– Считаете, что вы вправе оставлять подобные рекомендации? – недовольно поинтересовался картограф.

– Нижайше прошу прощения, если мои слова показались вам грубыми, – слегка поклонился Нэвлис. – Однако, мы предупреждаем об этом всех гостей, поверьте. Дело даже в простом. Местное население относится к шаманам с большим уважением, поэтому может нелюбезно отреагировать на пренебрежение, не говоря о желании развенчать их авторитет. Кроме того, верьте или нет, сама земля встает на их сторону. В прошлом году одного гостя в тундре загрызли медведи, когда он ездил осматривать новое месторождение. Вспоминали, что прямо перед этим он нелестно отзывался о нашей шаманке. Нет, я не хочу мистифицировать и связывать воедино два этих факта. Но вы приехали к нам на несколько месяцев, и я со своей стороны костьми лягу, чтобы обеспечить ваше благоденствие. Даже если для этого надо предупредить о малоприятных вещах.

Как ни странно, его слова вызвали у столичной публики не новый приступ возмущения, а оживленные переговоры. Вспоминали, как фамилия съеденного, спрашивали, что на этот счет думает нынешний наместник. Интересовались про месторождения, про то, как здесь ходят письма. Жена князя и его дочь тоже втянулись в беседу, вывели ее в мирное русло, и вскоре гостиную вновь наполнил смех, но Лида никак не могла избавиться от чувства, будто Нэвлис продолжил им угрожать, и в своей речи за скобками он оставил очень и очень многое.

Вскоре она извинилась и отправилась отдыхать в смятенных чувствах. Ночь забрала и растворила в себе тревогу. Утром наследник Изысков вновь показался ей совершенно очаровательным. Вернулся и хозяин дома. За завтраком гости закидали его вопросами о вчерашнем происшествии.

– Один человек оборвал свою жизнь выстрелом из ружья, а другой, став свидетелем этого, скончался на месте от острой боли в сердце. Трагедия, горькая потеря и забота нашего полицмейстера. Меня позвали лишь потому, что рядом оказался печально известный знахарь.

– Нас вчера уже посвятили, что это был шаман. А с шаманами так и вяжутся разные необычные факты. – улыбнулся картограф. – Прекрасный чай, откуда он?

– Отвар из березовой чаги, – проговорил князь с металлом в голосе. – А насчет шаманов – что ж, вы все равно о них что-то да услышите. Но официально они не являются адептами веры и никого ни к чему не призывают, упаси нас Небесные родители. Они играют лишь роль лекарей и переводчиков. С очень редкого языка, нездешнего. Ну и актеров, если вам будет угодно.

Лида ясно видела, что в жизни Нэвлиса и его семьи шаманы играют какую-то особую роль. Вот что может стать ключом к его сердцу… Она с теплой улыбкой обратилась к князю:

– Прошу, расскажите больше о вашей культуре. Я бы хотела глубже ею проникнуться. А шаманы, как их не называй, все же важная ее часть. Легенды ведь не под запретом? Тем более что пара из них все же добралась до Оспари и гуляет там в кругах любителей. Ну, хоть про этого загадочного Подарка расскажите.

– Не в бровь, а в глаз. Это прямо-таки одна из центровых фигур в нашей истории, – кивнул князь. – Но эта легенда лишена романтики и назидательности, зато полна вопросов. Лучше я поведаю вам о сихиртя, подземном народце, что живет в сопках…

Лида внутренне кивнула себе – ход удачный. Объект ее симпатии пристально посмотрел на девушку и после завтрака тихо сказал:

– Если хотите, то я вам расскажу про Дара. Полное имя этого шамана – Дархан, и он служит нашей семье. Но нужно будет все же переместиться в уединенное место, по понятным причинам.

Молодые люди поднялись в малую залу и устроились на софе, покрытой шкурой оленя. Нэвлис взял руку гостьи в свою, бережно погладил пальцы, набрал в грудь воздуха и заговорил:

– Все началось с духа гнева. Его имя – Уоюр. Он похож на человека, только очень тощий. Кожа белая и блестящая как свежий снег. Из-под зашитых век сочится кровь, а изо рта беспрестанно течет слюна. Это очень сильный и важный дух. Его голову с серебряными волосами венчает корона из горящих свечей. Как и многие духи, Уоюр хотел перебраться из мира духов в мир людей.

– Невероятно, – прошептала Лида, которая так ясно представила себе злого духа, что у нее мороз пробежал по коже. – Это возможно?

– Иногда духи могут вселиться в дурного человека или слабое животное. Но без нужного обряда они не могут надолго украсть тело, ведь любое существо начинает противиться вторжению. Много лет назад, когда я был ребенком, один большой шаман провел такой обряд для Уоюра. Он поклялся, что сделает дух гнева местным божеством. Призовет его в мир людей и поселит в тотеме. Для тотема в Талви возведут блистательный храм Праведного Гнева. Люди будут приходить туда, просить защиты, кормить Уоюра подношениями и своей верой. Взамен шаман потребовал наделить его могуществом. Дух и человек ударили по рукам, и шаман взялся за подготовку обряда. Он долго заговаривал тотем, тщательно подбирал особое место для установки чума и наполнял его силой. А когда пришло время – убил свою жену.

Лида боялась пошевельнуться. Каким извергом надо быть, чтобы пойти на это?

– Говорят, она неизлечимо болела, и сама просила принести себя в жертву, – мягко добавил Нэвлис. – Все шло гладко, пока в чум не вбежал их сын по имени Дархан. Увидев мертвую мать и отца в крови, он подскочил к ним и сорвал обряд. Шаман умер на месте. Тотем исчез, и с тех пор о нем не слышали. Но всем известно, что Уоюр страшно разозлился за то, что сделка сорвалась, и вот уже много лет он и его духи-слуги насылают на северян несчастья.

– Ужасающая легенда, – с трудом вымолвила Лида, облизнув пересохшие губы. – Мне жаль вашего Дара. Пережить такое, будучи ребенком.

– О, не беспокойтесь о нем, – Нэвлис закинул ногу на ногу. – В тот день шаманский дар отца перешел к нему. Впрочем, и проклятие тоже. Теперь виновника напастей ненавидят не только духи, но и люди. За все беды, что творятся из-за него. Но он тоже вовсе не безобиден, да и живется ему не так уж плохо. Как я сказал, моя семья ему покровительствует, а он камлает для жителей Изысков.

Лиду так захватила история, что она едва ощутила, как ладонь Нэвлиса прогулялась вверх по ее руке и уверенно переместилась на талию. Она вздрогнула и выпрямилась:

– Вижу, вы меня оскорбить хотите?

– Простите мне эту непозволительную вольность, – проникновенно отозвался Нэвлис, но руку не убрал. – Обычно я так не веду себя, нет. Но вы – особенная. Это стало ясно с первой минуты, как вы появились в доме.

– И все же, держите себя в руках, – наказала Лида, ощущая, как внутри все трепещет и воспламеняется. Больше всего ей хотелось, чтобы рука осталась на месте, но репутация была важнее. Для их же будущих отношений она сбросила ее и отодвинулась.

– Какие же напасти преследуют ваш народ и почему все уверены в том, что причиной этому именно месть духов? Простые люди склонны приписывать божественное происхождение малоизученным явлениям, но вы-то просвещенный человек. Полярное сияние уже объяснили свечением природных газов. Думаю, вскоре мы узнаем, чем на деле оказались ваши духи. Есть ли у вас предположения?