Яксил Тун (СИ) - Дробышева-Бальдассари Алеся

— Это Маскауэкуэн. Твёрдая игла. То, что поможет тебе вернуть Алекса, Лиззи. Я расскажу тебе…

Голос призрака был окрашен грустью.

— Тебе необходимо взять Маскауэкуэн и эти древние артефакты, проникнуть в пещеру Священного ягуара и совершить там один обряд…

Педро на секунду замолчал, пристально разглядывая Лиззи.

— Ты точно уверена? Ты не обязана этого делать, Лиз…

— Я готова, Педро! Пожалуйста, рассказывай дальше! — горячо попросила Элизабетта.

— Хорошо, я продолжу, Лиззи. Тебе необходимо встать напротив Яксил Тун, разместить соединённые вместе артефакты рядом со святой жемчужиной. Затем нужно сделать небольшой разрез на своей руке с помощью «твёрдой иглы», и твоя кровь должна пролиться и заполнить светящиеся иероглифы на табличках. С этого момента обряд будет активирован. Гэхедж и его приспешники сами откажутся от своего губительного пути. Все их технологические открытия исчезнут в один момент. Алекс вернётся к тебе, и с этого мгновения Яксил Тун начнёт работать на полную мощность. Якс придёт в абсолютное равновесие. Амэдэхи очистится от вируса, а Земля постепенно обретёт свою экологическую чистоту.

— Но это же прекрасно, Педро! И так просто! Столько проблем можно решить при помощи одного ритуала! — глаза Элизы светились энтузиазмом.

Педро с грустью посмотрел на неё.

— Видишь ли, Лиззи! — спокойно продолжил он. — Тобой снова руководят эмоции. Ты всё ещё не понимаешь всех последствий для себя… Человек, отдающий свою кровь, должен находиться в крепкой связи с Яксил Тун. И ты имеешь эту связующую нить, Лиззи. Но последствия для тебя могут быть самыми непредсказуемыми! Я не уверен точно, как это может отразиться на тебе. Но это может быть твоя жизнь…

— Я умру? — Элиза испуганно посмотрела на Педро.

— Не знаю, Лиз. Я правда не знаю.

Юкатанец будто бы смотрел сквозь неё.

— Ты должна хорошо подумать. Яксил Тун сейчас в надёжных руках Анпэйту. И это уже половина победы. У Гэхеджа мало шансов. Он и его люди не могут проникнуть в священную пещеру ягуара… Но на другой чаше весов — жизнь твоего возлюбленного. Они всё равно вернут его. Яксил Тун запустит свой целительный процесс. Но каким будет возвращение Алекса, неизвестно. Как и то, что будет с ним. Гэхедж изобрёл очень сильный синтетический наркотик — чёрный Саки. Применение его может иметь необратимые последствия для мозга любого живого существа. Выбор за тобой, Элиза!

— Каким образом я могу добраться до пещеры? — Элизабетта, казалось, уже всё решила. — До этого меня всегда провожал Охитека.

— Хороший вопрос, Лиззи. В этот раз тебе необходимо будет сделать это самой. Дело в том, что Анпэйту не должна знать о нашем разговоре.

Педро изучающе взглянул на девушку.

— Сияющая не позволит, чтобы ты совершила этот древний обряд. Что вполне логично. Она — это ты! Только в другом измерении. И она никогда не допустит опасности для тебя. Но вот что тебе необходимо сделать, милая. Ты должна закрыть глаза и мысленно представить себе пещеру ягуара. Через минуту-другую видение превратится в явь. Ты откроешь глаза и увидишь портал в священную Амэдэхи. Затем артефакты и «твёрдая игла» сами будут вести тебя. Тебе нужно будет просто расслабиться и плыть. Течение само направит к нужному порталу.

— Педро, скажи мне, почему ты не поведал мне обо всём этом ещё на Земле? Говорил загадками? Всё могло бы быть гораздо проще. Знание — это сила!

Широкие губы юкатанца растянулись в доброй улыбке, а глаза загадочно заблестели, словно две мистические звезды на ночном небе.

— Я тебе уже говорил, Лиззи! Потому что ты сама должна была пройти свой путь, решать свои задачи и принимать свои решения. Правильные либо нет, но это твои решения, и только ты ответственна за них. Путешествие по своим ошибкам — это и есть путь саморазвития, девочка моя! Ошибаться не стыдно. Главное, не перекладывать свои ошибки на других!

