Темная вода - Лика Лонго

— Слушай, ты не представляешь, как я рада, что ты жива-здорова! — заявила с порога подруга. — Мне тебе столько рассказать нужно!

Когда Надьке хотелось поведать мне очередную историю из своей жизни, она принимала позу утомленной тигрицы и говорила медленно, со вздохами, закатыванием глаз и театральными паузами. Но сегодня я не узнавала свою подругу, она с размаху плюхнулась на мою кровать и затараторила:

— Слушай, тут такое... Я тебе сейчас стихи прочитаю… — и Надя начала декламировать. Это было так неожиданно, как если бы большой Пашок вынул из ушей плеер и запел арию Онегина.

— Я любовь свою искала,В этом городе огней.Обнимала, отпускала,Дальше шла с мечтой о ней.

Я любовь свою узнала,За руку ее взяла,Крепко-крепко я держала.Ты попался — все дела!

Все, любимый, ты в ловушке!Все замки я заперла!Мои чувства — не игрушка,Ты попался — все дела!

— Ну как? — спросила Надя тоном, не допускающим никакой критики. — Пойдет это для радиостанций?

— Для чего? — не поняла я.

— Ну, я хочу продать этот текст за большие деньги какой-нибудь знаменитой группе. Игорь сказал, что у меня талант и что он все устроит…

— Кто сказал?

— Ну, Игорь, мой парень!

— До вчерашнего дня твоим парнем был Витек…

— Вчерашний день многое изменил… — загадочно протянула Надя, и я наконец узнала свою подругу: она любила окружить свою персону ореолом тайны. — У тебя тут курить можно? — спросила она, и я поняла, что мы переходим к романтической части повествования.

— Нет, пойдем в сад, там гамак, посидим в нем…

В саду у калитки лежала кучка пожелтевших листьев — моя неугомонная бабушка уже успела пройтись по дорожке с метлой. Мы постелили на гамак плед и уселись вдвоем, прижавшись друг к другу. Надя закурила ароматную ментоловую сигаретку, выпустила красивые колечки дыма и, мечтательно глядя на то, как они растворяются в прозрачном осеннем воздухе, начала:

— Это случилось позавчера вечером, а мне кажется, уже вечность прошла. Витек проводил меня домой, я зашла, успела погрызться с матерью и смыть косметику. Вдруг вижу в окно: кто-то ходит у дома. Я выглянула, думала, один из материных бывших дружков заявился, сейчас начнется шоу. Есть у нее один, как напьется, так приходит выяснять отношения... Я в окно высунулась, спрашиваю: «Кто там?» — а сама думаю, заперта ли дверь у нас. Ну во-о-от... — томно протянула Надя и после эффектной паузы продолжила: — А это был он. Игорь. Он только что из Москвы приехал, искал тут друга одного и заблудился. В общем, я к нему вышла, чтобы помочь… И мы два часа на лавочке у моего дома просидели. А потом он и думать забыло друге. Вызвали такси и поехали в «Кавказскую пленницу», там до пяти утра пробыли». Поля, это любовь, — торжественно резюмировала Надежда.

Мне совсем не ко времени вспомнилась ее прошлая «любовь», которая закончилась большой трагедией, но я постаралась прогнать эти мысли из головы.

— А кто он такой, чем занимается?

— Он в шоу-бизе, знает там всех-всех-всех. Продюсирует молодые таланты, говорит, что у меня есть задатки, потому что я ни на кого не похожа. Я ин-ди-ви-ду-аль-ность!

— Здорово! — только и нашлась я.

— Нет, ты скажи: тебе стихи понравились? Хорошие ведь стихи?

— Да, хорошие, — подтвердила я, и Надя расплылась в широкой улыбке:

— Вот видишь!

Как будто качество стихов служило гарантией чувств ее возлюбленного. Впрочем, кто я такая, чтобы, не зная человека, судить о нем? Все-таки ее новый парень, кем бы он ни был, — человек, в отличие от Семена.

— Слушай, ты хочешь с ним познакомиться? — загорелась вдруг Надя новой идеей.

— Хочу, только я под домашним арестом…

— Ах да, ты же у нас потерпевшая... Может, тогда мы к тебе вечером зайдем? Если честно, он о тебе уже наслышан, тут вся Бетта только о тебе и судачит. Ему тоже хочется с тобой познакомиться.

— Надь, ты меня как дрессированного медведя, что ли, будешь ему показывать? — для виду возмутилась я. На самом деле я не знала, как убить вечер без Семена. И к тому же мне было очень любопытно увидеть этого деятеля «шоу-биза», за несколько часов покорившего Надькино сердце.

— Ох, ну не преувеличивай! — отмахнулась подруга. — Ну что такого, что он заинтересовался этой историей? Может, он про тебя кино снять захочет, похищения ведь не каждый день случаются...

— Хорошо, только пусть режиссером будет Бекмамбетов, иначе я не согласна, — отшутилась я, и Надька принялась набирать номер своего продюсера:

— Алло, Игорек, привет. Ты как сегодня вечером? Ой, здорово, давай часов на восемь… Все, в восемь пятнадцать будем у тебя, жди, — велела мне Надя и тут же умчалась наводить марафет. Хотя выглядела она и без того шикарно.

В гамаке на свежем воздухе я незаметно для себя заснула. Из соображений безопасности отец забрал с собой мой мобильный, хотя я подозревала, что он просто хочет изолировать меня от Семена. Отрезанная от мира, я проспала почти три часа. Снилось мне море — удивительно уютное и домашнее. Как будто я хожу по дну, собираю ракушки и играю с мелкой рыбешкой.

Когда я проснулась, на улице уже стемнело, и я пошла в дом, чтобы привести себя в порядок перед знакомством с новой Надиной любовью. Умылась, причесалась, немного подкрасила глаза — для затворницы вполне достаточно.

— «Сижу за решеткой в темнице сырой…» — услышала я незнакомый мужской голос под окном.

— Открывай, Полина! — раздался следом голос Нади.

Я провела гостей на кухню, где бабушка колдовала с чем-то ароматным. Тут же из своей комнаты высунулась мама — а я и не знала, что она уже пришла с работы. Глаза у нее горели любопытством: кого это привела с собой моя подруга? Я невольно подумала, что всего-то за месяц мы стали настоящими деревенскими жителями: появление незнакомого человека воспринимаем как сенсацию. Одичали мы в Бетте, нечего сказать…

На вид Игорю было лет двадцать пять, может, чуть больше. Высокий, стройный, коротко стриженный, в хорошем костюме. Деятелей шоу-бизнеса я, если честно, представляла себе другими. Более гламурными, что ли, с сережками в ушах, идеальным загаром из солярия, длинными волосами. А этот парень с серьезными серыми глазами и строгой вертикальной морщинкой между бровей был воплощением суровой мужественности. Удивляться тому, что он свел Надю с ума в рекордные сроки, не приходилось. При внешней закрытости Игорь оказался очень общительным и остроумным. Уже через пять минут разговора мне думалось, что я знаю его сто лет. Мама и даже бабушка смеялись его шуткам, краснели от его комплиментов и время от времени кидали на меня укоряющие взгляды — мол, почему ты не отхватила такого парня, Полина? Я невольно сравнивала его с Семеном, но сравнение было в пользу моего возлюбленного. Да, Семен вел себя более сдержанно, не шутил по каждому поводу, но это придавало ему загадочности. И разве можно сравнить обычные серо-стальные глаза Игоря с глазами Семена, цвет которых постоянно меняется, как море, — от серо-голубого до ярко-бирюзового, от насыщенно-синего до темного, грозового?