Замуж в туман (СИ) - Ветрова Варвара

Произнося это, я, откровенно говоря, кривила душой. Я действительно знала действие этого временного искажения, который на Сером Шпиле мы предпочитали называть просто “временной пузырь”. Однако благодаря моему любопытству, я не могла не знать, что данное заклинание, равно как и ряд других, нейтрализовать невозможно: они будут действовать ровно столько, сколько заложено магом-инициатором. Судя по насыщенно-синему свету вокруг нас, в запасе у Фалькора несколько часов.

“У Фалькора”. Я грустно усмехнулась своим мыслям, конечно, у Фалькора… или как там его зовут на самом деле. А между тем Рейн времени не терял. Подойдя вплотную ко мне, он бросил на стол несколько книг.

— У нас достаточно времени, — кивнул он на принесённую литературу, — поэтому тебе придётся выслушать то, что я хочу до тебя донести. Если, конечно, — он странно усмехнулся, — ты хочешь дожить до конца недели.

Я непонимающе уставилась на Рейна, чувствуя, что внутри начинает закипать злость.

— Ты! — прошипела, делая шаг к нему. — С чего бы мне верить тебе? Ты! Заманил меня в эту ловушку! Ты! Ведёшь себя непонятно! С чего бы это мне тебе верить?

Палец собеседника уперся мне в грудь, одновременно отстраняя и заставляя держать дистанцию. Фалькор провёл рукой по волосам.

— А Анталю ты доверяешь полностью?

— А какая тебе разница? — пошла я ва-банк.

— Да так, — Рейн подвинул стул и уселся на него, — просто странно, что ты пытаешься ему доверять и одновременно несёшься от него со всех ног, стоит только ему тебя поманить. Ну, Дара, не находишь?

Не удержавшись, я отвела взгляд. Что тут и говорить, Рейн бил по самому больному. Я уже давно задавалась мыслью, что рядом с Альсом не могу расслабиться и быть… собой? Почувствовав это, Фалькор открыто рассмеялся.

— Я вижу, ты поняла, что я хотел сказать. Поэтому просто открывай книги, читай и делай свои выводы. А затем обсудим.

Мне хотелось спросить у него о многом: и о том, что он имел в виду своими последними фразами, и о том, зачем он вообще всё это устроил… о вопросах на тему того, кто он на самом деле, я вообще молчу. Но что спрашивать, если мой негаданный собеседник прав, и сейчас не время для разговоров? Поэтому я подвинула себе оставшийся стул и, усевшись, потянула к себе верхнюю книгу.

— Там закладки, — подсказал Фалькор, отрываясь от какой-то невзрачной книженции, в которую успел углубиться во время моих душевных метаний.

— Какой ты предусмотрительный, — съязвила, не сдержавшись.

Собеседник нагло ухмыльнулся и развёл руками.

— Какой уж есть. Зато не притворяюсь тем, кем не являюсь.

— Ну, да, конечно, — пробурчала себе под нос и раскрыла первую книгу на заложенной странице.

Думалось мне, это будет легко. Однако, только просмотрев первые строки, я вздрогнула и поспешно открыла книгу на первой странице. Уставилась в странное название, а затем — отшвырнула фолиант.

— Запретная литература! — зашипела, словно кобра. — Ты хочешь, чтобы я рылась… в этом?

— Ну, дорогая моя, по роду службы ты обязана рыться во всем, что может дать хоть какую-то информацию, — Рейн откровенно веселился, разглядывая меня.

Он поднялся, подобрал книгу и вновь опустил её передо мной.

— Второй раз не пойду, — кратко резюмировал таким тоном, что я поняла — и вправду не пойдет.

Пришлось попытаться на время отодвинуть годами вбитые навыки и все-таки углубиться в содержание.

“Ритуалов подчинения каримари в Истории Темных Веков мы насчитываем всего два. И если первый до наших дней не дошёл, то второй используется регулярно. Как известно, изначальной хозяйкой каримари может быть только женщина, однако она может временно передать сущность мужчине для достижения тех или иных целей. Этим в Темные Века беззастенчиво пользовались многие Жрицы Культа Арналы, ведь каримари является носителем частички сути его хозяйки. Именно поэтому допускается участие каримари в ритуалах пробуждения, подчинения, возрождения и иных, коих огромное количество, настолько огромное, что полный перечень мы не считаем нужным воспроизводить. Достаточно понимать, что дух каримари может выступать частью ритуала в том случае, если нет возможности использовать части волос, ногтей и пр., и пр.”.

