Соблазнить верную (СИ) - Золотаренко Татьяна

Хотя чем скверно ее лицемерие? Для него оно – то самое орудие, которое можно использовать в своих целях.

В любом случае решено начать с обыкновенного эмоционального восприятия и сделать так, чтобы девочка сама к нему потянулась.

Решая вопросы с подписями да с оформлением всякого рода неприятной документальной катавасии, связанной с нарушением авторского права на сценарий его предыдущей пьесы, Вадим поглядывал в окно, надеясь, что Анна все же ослушается его и останется ждать. Но ни из одного кабинета ему не удавалось увидеть ее автомобиль – все окна выходили то в стену соседнего здания, то в тень заднего двора… «Ты ведь очень преданная, девочка моя! – думал коварный «гулящий» мозг. – Постой у входа, подожди, и тогда я буду знать, что оказался прав… что интерес зажегся… Уж очень этого хочется…»

И когда Вадим Яковлевич вышел на крыльцо, в голове самопроизвольно загудели уже знакомые ему фанфары. Да! Она ждала. Стояла, опершись о крыло автомобиля, и «рылась» в мобильном.

– Я предупредила своих, что задержусь, – не глядя в его сторону, произнесла Анечка, будто ощущала его приближение своим телом на расстоянии. – Неудобно оставлять вас тут как сиротку.

И состервозничать не забыла. Как мило!

– Правильно сделала? – оторвавшись от телефона, она выразила сдержанную улыбку.

Что он увидел в этом мечтательном взгляде? Наверное, словами это не передать, но почему-то так ясно откликнулось его сердце, подскочившее и монотонно ускорившееся. Холод по телу, затем легкий жар и даже какое-то помутнение сознания – его организм не мог определиться, как ему реагировать. Вернее, он среагировал, но что это за чувства – мозгу было невдомек.

В ней не было прежней зажатости, но читалось желание идти навстречу. Главное выяснить, в чем именно она хотела ответить взаимностью – в профессиональной поддержке или все-таки уже в существовании и личного интереса… Но Аня себя позиционировала верной женой, значит, последнее так быстро не могло разгореться… Или же… Ха! Разумеется! Просто он, Вадим Яковлевич, непревзойден в своем умении привлечь женский интерес, распалить его, а затем… погрузиться в его пламя. Так, уже есть восхищение, уже присутствует интерес, осталась искра. Что это должно быть?

Поглощая взглядом эту странную женщину, он будто искал ответ в ней. Анна – сострадательная душа, тонкая. Вот вполне вероятно, что сочувствие сможет стать основой его пункта «б».

– Вы расстроены? – поинтересовалась Аня, когда заметила, как Яковлевич нервно теребит связку ключей, оказавшуюся у него в руках, будто готовился выскочить из автомобиля в любой подходящий для себя момент.

Он спохватился: раздумья о пункте «б» заставили немного понервничать.

– О, нет, – ухмыльнулся шеф. – Просто как-то… Задумался… Сейчас вернусь домой, а там – та же мрачность. Ни на работе отдыха, ни дома…

Последовала пауза. Бросив на него прищуренный взгляд, Анечка чуть сбавила скорость.

– Не лады?

– Дома?

– Ну да.

– Да как-то… сплошной вынос мозга…

– Странно знать, что вы на этом заморачиваетесь…

– На чем?

– На женских импульсах.

– Полагаете, всего лишь это?

– Не могу судить, я не знаю ваших отношений. Но, как правило, когда супруга предпочитает «пилить», чаще всего дело именно в женских эмоциях и недовольстве, являющимся нормой жизни.

– То есть вы считаете, что мужчина должен мириться с неумением жены спокойно изъяснять свои претензии?

– Не мириться. Немножко понимать. И желательно игнорировать.

– Игнорировать? Это будет начало катастрофы! – позволив легкому отчаянию проявить себя в голосе, взмахнул руками.

– Не преувеличиваете?

– Ох, Анечка, об этом можно говорить долго…

Он с довольством заметил, как ее глазки взглянули на часы, что-то сверяя.

– Некоторое время в моем распоряжении имеется, если вам хочется поговорить.

Он тихо рассмеялся. Даже немного смутился неожиданно для себя.

