Любовь нечаянно ворвётся - Галина Ивановна Губайдуллина

class="p1">— А у нас нынче война с простым народом? Да мы вас, аристократов, башмаками закидаем.

Франциск закатил глаза:

— Непозволительно неучтивая и упрямая.

— Взаимопонимания поищите у любовниц, Ваше Высочество, — в её голосе ощущался лёгкий флёр насмехательства, перешедший в злую иронию, — И зачем Вам целый взвод горгулий в постели? Сами не справляетесь?

Принц выдохнул с крайним возмущением:

— Как ты смеешь так дерзить представителю власти?!

— Это я с перепугу. Хотя мне непонятно: почему люди делятся на классы богатых и бедных.

— Так распорядились боги, балда!

— В священном религиозном писании «Агнии» ни о чём подобном не написано. Но духовенство почему-то всегда настаивает на привилегиях дворян. А крестьяне растят хлеб, но хлеба, зачастую, у них нет. Парадокс. Они возделывают землю, но земля не в их собственности. Странно же.

— Все земли королевства в руках нашей семьи! — разъярился Франциск, — А ты будешь в моих руках!

И принц схватился за девичьи наливные прелести. Простолюдинка угомонила этого буяна хуком справа. Знай наших из отребья.

Тот заорал, хватаясь за скулу:

— Да чтоб тебя оборотни за зад покусали!

И побежал к реке делать примочки.

Элвин и Кальвин, наблюдавшие с балкона за приставаниями Франциска, рассмеялись.

— Прикольно улепётывает отпрыск славной, знатной фамилии от этой беловолосой бродяжки, — хмыкнул старший Элвин.

— Интересное создание, — протянул брат, — Тоже хочу с ней пообщаться.

— Брось, зачем тебе эта замарашка?

— Она отказала самим принцам. Деньгами и положением её не прельстишь. Это дорогого стоит.

— Ты хочешь сказать, что возьмёшь её замуж? Это дико.

— Вовсе не дико. Посмотри, как она прекрасна. У неё нет матери, можно сказать, что её родительница из дворянской семьи.

5 глава

Сайн развешивает мокрое, постиранное бельё на верёвки в отдалении от отеля.

Сзади раздался незнакомый голос:

— Решила покалечить всех принцев?

Резко обернулась. И оцепенела от этого подавляющего взгляда хищника.

Отвечала:

— Хотелось бы ещё отпугнуть не только принцев, но и всех волков в округе.

Кальвин обольстительно улыбнулся, обнажая белоснежные зубы.

Спрашивал:

— Составите мне компанию за ужином?

— Я не ужинаю, фигуру берегу.

Он ждал ответ именно в такой манере, потому светился довольством.

Подначивал:

— Мало есть вредно. В перерывах между едой образуется кариес.

— От кариеса бедняков спасает жвачка из смолы.

— Проявление Вселенной в виде тебя ошарашивает. Да, это её лучшее творение. Не зря оба принца будто сбесились.

— Барон Дэрквульф, Ваша Милость не боится простудиться у реки?

Лаская взглядом красавицу, волк просил:

— Отбросим формальности, будем общаться по-простому. Меня Кальвин зовут.

Она с подозрением взглянула в его почти чёрные глаза, покаялась:

— Извините, но я не общительна.

Его глаза кричали о желании. Как дерзко он смотрит на неё! Будто б уже решил за всех, что эта женщина будет принадлежать ему.

Сайн продолжила развешивать бельё, не замечая пялившегося на неё волка. Его наблюдение вызывало дискомфорт. Вот что ему надо? Дали же понять — не интересен.

Кальвин пробубнил себе под нос:

— С честью выдержала очередное посягательство… А если я предложу тебе кольцо с бриллиантом или кучу денег за ночь утех?

Неожиданно для себя девушка разразилась отборной бранью, гоня нечестивца. Он заслушался, её гневный голос взволновал.

Поощрял:

— Какая речь! Так самозабвенно ругаться! Но я тебя, дикарка, перевоспитаю и приручу.

На её лице появилась сводящая скулы оскомина, ей не нравился этот наглый самонадеянный красавец.

