Мой кровный враг - Наталья Шнейдер

еще тайны хранит замок? И алхимик бы действительно пригодился. Гремучий порошок. Растительные экстракты для Алана – впрочем, тот и сам неплохо разбирался в подобных вещах. Белоснежные, не вонючие и не коптящие свечи: хранители обходились светлячками, но в казначейский кабинет невозможно было войти без содрогания, настолько он пропитался запахом прогорклого жира от сальных свечей. Да и в коридорах замка пора отмывать копоть. Интересно, знает ли Роза, как добыть яркие и по-настоящему стойкие красители для шерсти и шелка? После того, как прошел срок траура по погибшим под столицей, двор словно помешался на ярких тканях и вычурных нарядах.

Ричард пытался сказать Эмме, что показная роскошь знати посреди разоренной войной земли вызовет недовольство народа, но она только фыркнула, что два года жила хуже последней крестьянки! Да и чернь не увидит. Она, королева, устала от доспехов, два года она из них не вылезала, а теперь хочет платья! Красивые платья, а не рванину, которую носила, когда не надевала броню! Она никогда не забудет, как приходилось голодать и выряжаться во что попало. И в память о тех днях позаботится о народе. Но сейчас – королева она, в конце концов, или нет? Даже бабка Изольда, воплощение непритязательности, подобающей истинной леди, не ходила во дворце в рубище!

Цены на яркие ткани, а значит, на красители, взлетели до небес. Если Роза знает в этом толк, можно будет неплохо пополнить казну удела, изрядно распотрошенную последним лордом. Гарнизон следовало кормить, а значит, пока не созреет новый урожай, еду придется покупать. Гарнизон следовало снаряжать. А еще нужно было помогать тем, кого война согнала с насиженных мест. Даже не из человеколюбия: Ричарду вовсе не хотелось топить удел в крови, подавляя голодные бунты. И без того все деревья в округе увешаны трупами разбойников.

К слову, и свечи, да и излишек гремучего порошка, если вдруг такой окажется, неплохо было бы продать… А может, и не только их. Скажем, пробную партию горючего вина, которое делал Алан, удалось сбыть в Локке почти мгновенно. Ричард не сомневался, что купец перепродаст его втридорога под видом контрабанды из Ландернау. Жаль только, что до осени особо не развернуться, не так много сейчас еды в замковых погребах, чтобы переводить ее на дистиллят. Так что Роза действительно пригодилась бы ордену именно здесь, несмотря на то, что в патрулях отчаянно не хватало приличных бойцов, а она была неплоха, судя по тому, что Ричард успел увидеть. Не сравнить, конечно, с ветеранами, так на то они и ветераны.

Но решать, как поступить, должна она сама. Тем более что он попытался решить за нее, и, кажется, едва не ошибся. В Алане ли было дело или нет, но, кажется, Роза не лгала, когда говорила, что хотела бы остаться. Ричард не мог понять почему. Сам он после войны так ни разу и не переступил порог родного замка. Рэндольф воспринимал это как личное оскорбление, и отношения между братьями натянулись до предела, но Ричард просто не мог туда вернуться. Казалось, едва он переступит порог, все начнется снова: крики, лязг стали, запах дыма. Даром что успел с тех пор навидаться всякого.

Розе, кажется, дом был дорог, несмотря на то, что сейчас в нем жили чужие. Вот и решай тут за других. И потому Ричард просто смотрел, не пытаясь ее торопить. Смотрел и молчал, потому что и заговорить первой должна была она.

Наконец, Роза кивнула сама себе, подняла взгляд.

– Я не буду обещать вечной преданности, – произнесла она медленно, явно подбирая слова. – Тем более, что ты все равно не поверишь в нее.

Не поверит. Слишком много между ними крови.

– …но если цель ордена – извести чумных с этой земли, то я готова верой и правдой служить благой цели. И в этом ты можешь мне верить.

Она помолчала еще какое-то время, потом продолжила так же медленно:

– Ты спас мне жизнь, поэтому обещаю служить тебе честно и не пользоваться твоим неведением, как… – Роза не отвела взгляд, но было видно, что ей потребовалось немалое усилие. – Как поступила сегодня. Я не ударю в спину или исподтишка. И это все, что я могу тебе обещать.

Ричард обдумал ее слова, выискивая лазейки.

– Хорошо, – сказал он, наконец. – И спасибо.

Она кивнула.

– Я могу идти? Нужно поговорить с Аланом и…

– Подождет Алан, – сказал Ричард чуть резче, чем следовало бы. – Пойдем, провожу.

Роза фыркнула, давая понять, что в провожатых не нуждается. Однако Ричард взял ее за локоть и повлек к двери.

– Для начала доведу до оружейника, а то, чую, сама ты до него не дойдешь. Опять на что-нибудь отвлечешься, не вспомнив, куда делись полдня.

– Дойду! – Она ожидаемо выдернула руку.

Ричард спорить не стал, открыл дверь, жестом пригласил Розу идти первой. Зря, наверное: она поджала губы, и Ричард запоздало сообразил, что в их ситуации отточенно-галантный жест, уместный при дворе, выглядит утонченным издевательством. Он шагнул вслед за Розой в коридор и обнаружил там Алана. Тот заметно расслабился, увидев девушку, и снова подобрался, бросив взгляд на Ричарда.

– Жива-здорова, как видишь, – рыкнул Ричард, не зная, то ли смеяться, то ли плакать. Одна то пырнуть в спину пытается, то шарахается как от чумного, второй в пожиратели младенцев записал. Сор-р-ратнички! – Марш работать, дел, что ли, нет?

– Предлагаешь кого-нибудь проткнуть, чтобы они появились? – не остался в долгу Алан. И, судя по выражению его лица, только присутствие Розы помешало ему спросить, не объелся ли командир белены. Пришлось сбавить тон.

– Ева еще не рассказала про гномьи тропы?

Алан выругался.

– Когда выходим?

– Через неделю, если ничего не случится.

– Сколько?

– Шестеро и дюжина солдат.

– Акиль?

Зелья, созданные для людей, эльфу подходили не всегда. Иные действовали слабее обычных, а некоторые и вовсе могли стать отравой. Хорошо хоть магия напрямую влияла на целительные силы тела, не особо разбираясь, как они работают. Но поначалу Алану пришлось изрядно повозиться, подбирая и приспосабливая рецептуру, тем более что сам Акиль вовсе не стремился становиться подопытным кроликом.

– Нет.

– Понял. – Алан послал Розе виноватую улыбку и устремился прочь.

– А я? – негромко спросила девушка.

– Тебе и наверху дел хватит.

Она упрямо мотнула головой, но спорить не стала. Поняла, видимо, что обсуждать это магистр не намерен. Так и молчали, не глядя друг на друга, пока не дошли до оружейника. Точнее, это Роза целеустремленно смотрела перед собой, словно ее совсем не интересовало, рядом ли он или отправился по своим делам. Ричард же время от времени