Эльфийка-оборотень (СИ) - Екатерина Юденкова

Решив, что лучше уж спуститься вниз к завтраку и узнать все подробности праздника из первых уст, нежели гадать, девушка вышла из своей комнаты. Тем более, девочка она уже взрослая, и делать может все, что ей заблагорассудиться. Нет, в разумных приделах, конечно, но взрослому, совершеннолетнему энни ведь не воспрещается напиться один-единственный раз в год!

В кухне родителей не было. Зато, попивая чай с блинчиками, сидя за большим семейным столом, девушке улыбался Дин — сын Ларлы и Эвина, старых друзей родителей Стори. Парень отставил чашку, и взъерошил свои и без того торчащие в разные стороны короткие черные волосы.

— Привет, — сонно поздоровалась Стори, присаживаясь напротив. — Приятного аппетита…

— Доброе утро! Как себя чувствуешь? — бодро отозвался Дин.

Девушка вяло налила себе чая. Есть хотелось сильно — желудок, казалось, был совершенно пуст. Но Стори точно чувствовала, что если проглотит хоть кусочек, он точно полезет обратно. Поэтому девушка остановила руку, тянущуюся к тарелке с блинами, и тяжело опустила ее на стол.

— Что вчера было? — спросила она у Дина, водя пальцем по узорам на чашке. — Да и вообще, почему ты не у себя дома? Что тут делаешь?

— А ты что, против того, чтобы я был здесь? — обиженно поджал губы парень. Дин тоже был наполовину оборотнем (и человеком по матери), и всегда тянулся к Стори. Но волчонок особого интереса у девушки не вызывал, так как был еще подростком, и в свои семнадцать лет думал лишь о гулянках, развлечениях и противоположном поле. Вернее, о гулянках и развлечениях с противоположным полом. Сначала Стори забавляли вечные рассказы Дина о своих любовных похождениях, но через какое-то время девушка готова была отрезать себе заостренные уши, лишь бы больше не слышать этих баек…

— Нет, не против, — пробурчала полукровка, но сделав глоток травяного чая, почувствовала себя лучше, и улыбнулась — Как ты мог такое подумать, глупый. Ты же мне как брат, и можешь приходить в этот дом тогда, когда захочешь. Но все же… Вижу по твоей одежде и помятому виду, что к себе домой ты так и не заходил.

— Не заходил, — улыбнулся Дин, обнажая небольшие, острые клыки, — пока тебя пьяную до дома довел, снова дождь начался. Вот я у вас и остался.

Стори в ужасе расширила глаза и, приблизившись к парню, зашипела, подставляя палец ко рту:

— Тише ты! Скажи лучше, родители видели, в каком состоянии я была?

— Скажем так, сделали вид, что не видели.

Девушка недовольно поджала губы.

— Ладно, уж. Рассказывай тогда, что вчера было…

Дин широко улыбнулся и начал…

Оказалось, что Торис с Канэдом, сославшись на ранний подъем, ушли из «Смеющегося волка» еще на закате. На самом деле, поняла Стори, родители решили просто дать волю дочери и не смущать ее своим присутствием. Тогда-то и началось самое веселье: Стори перетанцевала со всеми гостями, позже, согнав со сцены музыкантов, сама принялась неумело наигрывать что-то на арфе, подпевая самой себе на родном глонском языке. А когда сломала пару лавок и стол танцующая семья орка Гипли: сам Гипли, его жена Арвиви и двое их сыновей, Стори вызвалась сама починить разрушенные предметы мебели. Иначе родители заругают. Тогда-то Стори и поломала несколько ногтей. И тогда же, в порыве возмущения, перебила немалое количество посуды. После того, как именинница выпустила пар, она снова пустилась в пляс. Дин пытался уговорить девушку хотя бы снять туфли, но Стори отказалась, заявив, что влюблена в эту пару обуви, и теперь никогда в жизни из нее не вылезет. Но сломанный каблук порушил ее планы…

После этого инцидента Стори всерьез расстроилась и засобиралась домой. И тогда Дин, как самый трезвый из гостей, вызвался проводить ее. Ах, как же весело было парню в одной руке тащить мешок со всеми подарками, а в другой саму именинницу, которая всячески брыкалась, шаталась, и орала песни, размахивая туфлями, что несла в руке.

