Опаленная сном - Зара Дар

Проморгавшись, я с трудом я разглядела темную фигуру отца в глубине кабинета. Он даже не смотрел на меня! Он разговаривал с камином, в котором пылало фиолетовое пламя! Как будто я вдруг стала недостойной его внимания. Совсем.

Я сглотнула, и слезы потекли по щекам с новой силой. Онемев от отчаяния, я слушала, как хлесткие слова отца уничтожают все мое будущее. Всю меня.

И сейчас меня уже не волновали ни моя осанка, ни маска невозмутимости, ни все великосветское воспитание. Они уже просто не имели значения.

— Завтра. — Прорычал отец. — Завтра ты отправишься в Обитель Всеблагой Матери. А потом, через минимально необходимые три месяца, я соглашусь на предложение почтенного Грааха Де Майре. Надо было сразу выдать тебя замуж, а не позориться, соглашаясь на эту унизительную демонстрацию твоей бездарности!

Комната вокруг покачнулась. В воздухе запахло гарью, и раскаленным железом. Синее пламя из камина вырвалось и с воем закрутилось смерчем вокруг отца. Отец все-таки не удержался, и Сила Огня вырвалась на свободу.

— Норан⁈ — В комнату забежала мачеха и расстроено всплеснула руками. — Что же ты творишь⁈

Солана подбежала к камину и забавные фигурки танцующих дьяволят, украшающие каминную полку, ее любимая коллекция, мигом исчезли в спасительном стазисе.

Вот ведь странно, — на этот раз я себе позволила криво улыбнуться сквозь слезы, — несмотря на все, на крошечный миг, я снова поверила, что Солана волнуется за меня. А дело было, как оказалось, в дурацких фигурках.

— Завтра твоя дочь, Лиорель, станет наследницей Рода! — Мрачно заявил отец мачехе и хмуро глянул в мою сторону.

Мачеха споткнулась, и выпавшие из стазиса дьяволята исчезли в синем пламени.

— А эта… — Отец снова отвернулся, но и без того было ясно, кого он имеет в виду, — Она завтра нас покинет. А потом выйдет замуж. — И уберется из моего Рода! — Прорычал он, и ослепительное синее пламя снова взметнулось ввысь.

Но меня это уже не беспокоило.

Мое сердце ухнуло в пропасть, и все тело словно оледенело. Потрясенная, я развернулась и, не спрашивая разрешения, да и зачем, ведь от меня уже отреклись, деревянным шагом отправилась прочь. Мне бы только дойти до своей комнаты. Пока она еще моя. Мне бы только дойти. Лицо окаменело. Никто не увидит моих эмоций! Никто! Даже в своей комнате я себе больше не позволю плакать! Я просто успокоюсь. Переведу дыхание.

А потом я вызову Солану и соглашусь на ее предложение. И без разницы, что мачеха задумала. Когда лишают всего, бояться уже просто нечего.

Глава 2

Новый мир

Просыпаться на мягкой постели под пение птиц и легкий ветерок, несущий ароматы тропических цветов, было приятно и немного лениво. Так хотелось понежиться под невесомым покрывалом, наблюдая сквозь ресницы за пестрыми бабочками, крутящимися вокруг куста с серебристыми цветами. Черные ветви шуршали по незримому силовому полю, защищавшему комнату от пляшущих в воздухе за окном искристых пылинок, и навевали дремоту. Одна из бабочек присела на серебряный листок возле окна и, сложив крылышки пестрым треугольником, заглянула в комнату. Ее круглые глазки-бусинки с любопытством уставились на меня.

— Очнулась! — Пискнула любопытная малышка и, суматошно замахав крылышками, исчезла из поля зрения.

«Какой забавный сон. И все так реалистично.» — Я с наслаждением потянулась и закрыла глаза. В другой раз я бы задержалась в этом сновидении, но сейчас надо было проснуться и еще раз спросить у мачехи, что же мне еще надо сделать, чтобы переместиться в тело девицы, с которой она договорилась неведомыми путями на обмен.

Девушка, назвавшаяся Нертой, жила в общежитии студентов Академии Стихий, и она не хотела там обучаться, поэтому с удовольствием согласилась обменяться сознаниями через магический сон. Уж не знаю, кем надо быть, чтобы предпочесть служение Всеблагой Матери уникальной возможности обучаться в Академии у величайших магов Империи, но для меня это стало великолепным шансом попасть в закрытую реальность Стихий.

Кончик носа отчаянно чесался, по рукам пробегали вибрации, ноги сводили судороги. Мачеха предупреждала, что заемная Сила Огня сестрицы Лиорель, которую та, перекосившись от злобы, передала мне, в первое время будет доставлять некоторые неудобства. Тем не менее я старалась лежать неподвижно. Физические ощущения меня совершенно не беспокоили, тревожило совершенно другое — условия, на которых мачеха согласилась совершить такое невероятное благодеяние, помочь исполнению моей мечты. Что странно, сама Нерта, узнав про это, согласилась и на такие изменения в своем теле, лишь бы попасть к Всеблагой Матери в теле родовитой аристократки. А я… Да я даже представить себе не могу, как все это делается! Но Солана сказала, что Сила Огня все совершит сама, и надо просто не сопротивляться. Отрадно надеяться, что мне надо будет просто расслабиться, когда дойдет до этого…

Горячая волна прокатилась по телу, заставив изогнуться и еще слышно простонать от обжигающей боли, прокатившейся по мышцам. Чужая Сила никак не хотела уживаться в моем организме. Только и оставалось надеяться, что в теле Нерты, с ее пятым Огненным уровнем, ощущения будут гораздо легче. Приоткрыв глаза, я посмотрела на танцующую за окном сверкающую пыль, серебристую листву на черных ветвях деревьев, разноцветных бабочек, вдохнула ароматный легкий воздух и зажмурилась. Как бы ни хотелось мне остаться в этом сновидении, медлить не стоило, не так уж и много времени оставалось до утра. Постаравшись расслабиться, я мысленно позвала мачеху, которая обещала помочь, направить мое сознание в тело Нерты.

На мгновение мне показалось, что я услышала отклик Соланы в своих мыслях, но сюжет сновидения опять отвлек. Мне оставалось только удивляться этому сну, который так надолго захватил мое воображение. Даже скользнувший по лицу порыв ветерка и еле слышный шум шагов вдалеке не заставили насторожиться.

Но холодное прикосновение к щеке жестких пальцев, и раздавшийся над головой голос игнорировать уже не получилось…

— Эвелина, дорогая…

Мягкая поверхность, на которой я тщетно старалась застыть в неподвижности, уверяя себя, что просто вижу хорошо осознаваемый сон, прогнулась, и я ощутила аромат горячего мужского тела. Тревожно-волнующий, пугающий, дразнящий. Впервые я отчетливо осознала, что означают эти мужские феромоны жажды.

Холодные сильные пальцы впились в плечо и весьма ощутимо меня потрясли.

— Эвелина! Лайла видела, что ты открыла глаза. Хватит изображать припадочную! Ты уже три месяца занятий в Академии пропустила! И, в конце концов, мне нужна моя жена!

Плечо резко сжали, внутренний Огонь возмущенной волной прокатился по телу, сердце сдавило болью! Я охнула и открыла глаза…

Скривив тонкий рот и гневно