Огонь, пепел и ветер - Северина Мар

Селена замерла. Ей хотелось одновременно и отстраниться от верховного служителя и стоять так рядом с ним и дальше.

— Андроник — огромен, — пробормотала она. — Он, как целый дворец, или как гора.

— Вот именно. Как бы княжна Авила не старалась, у нее бы все равно ничего не вышло. Даже если бы кинжал прорезал его чешую, то это была бы всего лишь царапина. Кинжал из темной кости может убить дракона лишь когда он в своем человеческом обличие. И то, не думаю, что это была бы легкая задача. У трехголового золотого дракона человеческого обличья, насколько я знаю, пока что еще нет.

— Но… неужели же вы тогда послали Авилу на верную смерть?

— Я ее никуда не посылал, госпожа Селена. Приказ отдал Кас, а она согласилась его выполнить. Хорошо, что вы отобрали кинжал и сделали так, чтобы он затерялся. Пусть и дальше хранится во тьме пещер. И, не беспокойтесь, госпожа, все неприятели и враги драконов будут повержены, когда придет время. Культ просто ждет, когда наступит подходящий момент. Что-что, а ждать то мы умеем!

Пока Селена отдыхала и набиралась сил, гуляя по саду в компании брата Ауриция, снаружи все жарче разгоралось восстание.

Силы сопротивления стянули войска к стенам Альторы. Это был отчаянный и дерзкий шаг, который на самом деле служил ловушкой. Они хотели выманить принца Юлиана с Лунного острова, чтобы выпустить дракона из заточения.

Их расчет был на то, что Андроник подчинялся Севиру Трехглазому, но тот не передал умение повелевать драконом своему сыну, предавшему его. Отчасти это предположение основывалось на догадках князя Алмана, бывшего долгие годы близким к императорской семьей, отчасти на домыслах Селены, возникших из вскользь брошенных когда-то фраз Андроника. Теперь она жалела о том, что не расспросила его обо всем подробнее.

Подтверждало их догадку и то обстоятельство, что несмотря на разгоревшееся восстание, Юлиан так и не призвал до сих пор дракона. Они надеялись, что он не сделал этого от того, что попросту не мог.

Глава 16. Сражение и свобода

Ночью Селена едва смогла уснуть, и все утро пребывала в тревоге. Не зная, чем занять руки, она то хваталась до рукоделие, то, бросив его, принималась бродить кругами по отведенной ей комнате.

Сомнения терзали ее сердце, выворачивая наизнанку разум. Ей все казалось, что, может быть, она слишком многое на себя взяла, и вот вот подведет всех, кто на нее положился. Вдруг, когда они придут вызволять Андроника, он ее и не вспомнит?

Иногда, ей казалось, что Кас был прав, а она просто сошла с ума и выдумала всю свою дружбу с драконом. Ведь она всегда была такой бестолковой, слабой и глупой, как она могла теперь оказаться избранной — той, кто смог усмирить огонь, пепел и ветер, собранные воедино в трехглавом золотом создании с парой гигантских крыльев?

В дверь постучали и в ее опочивальню вошел князь Алман, как всегда гордый и величественный, в своих одеяниях из расшитой серебряной нитью парчи. За ним вошел брат Ауриций, напоминавший чайку, оказавшуюся подле павлина.

— Госпожа Селена, я надеюсь ваша утренняя трапеза была не слишком плотной? — поинтересовался князь Алман, после приветственного поклона.

— Нет, — только и смогла выдохнуть она, радуясь тому обстоятельству, что от волнения едва смогла пригубить кашу, которую ей принесли.

— Замечательно. Нам пора отправляться. Битва возле стен Альторы уже вовсю идет. Разведчики доложили, что принц Юлиан отправился в самую гущу. Выделенные отряды сумели пробиться к пристани. Корабли с каменными и железными колдунами тоже уже почти на месте. Нам надо спешить.

Селена кивнула. Сперва планировалось, что она отправится на Лунный остров вместе с отрядом колдунов, но Совет посчитал, что это будет слишком опасно. Теперь ее берегли, как драгоценный рубин, хотя совсем недавно едва не отправили на казнь.

Вокруг Лунного острова бушевали течения, такие сильные, что пристать к берегу корабли могли всего в нескольких места, которые, разумеется, прекрасно охранялись. Мост, созданный Капуцерами, тоже был недоступен. К тому же, чтобы использовать его, требовалось соединить усилия нескольких десятков каменных колдунов, которым могло потом не хватить сил на оставшуюся часть плана.

Пока принц Юлиан и его войска были отвлечены на сражение под стенами Альторы, несколько отрядов сопротивления должны были атаковать пристань возле Приюта Цицелии. После того, как им это удалось, к берегу пристали корабли с каменными и железными колдунами, которые должны были дойти до Иренеусвой скалы и поднять землю, распахнув проход в Драконье ложе, снять с Андроника цепи и освободить его.

Туда же должна была отправиться Селена, вместе с князем Алманом на его рухе. От того сумеет ли Селена договориться с Андроником и убедить его перейти на их сторону, зависел исход не только битвы, но и всего восстания.

— Я отправлюсь с вами, — сообщил брат Ауриций, когда они поднялись на насестную башню.

— Прошу прощения, но на спине моего руха хватит места лишь на двоих, — вежливо ответил князь Алман.

— Не беспокойтесь, у меня есть свой рух, — весело возразил верховный служитель, продемонстрировав ему палец с широким перстнем, украшенным белым матовым камнем.

— Как же так, разве вы принадлежите к знатному семейству?

— А по вашему нужно быть обязательно князем, графом или хотя бы бароном, чтобы суметь взобраться в гнездо и умыкнуть оттуда кусочек скорлупы?

— Нет, но это… это же незаконно, и против правил…

— Все правила и законы легко попираются теми же, кто их и придумал, так почему же я должен им следовать?

Пока они пререкались на край башни, хлопая крыльями, и грациозно вытягивая длинные шеи, опустились две птицы. Одна, принадлежавшая князю Алману, была синей, как морские воды, с алым хохолком и того же цвета каймой по краю крыла. Вторая оказалась белой, как нутро речной раковины.

Князь помог Селене взобраться на спину руха и привязать себя крепко-накрепко к седлу, затем сам сел позади нее. Всадникам приходилось почти лежать, распластавшись на животе. Селена чувствовала на себе тяжесть его тела, а его горячее дыхание гуляло у нее в волосах.

Ей стало неловко, а кровь против воли прилила к щекам. Однако, все смущение забылось, когда синий рух, взмахнув исполинскими крыльями, взлетал в небеса.

Рухи обладали своим особым колдовством, распространявшимся и на их всадников. Оно помогало