– Не откажусь. Вы почему-то благоприятно на меня влияете.

– Главное этим влиянием не злоупотребить, – усмехнулась Анечка. – Ибо могут случиться передоз и обратная реакция.

Внутри себя Вадим хохотал, но внешне старался всеми силами сдержаться – это походило на какое-то торжество души, невероятно довольной удачно складывающимися обстоятельствами и эмоциональной обстановкой. Нет, разумеется, переходить к активности сегодня не стоит – уж очень рано. Но уже можно кое-что попробовать.

Отпив из бумажного стаканчика, она с наслаждением выдохнула – пряный аромат корицы, сливок и кофе немного растворяли в себе усталость после трудового дня.

Вадим и Анна стояли на холме над рекой возле городского парка и смотрели издали, как по трассе на побережье мотаются автомобили.

– Вы любите сюда приезжать? – поинтересовался он, изучая ее мечтательный взгляд.

– Нет. Я тут первый раз. Просто свернула в удачном месте. Так что вы намеревались поведать о ваших отношениях?

– Сказать честно, не хотелось бы растворять негативом наше общение.

– Я, наоборот, всегда рада помочь. Собственно, надеялась, что удастся. Иногда элементарное недопонимание не только играет против нас, но и ведет к расколу. По себе знаю, как это больно.

– У вас что-то не так с мужем? – хотел было возликовать он, но следующая фраза обрубила эту преждевременность.

– В отношениях всегда «что-то не так», и это нормально. Не бывает идеально хорошо или катастрофически плохо. Из любой ситуации можно найти выход, даже кажущейся самой безвыходной.

Начитанная, не по годам мудрая или это какая-то популярная цитата из соцсетей? Вадим вновь всмотрелся в ее взгляд, наконец заметив, что последние два часа общения только и делает, что изучает этот новый персонаж на своей личной сцене.

– Считаете, что не нужно зацикливаться на постоянной ревности, упреках, желании высверлить в моей голове дырку?

– Не преувеличивать значимость этого – да. Но что вы имеете в виду под фразой «не зацикливаться»? Нужно искать причины! Возможно, ревность не беспочвенна?

Она осведомленно сверкнула взглядом, устремившись в его глаза, поймав на себе нескрываемое восхищение, и отвернулась. На женских губах играла улыбка, сначала показавшаяся ему надменной, затем – горькой.

– Вы просто имели неосторожность порекомендовать игнор…

– Игнор женской импульсивности, которая есть природным фактом, Вадим Яковлевич! – ее тон поднялся до холодного официоза. – Вы прекрасно разбираетесь в женщинах, это я заметила по корректировкам в сценарии, не прошедшим мимо моего внимания, и образах героинь пьесы, которые вы все время совершенствуете. Как мне кажется, совершенствуете, исходя из особенностей характера актрис, которые их играют.

Откуда столько ума? Она ведь казалась воплощением наивности… даже девичьей глупости. А оказывается, ее сознание скрывало столько остроумных выводов и замечаний!..

– Я не умею притворяться глупым? – рассмеялся он.

– Мне хочется надеяться, что вы этого и не делали.

Холодный тон ее голоса затмил всю теплоту от приятной беседы, которой наслаждался Вадим.

– Нет. Разумеется, нет, Анечка. Мне действительно хотелось знать ваше мнение. Когда брак на грани раскола, любые попытки склеить его не бывают лишними.

– Почему же? Можно услышать много лишнего и ненужного. Вопрос в том, что именно вас беспокоит – собственное эго, не желающее уступать измученной вашими похождениями жене, или же… тайное желание прекратить ужас от наскучивших отношений и развестись…

– Ух, как вас понесло, Аня, – вдруг рассердился он, скрывая недовольство за поджатыми губами.

– Вы хотели честного мнения или лести? – не реагируя на его негодование, переспросила она.

Так, этот психоанализ уже перестает его радовать! Недовольно скривившись, Вадим задумчиво смотрел на опустевшее дно своего стаканчика.

– Вам в детстве не хватало материнского тепла? – искреннее сочувствие в голосе собеседницы и внезапность вопроса привели его в ступор.

– При чем тут детство?