Я вздрогнула и поёжилась. Да уж, ничего не скажешь. Дух вместо ингредиентов зелья — и врагу не пожелаешь. С другой стороны, это ведь разумно, если попытаться понять жриц. Я подняла голову.

— Если я не ошибаюсь, всех Жриц Арналы после казни сжигали, — полувопросительно-полуутвердительно произнесла, глядя на Рейна.

Тот кивнул.

— Верно, это так.

— Тогда, получается, что каримари, по сути, являлись чуть ли не единственным, так сказать… — я пошевелила пальцами, подбирая нужное слово, — “мостиком” для проведения ритуалов.

— Если только у их последователей не сохранялось частиц их ногтей, волос и прочего, — поправил меня Рейн, пристально глядя на меня. От его взгляда по спине побежали мурашки, и я даже посмотрела вниз, словно желая убедиться, что не сижу на муравейнике. Фалькор… нервировал. Хотя нет — он пугал до потери сердцебиения. Но одновременно с этим, находясь с ним рядом, я могла поклясться, что ничего дурного мне не угрожает.

Я вздохнула. Слишком много случилось в последние дни: вначале Анталь, который выстроил хрупкие мостики доверия. Затем Лжефалькор, который эти мостики расшатывает — и довольно успешно, если подумать. Ведь действительно, я уже неоднократно ловила себя на мысли, что сторонюсь Анталя без видимой причины. Хотя, если подумать, причин этому одновременно было и слишком много.

— О чем ты думаешь? — голос Рейна ворвался в мои мысли.

— О том, где настоящий принц, — выдохнула, решив оставить свои размышления себе.

— Принц у себя в замке, и, поверь мне, ему ничего не угрожает, — Фалькор неслышно встал со своего стула и в два шага оказался рядом: я чувствовала спиной тепло его тело. — Но ты ведь думаешь не об этом, не так ли?

Голос обволакивал, погружал в приятную дрёму. Но я пыталась бороться.

— Твои амулеты не сработают, — произнесла заплетающимся языком, тщетно пытаясь встать. Ноги были ватными, — можешь даже не пытаться.

— Амулеты? — в голосе собеседника послышалось удивление: — Какие амулеты, Дара?

— Приворотные, — сердито ответствовала и, все-таки собравшись с силами, встала.

Чтобы тут же зашипеть, почувствовав ладони лжепринца у себя на плечах.

— Отойдите от меня, кто бы вы ни были, — зарычала, сама отступая на несколько шагов.

— Дара, но я не использую приворотные амулеты, — обернувшись, я уставилась на Фалькора и недоуменно подняла бровь, увидев удивление в его глазах, — честное слово!

— Ага, честное, — ухмыльнулась, — честное слово от непонятно кого — это, знаете ли, интригует.

Приятная истома постепенно отступала, а Фалькор смотрел на меня и молчал. Воцарилась неловкая пауза. Наконец собеседник дрогнул.

— Можешь называть меня Лоем.

— Лоем? — я прикусила губу, словно пробуя это имя на вкус, но при этом оценив двусмысленность ответа: — Тебя зовут Лоем или Лой? — решила внести ясность.

Мой оппонент улыбнулся.

— Без разницы. Лоем или Лой — мне всё равно.

— Забавно, — я не была намерена продолжать разговор, по крайней мере, в этом ключе. — Впервые встречаю человека, которому всё равно, как его будут называть, — не желая продолжать, я отвернулась и внезапно почувствовала, что собеседник улыбается.

— Лой, — раздался на удивление мягкий голос, — меня зовут Лой.

Хмыкнула, взяв следующую книгу. Она послушно распахнулась передо мной на нужной странице. Я поморщилась — опять запретная литература, о чем наглядно свидетельствовала окантовка такого цвета, словно рисовали запекшейся кровью. Хотя почему “словно”?

“При казни последователей Культа Арналы применялся особый метод уничтожения тела. В присутствии трех незаинтересованных свидетелей тело помещалось в холщовый мешок и предавалось огню. Оставшийся пепел проверялся Жрецами трех Богов — каждый раз эти жрецы выбирались методом жеребьевки, чтобы исключить возможность подлога. И только после этого в Нотту вносилась запись о смерти…”