Крылья огня и ярости - Бек Макмастер

Неделю назад погибли два мальчика. Их окровавленные и растерзанные тела нашли у озера Святая Анна[3]. Один из них был наполовину съеден.

На берегах озера, как полупрозрачная юбка, лежал туман, и Алина крепче сжала поводья. Отличное местечко для засады. Она посмотрела вверх, но свинцовые небеса оставались хмурыми и пустынными. Если где-то там и были черные крылья, то их было совсем не видно.

— Когда-то это было пристанищем всеми забытого принца дреки, — тихо сказал Мирча, расслабленно держа в руках поводья и оглядывая горы. — Он поселился здесь триста лет назад, когда леса были моложе, а вокруг было меньше людей.

Она удивленно подняла бровь.

— Ты никогда раньше не рассказывал мне эту историю.

— Ты раньше не была готова ее услышать.

Алина сердито поджала губы.

— Тебе известно о… дреки, жившем в этих горах, и ты мне не сказал?

— Больше, чем ты можешь себе представить, — пробормотал он, но его лицо снова было повернуто к небесам, и он вдыхал солнечный свет, словно тот согревал каждую его клеточку. — Но ты не ответила на мой вопрос. Ты готова услышать эту историю?

Алина намотала поводья на руку. Какая-то часть ее души просто хотела, чтобы это закончилось. Она хотела убить проклятое чудовище и продолжить жить дальше. Но чтобы это сделать, ей нужно знать обо всех слабостях своего врага.

— Да, пожалуйста, расскажи.

Мирча бросил на нее взгляд, сказавший ей, что его не обманул ее тон.

— Немногим известен тот факт, что дреки могут менять свой облик и ходить среди людей…

Алина крепче сжала поводья в руке.

— Я думала, это все суеверия.

Он продолжал смотреть прямо перед собой.

— Иногда в суевериях правильно отражены детали. Этот дреки был старшим сыном древнего воеводы. Дом Дракулешти правил Валахией в неспокойные времена, когда дреки были вовлечены в дела людских королевств. У них было предостаточно врагов: в доме Данешти, оспаривавшем их право на престол; в Османской империи, которая хотела править всеми, и среди жадных до земель трансильванских воевод дреки. Его отец Влад Дракул был слабым и поклялся в верности османам, но опасаться ему следовало врагов с запада.

— Валахия, — прошептала она, вспомнив уроки истории. — Ты говоришь о своем тезке, валашском господаре Мирче Втором.

— Да, я говорю о Мирче. Сыне дракона[4]. — Его губы скривились. — Как он ненавидел это прозвище, потому что люди и не подозревают о давней вражде, связывающей дреки и драконов.

— Мирча умер, и на трон сел его младший брат Влад.

— Колосажатель, — невесело улыбнулся ее спутник. — Согласно людской истории, думаю, ты права. Все помнят, что Мирча умер. Но неофициально…

Алина поневоле ощутила любопытство.

— Неофициально?..

— Мирче и девятнадцати лет не было, когда его назначил воеводой совет бояр, жаждущих его контролировать. Дреки считаются взрослыми только по достижении шестидесяти лет, но совет не учел гордость Мирчи и его желание проявить себя. Он был опасным воином и выиграл много сражений, но… Он плохо умел подчиняться, так что его соотечественники сговорились его свергнуть. Они пытали его, ослепили раскаленной кочергой, — тихо сказал Мирча, — а потом заживо его закопали. Так воевода погиб для человеческой истории, но принц дреки выжил. Едва.

Она невольно на мгновение почувствовала ужас и пожалела существо.

— Земля призвала его, и он оставался в ней в течение нескольких десятилетий, а может, и целого века. Первые несколько десятилетий он едва был в сознании, и боль была просто невыносимой. Но дреки управляют стихиями, и он смог использовать свой дар Земли и Огня, чтобы медленно исцелиться. Когда он наконец вырвался из-под земли, то боялся, что будет слепым, потому что дреки не могут отращивать утраченные органы, но от его тела осталось достаточно, чтобы он смог восстановиться. Он мог видеть, мог летать и все еще мог дышать огнем в облике дреки, но все, что он когда-либо знал, исчезло. Его клан был истреблен, и его род прервался. Но впервые в жизни он был свободен. Свободен от оков судьбы, которую ему навязывала его семья. Свободен от бремени своего имени. Свободен снова жить как властелин небес.

Мирча придержал своего жеребца, когда дорога вышла из березняка и открылся вид на лежавшее перед ними озеро.

— Он выбрал это вулканическое озеро в качестве своего нового дома и жил здесь в относительном покое.

— Ты говоришь так, словно восхищаешься им.

Мирча чуть прикрыл глаза ресницами.

— Вероятно, я просто ощущаю в нем родство души. Мы оба потеряли семьи. И мы оба прожили долгую и одинокую жизнь в поисках чего-то, что заставит наши сердца вновь забиться.

— Вся разница в том, что ты не убийца.

Их взгляды скрестились.

— Давай я закончу эту историю за тебя. — Алина сглотнула и уставилась на неподвижную поверхность озера. — Дреки жил долго и одиноко, пока однажды не появилась девочка, помогавшая родителям собирать хворост. И когда она, гуляя, отошла подальше, то лишь слышала, как кричали ее родители, когда он рвал их на части зубами. И тогда она хватила березовый посох и побежала на их крики, отчаянно желая им помочь, но поскользнулась на мокрой дорожке и скатилась с каменного обрыва. Упав на землю, она едва могла поднять голову, но видела, как дреки снова нападает. А потом…

— Ничего, — сказал он ей. — С этого момента ты ничего не помнишь, кроме того, что очнулась одна на траве.

Алина повернула голову своей кобылки, борясь с желанием наброситься на него.

— Тебя там не было. Ты не видел их тела. А нашедший меня мальчик сказал, что когда он ко мне бежал, то видел, как с того места, где я лежала, взмывает дреки. Когда я увидела останки своих родителей…

— Если бы я только мог избавить тебя от этого, я бы сделал это, Лина.

Она сердито отмахнулась от этих мыслей.

— Замученный принц или не замученный принц, он заслуживает смерти. И именно я его прикончу.

Она пустила Белу галопом, но в ее венах продолжала пульсировать ярость.

Глава 4

Озеро Святая Анна было широким, но не слишком глубоким.

Алина пошла в направлении, указанном хозяином гостиницы, и нашла длинный травянистый обрыв, где произошло нападение на мальчиков. Это было совсем недалеко от того места, где умерли ее родители, и когда она спешилась и привязала Белу к дереву, то невольно посмотрела в ту сторону.

Закинув на плечо свой огромный арбалет, она направилась к озеру.

Оба нападения произошли в пределах пяти-шести метров от воды. Ей стало не по