С этими словами призрак юкатанца исчез так же внезапно, как и появился. Элиза долго смотрела на острый предмет в своих руках. Камень был очень холодным, он как будто забирал энергию Элизы, и она ощутила первобытный страх.

«Может ли любовь требовать жертв? Не разрушит ли это меня?» — спрашивала себя Элизабетта, понимая однако, что её выбор предопределён.

* * *

Течение Амэдэхи несло Франко в неизвестность. В его душе бушевала разнообразная гамма чувств: страх, ярость, любовь, сострадание и многое из того, что разум отказывался понимать и принимать.

По счастливой для него случайности, услышав разговор Элизы и Педро, биолог ни секунды не сомневался в том, что ему предстоит осуществить. Он испытывал непроходящее чувство вины за то, что произошло с Алексом, а также за долгое укрывание Яксил Тун. Серро хотел защитить Элизу, пускай и ценой своей жизни. Эта девочка была слишком ценной для него, и Франко решил взять риск на себя. К тому же он всегда ощущал незримую связь с жемчужиной. Возможно, Яксил Тун пощадит его.

«Людям присуща тяга к самопожертвованию, — рассуждал учёный. — Это стремление к жертвенности порой становится сильнее желания материальных благ. Часто принесение себя в жертву является отказом от своего собственного пути и даже жизни. Любовь предполагает жертвование собой. Однако часто причиной самопожертвования выступает сильный внутренний страх и комплексы человека. Жертвенность бывает очень разной. В одном случае — это манипулирование людьми для решения своих внутренних проблем, избавления от одиночества, в другом — это настоящий героизм, когда человек осознанно понимает суть и ценность своей жертвы для всего человечества».

Был ли эгоистичный мотив в действиях Франко? Он не знал, но понимал, что поступает верно, вверяя свою судьбу Господу Богу.

Серро в который раз изучающе посмотрел на Маскауэкуэн.

Всё было подготовлено к обряду. Таблички-артефакты мерцали золотистым светом. Прекрасная жемчужина блестела ещё ярче, завораживая мужчину радужными переливами своего перламутра.

В следующее мгновение ладонь Франко пронзила нечеловеческая боль. Он стиснул зубы, наблюдая за тем, как кровавый ручеёк из пореза медленно заполнял все ложбинки иероглифов. Наконец древние письмена полностью стали красными. Франко прижал кусок ткани к ранке, всё ещё ощущая пульсирующее давление в руке.

В этом было нечто странное. Порез был совсем неглубоким и не мог причинять столько боли. Однако учёный всё понимал. Он осматривал острый окровавленный камень, высасывающий, казалось, всю его энергию и жизнь.

«Всё не напрасно! Не напрасно, Лиззи!» — повторял биолог про себя, как мантру.

Он смотрел на прекрасную Яксил Тун, ещё ярче переливающуюся своими волшебными красками. Жемчужина словно каким-то магическим образом благодарила Франко, улыбаясь ему. В этой улыбке Серро видел счастливое лицо Элизы, что наполняло мужчину необычайным спокойствием. Боль постепенно затихла, и Франко погрузился в себя.

* * *

Учёный с трудом разлепил налитые тяжестью веки. Последние события медленно всплывали в его голове. Он вспомнил, что на выходе из пещеры кто-то оглушил его, и он упал, потеряв сознание.

Свежая ранка на ладони вновь напомнила о себе невероятной болью.

«Где я? И что со мной произошло?» — спрашивал себя Серро и не находил ответа.

В следующий момент полумрак помещения озарил очень яркий свет. Франко услышал вдалеке голоса, но глаза его оставались как в тумане. Мужчина всё ещё не мог отчётливо видеть окружающие его предметы. Однако он явственно ощутил, когда некто крепко обхватил его руку. Острая игла впилась в вену, и по телу Франко разлилась приятная тяжесть. Он погрузился в долгий и странный сон.

Перед взором Серро визуализировался высокий статный мужчина с гладко выбритой головой. Лицо чужака было покрыто непонятными знаками, а его светлые с прищуром глаза холодно разглядывали биолога.

«Гэхедж!» — мгновенно возникшая догадка подтвердилась разговором с чужаком.