— О, ужас… — Стори уперлась лбом в стол и густо покраснела. — Какой ужас…

— Да не переживай ты! — Дин обошел девушку сзади, и ободряюще потрепал по плечу. Тогда из-за занавески, где она завтракала на подоконнике, смотря на дождь, вылетела Нурвил, и приземлилась прямо на макушку златовласой полукровки.

— Могло быть и хуже… — прозвенела сильфида.

— И ты-ы здесь… — Стори смахнула Нурвил с головы, и вышла из-за стола. Девушка подхватила чашку и отвернулась к окну.

— Не переживай. — Повторил Дин. — Когда мы вошли в дом, твои родители уже спали. Нет, они слышали, конечно, как мы шумели, пока добирались до твоей комнаты, но встречать не вышли. Так что можно сказать, что они все же не видели, в каком состоянии ты вернулась.

— Успокоил…

— И вообще, — вмешалась Нурвил, уже опустившаяся на спинку стула, — не забивай голову всякими глупостями. Ну, повеселилась, ну напилась… У тебя родители что, ничего не понимают? Сами в твоем возрасте такие же были. Так что забудь и иди открывать подарки. Уверена, вчера ты до них так и не добралась.

Спохватившись, девушка залпом осушила чашку, грохнула ее о стол, и стрелой понеслась наверх в свою комнату. Интересно, как же интересно, что ей надарили!

— Ну, тогда я исчезаю, пожалуй. — Глядя в след Стори, задумчиво проговорила Нурвил, и тут же пропала, растворившись в воздухе. Лишь серебристая пыльца, разлетевшаяся по кухне, говорила о том, что несколько секунд назад здесь была призрачная сильфида.

— Да и я пойду, — пожав плечами, сказал Дин сам себе.

2

Стори вот уже час разгребала подарки. На работу сегодня идти было не нужно, родители дали дочери выходной. На двери в ее комнату девушка нашла прикрепленную записку, в которой говорилось о том, что Торис с Канэдом ушли в трактир, и Стори может в тишине отдохнуть дома. Поэтому блондинка сильно не спешила, и внимательно рассматривала все детали каждой из подаренных безделушек. В основном это были девичьи украшения, которые Стори очень уважала. В ее многочисленных шкатулках уже набралась немаленькая коллекция кулонов, цепочек, подвесок, серег и колец. И вот теперь прибыло прибавление. Хорошо, что один из гостей догадался преподнести в дар стильную, а главное — вместительную шкатулку. Будет куда прятать новые украшения, которые все как одно были шикарны. Особенно подарок семьи Райс — массивный серебряный перстень с продолговатым камнем зеленоватого цвета. Камень не был ни драгоценным, ни просто редким, но это девушку не огорчило совершенно. Смотрелось это чудо куда более милее всех золотых финтифлюшек, что ей надарили. Стори решила, что будет почаще надевать это украшение. К тому же оно подойдет к большинству ее нарядов. Очень уж уважает девушка все оттенки зеленого, и старается одеваться в этой цветовой гамме. Даже обои и постельное белье в ее комнате — болотного цвета. Торис, заметя предпочтения дочери еще в детстве, часто шутит, что любовь к зеленым цветам передалась ей со стороны отца. Ведь вся его родня обитает в лесном городе Кранное, а там зелень повсюду. Канэд на это предположение жены только шутливо плевался, ведь он давно заставил себя забыть о родных местах, еще с тех пор, как переехал в Тирас. В родной Кранной Канэд наведывался лишь однажды, да и то, чтобы забрать оттуда дочь. И очень злился на жену, что та каждое лето посылает Стори к бабушке. Торис же считала, что Стори не должна забывать о корнях, и с рождения учила ее родному для оборотней глонскому языку. Древнеэльфийский же, как ни старалась бабушка полукровки — старая эльфийская друидесса Лучлот — Стори так и не дался, словно бы волчья половина протестовала. Хорошо, что существовал язык хэлу*, иначе Стори не смогла бы общаться с родной бабушкой. А вот с обучением природной магии дела обстояли разительно иначе. Стори будто рождена была для того, чтобы разговаривать с ветрами, понимать шепот листвы и слышать о чем шумят реки.