Садовница (СИ) - Катя Зазовка

Светофор перемотал на «зеленый» — и я уже занесла ногу, чтобы ступить на зебру. Вот только машина и не думала двигаться с места, черной глыбой заслонив проход. Сломалась, наверное. Я сделала шаг в сторону, чтобы обогнуть досадное препятствие, но тут распахнулась передняя пассажирская дверь. Из салона показался здоровенный тип и, ухватив меня за край пальто, потащил в металлическое брюхо Джипа. Это, что такая шутка? Но злобные глазки явно неотягощенного умом верзилы, четко дали понять: смехом тут и не пахнет. А вот неприятностями — точно! К сожалению, в подобных ситуациях у меня почему-то никогда не хватало голоса позвать на помощь. И хотя этот случай вообще был из ряда вон выходящий, все равно не удалось даже пикнуть, хотя про себя я орала как умалишенная. Как назло рядом не оказалось ни одного зеваки. В результате я, молча и в одиночку, отбивалась от цепких лап, уже переползших с драпового подола на борт. Но резкий рывок — и новенькое фиолетовое пальтишко повисло в волосатых ручищах ужасного типа, а я пулей понеслась к дому любимого, чудом уворачиваясь от бамперов машин, уже возобновивших движение. Хвала производителям, что так часто пренебрегают добротным прикреплением пуговиц! Хвала моей забывчивости, благодаря которой я вчера не перешила перламутровые звездочки!

Юркнув в арку, я все-таки решилась оглянуться. Метнулась к кирпичной стене и осторожно выглянула. Но никаких признаков преследования не обнаружила. Фиолетовая драповая лужица сиротливо примостилась у обочины. Я чувствовала себя голой в прямом и переносном смысле. Казалось, что отовсюду за мной наблюдают злобные глазки. Недавнее блаженное настроение забилось в дальний уголок, вытолкнув вперед себя страх. Тело забилось в запоздалом ознобе. Хорошо хоть бабушку не послушала: и купила укороченное пальто, а к нему поясную сумочку. Рука полезла в кожаный мешочек, но, конечно же, телефон по древнему закону подлости остался в кармане припечатанной к асфальту одежды. Черт! Вернуться сейчас я бы ни за что не осмелилась, пусть даже черной машины и след простыл. Решила пойти прямиком в милицию — благо ее обитель находилась напротив Андрюшиного подъезда.

Дрожа, как осиновый лист, я поднялась по ступенькам на крыльцо пункта правопорядка. Дернула ручку, но дверь оказалась заперта. На настойчивый стук отвечать похоже никто не собирался. Вечно у них так. Когда не нужно, так парами по дворам гарцуют, а как понадобятся — днем с огнем не сыщешь.

— Чем могу помочь? — пробасил кто-то из-за спины. Воображение мгновенно нарисовало верзилу из злосчастного джипа. Я шарахнулась в сторону и затравленно вытаращилась на мужчину. — Эй, вы чего?

Слава богу, хозяином голоса оказался служитель порядка.

— Я-я-я…. н-н-н-а-а м-м-меня с-с-сейчас нап-пали, — проблеяла я в ответ.

— Где? Тут? — обвел пальцем пустынный двор милиционер.

— Н-н-на дороге. Там мое пальто осталось.

— Пойдемте, покажете.

— Ни за что! — я попятилась.

— Нечего опасаться, — для пущей убедительности широкая рука опустилась на кобуру.

Пока шли к шоссе, милиционер сухо представился и расспросил о случившемся. Выяснил, видела ли я когда-нибудь прежде нападавшего и, к моему изумлению, сделал вывод, что мужик из машины был всего лишь обычным хулиганом.

— Ваше? — поднял он напитавшееся грязью пальто. Жалкий вид новехонькой одежонки вытеснил даже возмущение, уже было зарождавшееся в душе в ответ на умозаключения лейтенанта.

— Да.

— Забирайте, — милиционер вручил мне испорченную собственность и отряхнул ладони.

— А как же улики? Ну, там отпечатки пальцев… — я нащупала в кармане мобильник, но и он оказался более не пригодным к использованию. Черт!

— Отпечатки пальцев? С этого? — светлые глаза недоуменно обшарили пальто, с которого стекали тоненькие струйки осенних слез.

— Ну, а свидетели? — осведомилась я, хотя уже понимала, что надеяться не на что.

— Вы запомнили марку машины?

— Джип. Черного цвета.

— Номер?

— Нет.

Лейтенант закатил глаза.

— Если хотите, можете написать заявление. Хотя вряд ли от этого что-то изменится.

— А если найдутся свидетели?

— Очень сильно в этом сомневаюсь… — равнодушно пожал плечами мужчина. — Знаете, сколько у меня подобных бумажек в столе?

— Но вы же милиционер! — попытка заставить опомниться своего спутника не увенчалась успехом.

— Вот именно — милиционер, а не господь бог. Ну, где вы хотите, чтобы я искал свидетелей?

— А если это был маньяк? — в моем голосе прорезались истеричные нотки. — И он теперь будет меня преследовать?!

— Перестаньте, — отмахнулся мужчина. — Ну, какой маньяк? Разве это подчерк маньяка? Просто вы напуганы. Хотите, я отвезу вас домой?

Я помотала головой. Наверное, он прав. Я просто сильно испугалась. Бокал сухого вина и приятный вечер с любимым помогут расслабиться и притупить страх.

— Лучше проводите до подъезда.

Милиционер облегченно выдохнул и, подхватив меня под локоть, превратился в саму любезность. Видимо, решил сделать все, чтобы наверняка избавиться от ненужной бумажной волокиты.

Телевизор изо всех сил старался развлечь хозяйку. Но Евдокия, так и не сумев сконцентрироваться ни на одной передаче, нажала на пульте «off». Поднялась со старенького уютного кресла, прошла в ванную и вгляделась в свое отражение. К сожалению, зеркало резюмировало, что подозрения вовсе не были наваждением. Женщина действительно стремительно старела. За последние два дня у нее прилично прибавилось морщин. Конечно, может кто-то и не заметит эти изменения на лице семидесятилетней старухи, но она видела. Слишком хорошо видела. Да еще эта боль в сердце. Евдокия схватилась за грудь и побрела обратно в комнату, к заветной полочке, на которой уже как два дня стоял пузырек с каплями. Выпила. Боль немного отпустила. Женщина снова села в кресло. Неужели Розалия придумала новый способ, как заманить их обратно? Не должна… Никогда прежде она себе такого не позволяла. Пророчество? Нет, конечно, нет.

Словно в ответ на размышления пронзительно завизжал телефон. Евдокия сняла трубку и поднесла к уху:

— Слушаю.

С другого конца провода — поприветствовал женский голос, который она не слышала довольно давно.

— Розалия? Что-то случилось?

— Случилось, Евдокия, к сожалению, — обреченно подтвердили в трубке. Показалось или голос Розалии вдруг приобрел старушечьи нотки? — Необходимо все ей рассказать. Срочно.

— Но… У девочки только личная жизнь стала налаживаться, — вздохнула Евдокия.

— К сожалению, мы не можем ждать. Она должна немедленно приступить к своим обязанностям. Или нам всем настанет конец. Гефра вернулась.