Помеченная ветром или новая жизнь (СИ) - Кудрявцева Дарья

— Мачеха, не стоит так себя напрягать. Стоит признать, что даже до моей академии дошёл произошедшый с вами случай. Я уверена, что для вас это стало ударом и вы много нервов и сил потратили на то, чтобы пережить подобное оскорбление и унижение, а потому, успокойтесь, выдохните, слуги всё сделают. Не станут же они нас травить в нашем же доме, — сказала я с улыбкой и Блэр рассмеялась, а вслед за ней и мужчины. — К тому же, вы сказали, что сами всё покупали и заваривали чай, а значит чай такой, какой и должен быть. Я слышала, что травяной чай полезен в холодном виде.

— Я полностью согласен с невесткой, вы слишком напрягаетесь, леди Валентайн, мы и холодный чай попьём. В своё время, я и Дон и не такое пили! Помнишь, Дон, как мы в Варлосе выпили отвар Варлео? Не знаю, что в него входило, но после того, как нас отпустило, мы оказались на другом конце страны, одетые с ног до головы в какие-то платки и в каждой руке у нас было по поводью с ламой. Откуда мы нашли в том городе ламу я до сих пор так и не понял, там их никогда не было, — поделился историей из прошлого Кассиан и отец хохотнул при воспоминаниях о тех событиях.

К этому времени нам уже принесли чашки с чаем, мужчинам были отданы те самые чаши, с заранее приготовленным чаем, а нам подали фруктовый.

Блэр посмотрела на меня с выжидающим выражением лица, а я откинулась на спинку стула и стала ждать. И вот, эффект чай начал давать о себе знать. Дыхание Кайла сбилось, он вцепился в кружку, а потом медленно перевёл взгляд на меня. Его зрачок вытянулся в вертикальную полоску, а сам он пытался прийти в себя. Отец и свёкр также напряглись, но самоконтроль у них был лучше и виду они не подали.

— Кайл, — обратилась я к парню и он подался вперёд. — С тобой всё в порядке? Ты странно выглядишь, да и ты отец тоже как-то слишком напряжён. Травяной чай вроде должен успокаивать, а не наоборот.

— Леди Валентайн, а какие травы вы заваривали в чай? — Напряжённо и с перерывами спросил отец Кайла.

— Мяту горчанку, корель ларионскую, пажук обычный и сушёную траву вами, — с улыбкой ответила мачеха, а отец ещё больше напрягся.

— А больше ты ничего не добавляла? — Слишком резко спросил он.

— Нет, — как-то испуганно ответила она.

— Да неужели? — Скорее прорычал отец, в это же время Кайл положил свою руку мне на ногу, чуть выше колена. Я вздохнула и посмотрела на него, он всё также продолжал смотреть на меня и гладил мою ногу.

— Всё так, я лично покупала травы и ничего лишнего там быть не может, — более уверенно сказала она.

В это время рука Кайла начала подниматься по моей ноге, но благо мы находились рядом, и никто не видел, что происходило под столом. Даже Блэр, сидящая рядом не смогла заметить лишних телодвижений. Когда рука почти достигла заветной цели Кайла, я перехватила её, переплела пальцы и положила на начальную точку. Кайл удивлённо посмотрел на меня, но больше не пытался повторять этот трюк. Ем убыло тяжело и это было видно.

— Пап, с тобой всё в порядке? Вы все выглядите слишком возбуждёнными что ли, — как-то неуверенно произнесла я и спрятала улыбку за чашкой чая.

— Какого чёрта ты творишь! — Крикнул разьярённый отец в сторону мачехе и крепко ударил по столу.

— О чём ты? Я…Я..Не понима..

— Что. Ты. Добавила. В.Чай? — Медленно, по словам буквально прорычал отец, пытаясь взять себя под контроль.

— Ммяту ггорчанку. Коррель…

— Хватит увиливать! От этих трав никогда не будет подобного эффекта! Сора!! — Крикнул отец и служанка вбежала в кабинет, — привести сюда нашего лекаря как можно быстрее!

Спустя минуту сюда прибежал запыхавшийся лекарь.

— Что-то произошло?

— Проверь чашки из под чая на наличия ядов или посторонних искусственных добавок. Сделай это быстро и найди от этого антидот, это сделай ещё быстрее, — попытался взять себя в руки отец. но выходило скверно.

Лекарь унёс чашки из кабинета, а Кайл протянул другую руку к моей голове и стал перебирать пряди волос. Неожиданно, но приятно. Отец напряжённо посмотрел в нашу сторону, но не заметив лишнего, выдохнул и вновь с яростью уставился на мачеху. Кассиан сидел с довольно отрешённым выражением лица, а потом с улыбкой сказал:

— Как же хорошо, что я когда-то водился с дриадами и подобные уловки больше чем на пару минут на меня не действуют.

