Последняя принцесса Белых Песков - Мэри Соммер

– Вы, кажется, скучаете, – прошептала Фред, не донеся кусок пиццы до рта.

– Скучаю. – Джек откашлялся. – Но вы не переживайте, уже недолго осталось.

Они посидели ещё час, поговорили о книгах, о работе, о друзьях. Когда совсем стемнело, Джек вежливо попрощался и пожелал хорошего вечера. Потом, подумав, добавил про удачную неделю и счастливое будущее. Ему страшно хотелось обнять их на прощание, потому что Джек давно никого не обнимал и боялся не справиться. Не решился.

В свой кабинет Джек вернулся по лестнице. Он отключил эмоции и будто со стороны наблюдал за собой. В тусклом свете настольной лампы переоделся, проверил документы и записку. Нащупал в одном из карманов плаща коробочку с золотой пылью и затолкал её поглубже, чтобы не потерять. Присел к рюкзаку, чтобы ещё раз проверить его содержимое и добавить шоколадный набор. Тяжёлый получился. Так, шар ещё не забыть!

Волшебный стеклянный шар, проводник в другой мир, услышал зов и с глухим стуком прилетел Джеку в затылок.

Планы… Может всё хотя бы раз пройти как задумано или это слишком бесстыдный запрос для Вселенной?

Джека немного мутило. Голова раскалывалась, словно по ней треснули твёрдым круглым предметом. А ведь так и было!

Он всё ещё был в кабинете, только теперь полусидел на полу с пристёгнутыми к ножке шкафа руками. Освещение не изменилось, но на стене добавились новые тени. Кларк Ковальски и его невеста стояли в углу и оживлённо шушукались. Джек мог бы попытаться подслушать разговор, но злость помешала.

– Вы охренели? – спросил он без вступления.

Злоумышленники синхронно подпрыгнули на месте.

– В прошлый раз, когда меня ударили по голове и связали… – Джек замолчал. Всё же он надеялся, что сегодня обойдётся без пыток и убийств. – Что вы задумали?

– Это для вашего блага, мистер Сандерс, – безапелляционно заявила Фред.

– Кто ты такая и что знаешь о моём благе? – гаркнул Джек, дёрнувшись. Шкаф скрипнул, и парочка попятилась.

– Мы просто хотели помешать вам совершить непоправимое, – пискнул Кларк.

– Ещё радоваться будете! – поддакнула его сообщница.

На миг Джек закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Кто вас подослал? – спросил он почти спокойно. – Кто и почему хочет помешать мне вернуться?

Похитители снова переглянулись. Нет, ну сколько можно?

– Никто, мы сами догадались и решили вас спасти. – Ассистент чуток осмелел и сделал четверть шага вперёд.

– Спасти? От чего? – Джек не боялся за свою жизнь, но если сегодня ночью он не попадёт в Марилию и не увидит своих друзей, полетят мебель и головы.

– Вы сами знаете!

– А ты удиви меня!

Ещё одна переглядка, и Кларк выдал несмело:

– Ну как, это… от самоубийства.

Удивил.

– Что, прости?

– Сегодня вы собирались покончить с собой, но мы вам этого не позволим, – сообщила Фред, гордо выпятив грудь.

Джек расхохотался. Так громко и пронзительно, что его спасители опять подпрыгнули. Трясясь от хохота, Джек стукнулся затылком, где уже начала расти шишка, о дверцу шкафа и резко посерьёзнел.

– Значит, так, – ровно сказал он, – во-первых, ты уволен. Во-вторых, положи мой шар на стол и не смей больше к нему прикасаться.

Ковальски вздрогнул и отставил орудие преступления.

– В-третьих, – Джек угрожающе сощурился, – если вы освободите меня в течение трёх минут, я обещаю не заявлять в полицию и забыть о том, что здесь произошло.

Уволенный ассистент Джека двинулся к нему, но сообщница потянула его за рукав.

– Но всё сходится, мы ведь догадались, – напомнила она.

– Вообще-то да, – попал под дурное влияние Кларк. – Вы в последнее время грустный какой-то, всё друзей своих вспоминаете, которых я никогда не видел. Документы ваши я читал, между прочим, как вы отказались от прав на книги, от денег. Машину мне свою подарили…

– И меня отказались на практику взять, – прозвучал решающий аргумент от Фред.

– Да если бы мне пришлось терпеть твоё общество, то я точно задумался бы о преждевременной кончине, – буркнул Джек. – Ты вообще умеешь строить причинно-следственные связи? Писательница, да ты в детективе не разгадаешь убийцу, даже если его имя на первой странице назовут!

– …и этот прощальный вечер сегодня, – закончил свою мысль Кларк.

Джек бросил короткий взгляд на чёрное небо за окном. Где-то там, сияя ярким ореолом, его ждала полная луна.

– А твою светлейшую голову не посетила мысль, что я собираюсь отправиться в путешествие? – Джек установил со своим бывшим подчинённым зрительный контакт. – Я спрашивал тебя о подарках. Ты видел полный рюкзак вещей. Скажи, Ковальски, зачем бы на том свете мне понадобился шоколад?

– Да, но…

– Послушай, очень, ну очень важно, чтобы ты отпустил меня. Обещаю, что останусь жив. Даже не так, я собираюсь жить долго и счастливо. Никакого самоубийства, клянусь. Клянусь здоровьем королевы Марилии.

На несколько секунд стало тихо. Потом Кларк кивнул.

– Отстегни его, Пенни.

– Вот же блин, ты серьёзно?

– Он не стал бы бездумно бросаться такими клятвами.

Фред закатила глаза.

– Это персонаж книги, – прошипела она.

– Особенный персонаж, – не менее выразительно шикнул Кларк.

Они понятия не имели… Джек притаился и решил не вмешиваться в спор – не двигался, хотя внутри всё тряслось. Зато страх почти ушёл. В собственных силах, в волшебной пыли или календарных расчётах Джек больше не сомневался, не ожидал подвоха и новых подлянок от провидения. Только бы успеть вовремя.

Фред не любила признавать свои ошибки. Она медленно присела и расстегнула наручники с таким лицом, будто подписывала смертный приговор; поднявшись, она посторонилась и освободила путь к окну – вдруг Джек решит незамедлительно осуществить план. Глупая, гораздо эффективнее было бы прыгнуть с крыши.

– Откуда наручники? – спросил Джек, потирая запястья.

– Отец служит в полиции. Он сам мне их подарил, и если вы собираетесь донести…

– Не собираюсь, – быстро перебил Джек. Парочка злоумышленников с благими помыслами вдруг напомнила ему двух других… – Может быть, у вас что-то и получится.

Кларк вопросительно посмотрел на него. Джек закинул за спину рюкзак и спрятал в карман стеклянный шар.

– Ключи от машины. – Он протянул руку и пощёлкал пальцами. – Заберёшь завтра утром на парковке нашего университета. А теперь – по домам, десять часов давно наступило.

Раз судьба (или глупость некоторых) даёт ещё один шанс попрощаться, нужно прислушаться к