Оборотень ушёл, Сайн в сердцах плюнула ему вслед.

А ранним утром на кухне челядь с хозяевами, перекусывала, когда их блаженное состояние нарушил барон Дэрквульф. Артур Уолден вскочил.

С раболепием узнавал:

— Вашей Милости что-то угодно?

Кальвин кивнул и попросил:

— Что-то я тоже проголодался. Сделайте и мне пару бутербродов с копчёным мясом. И отвар ромашки запить.

Аристократ сел на табурет напротив Сайн, которая сегодня была в неброском сером платье.

Спрашивал её:

— Как дела?

— Хорошо, — пожала та плечами, не глядя на красавца-волка.

— Что делаешь?

— Хорошею.

Волк широко улыбнулся.

Пояснил:

— Я имел ввиду: какие сегодня дела запланировала возложить на тебя семья? Ты ведь не едешь на конную прогулку?

— Нет.

Хозяин пансиона, что грузно опять уселся на свой табурет, сурово нахмурившись, пояснил:

— Дочка будет помогать стряпать. Весь день.

Кальвин вертел в руках горячую глиняную кружку отвара, не сводя глаз с интересующей его особы.

Заметил:

— Скудненький у тебя завтрак…

— Говорила же: фигуру держу, — глядя на свой маленький бутерброд с ветчиной, отвечала безразлично Сайн.

Рафаэль недовольно указал:

— Ваша Милость, Ваши глаза не устали мою сестру взглядом сверлить?

Дворянин тут же поправил неудобную ситуацию:

— Вы меня не так поняли. Я всерьёз заинтересован в добром расположении этой девушки. Что за сомнения в ваших, люди, взорах?

Из рук красавицы выпал бутерброд на тарелку.

Артур Уолден кивнул слугам, те молниеносно покинули кухню.

Отец красавицы жёстко поставил в известность:

— Моя дочь не продаётся. И она не будет игрушкой волка в его замке.

Сайн похолодела и вымолвила, наконец, найдя взглядом взор тёмных глаз оборотня:

— Заранее умоляю: не надо никаких комплементов! И боги Вас избавь просить моей руки.

Кавалер насупился, нахмурился и уточнил:

— Я чем-то Вам неприятен?

— Ну что Вы! Просто я считаю, что мне ещё рано замуж, — пыталась увильнуть от этой темы девушка.

— Я покладист. Совершенно тихий и управляемый, — мягко убеждал барон, его речь была, словно мурлыканье кота, убаюкивающая и ласковая, — И, да, я намерен обручиться с Сайн Уолден в любом храме нашего королевства.

«О, он узнал моё имя… — сообразила девушка, — Видать, расспрашивал обо мне у прислуги».

Бабушка надрывным тоном запричитала:

— Счастье-то какое пришло в наш новый дом!

У сосватанной задрожали руки, она категорично воспрепятствовала:

— Я никогда не мечтала о муже-оборотне. Извините, но мой ответ — нет.

Кальвин добил бескомпромиссностью:

— Отказа я не приму!

— Да? И что же вы сделаете в случае отказа? — не поверила Сайн.

Жених показательно наигранно сокрушался:

— От души сожалею такому вопиющему горю, как замужество с одним из самых богатых лордов королевства Огневиков! — затем зловеще пообещал, — И, да, я могу в качестве мести подстроить несчастные случаи твоим братьям.

Побледнела вся семья Уолден.

Маленький Том со страхом воззрился на оборотня.

«Вот тебе и милый, тихий, покладистый волчонок», — подумала девушка.

Вслух же пыталась отговорить:

— Уважаемый наш сеньор, Вы неверно сформулировали свои эмоции. Вы меня не любите. Просто грезите мною. Добиваетесь…Но зачем я Вам? Денег в бюджет не принесу…

Барон перебил:

— Ты такая рассудительная, Сайн…Но я тоже хорошо подумал, прежде, чем решиться делать тебе предложение.

На сторону жениха встал отец:

— Женщины не могут пользоваться разумом во время избрания мужа. Вас, женщин, чувства ведут порою совсем не туда, куда