— Заткнись, ради тебя же прошу, не дай моему гневу выйти наружу, — прошипел отец, не отрывая взгляда от своей жены. Кассиан умилённо посмотрел в нашу сторону и с улыбкой посмотрел на действия сына.

Кайл притянул мою голову и положил на своё плечо, продолжая тяжело дышать. Мазохист что ли?

Не прошло и года, как в комнату нагрянул лекарь с какой-то баночкой. Каждому мужчине он дал по пилюле из баночке и сказал выпить и подождать пару минут. По прошествию этого времени все замерли в ожидании рассказа.

— В чашах мужчин я обнаружил очень сильный афродизиак в перемешку с травами. Афродизиак очень сильный и очень дорогой, в следствии чего можно смело сказать, что это точно не дело рук прислуги.

Теперь все уставились на мачеху и сестру.

— Это не мы, я понятия не имела ни о каком афродизиаке. Да и зачем мне всех вас опаивать?

— Возможно, вы и не хотели всех опаивать, — задумчиво произнесла я и все смотрели уже на меня.

— Что ты хочешь этим сказать, дочка?

— Мачеха сама сказала, что она не знала о нашем приезде, а потому, она могла подлить афродизиак для того, чтобы наладить отношения с отцом.

— Да, но как тогда обьяснить наличия афродизиака аж в трёх чашах? — Спросил лекарь.

— Это также легко обьяснить. Она хотела заслужить полное прощение со стороны отца, а потому налила афродизиак и себе, для восполнения сил так сказать.

— А третья чаша?

— А это уже для сестры, — все шокированно посмотрели сначала на меня, а потом и на мачеху с сестрой. — И вовсе не для того, о чём вы подумали. У Сьюзен особый магический фон, а также она ещё полностью не выросла и афродизиак действовал бы на неё не как афродизиак, а как успокоительное или снотворное. К тому же, теперь понятно, почему мачеха так стремилась переделать чай, хотя заранее его приготовила.

— То есть, ты хотела опоить меня и вернуть моё расположение таким способом? — Взревел отец, но Кассиан успокоил его.

— Нет, я…Я не виновата….Не виновата!

— Дон, успокойся, не стоит тратить нервы. Я давно говорил тебе — разведись и проблем не будет, но ты жалел.

— Нет…Дон…Я не…Я не виновата, Дон…Это всё ты!! — Крикнула она на меня, — ты всё это подстроила! Ты хотела, чтобы меня не было в этой семье!! Ты лживая, подлая, мерзкая тварь! — Она выплёвывала оскорбления и даже не задумывалась о том, что все её слышат. — Ты никогда не заслуживала жить, если бы не ты, у меня бы всё было хорошо!! Как мне жаль, что ты тогда не умерла на лестнице. Если бы я знала о том, как ты испортишь мне жизнь, я бы добила тебя прямо там! — Уже истошно кричала мне прямо в лицо она. Я же с каменным лицом выслушивала всё это, а потом спокойно убрала прядь светлых волос с лица мачехи и сказала.

— Я никогда не была против вас, мачеха, наоборот, именно в вас я искала ту любовь и заботу, что не смогла дать моя покойная мать. Я любила вас, как бы плохо вы ко мне не относились, а потом страх сменил эту любовь. Мне было страшно жить с вами в одном доме, в одном мире. Мне было страшно рассказать обо всём своему отцу, так как я не понимала, что ожидает меня. Всю ту боль и страх я заедала, а после на смену страху пришёл стыд. Стыд за то, что я довела себя до подобного состояния, за то, что я не могла быть достойной дочерью своего отца, за то, что так не похожа на свою покойную мать. После падения с лестницы я вновь сменила ориентиры. Жалость пришла на место стыда. Мне искренне жаль вас за то, что вы не смогли найти свою любовь помимо любви к деньгам. Мне очень жаль вашу дочь, что та не смогла понять, что такое материнская любовь несмотря на то, что её мать жива. Она для вас не больше, чем домашнее животное, о котором вы обязаны заботиться, но не вникать в её проблемы и желания. Мне жаль вас за то, что несмотря на годы жизни в моей семье, вы так и не смогли понять простую истину: врагов у вас никогда не было. Всех своих врагов вы придумали и создали сами. Жалость — это то, что я к вам испытываю. — Всё это говорила я абсолютно спокойно, смотря ей прямо в глаза и выговаривая всё то, что пришлось пережить Изабель и Сьюзен по вине мачехи. В кабинете всё это время была гробовая тишина и никто не осмеливался произнести и слово.