Путешествие в Драконьи горы - Галина Васильевна Герасимова

— Змар там?

Еще никогда Яда не видела её такой обеспокоенной, даже когда они вместе улетали от проклятого тумана. Едва дождавшись кивка, Бера нырнула в погреб, и оттуда донесся её горестный крик. Значит, Яда не ошиблась в худших своих предположениях.

Бера появилась спустя минуту, вытаскивая брата на руках. По окаменевшему от горя лицу невозможно было прочитать, о чем она думает. Змар был без сознания, и драконица уложила его на лавку. Схватила со стола нож, порезала собственную руку и поднесла к его губам, вливая кровь в приоткрытый рот.

— Пей! Только попробуй умереть! Ты обещал, что вернешься домой! — Она трясла брата, не обращая внимания на раны.

Яда не могла сдвинуться с места. С того мгновения, как увидела израненного Змара в дневном свете, будто окаменела. В подвале она не могла разглядеть и десятой доли того, что Барса с ним сотворила. И теперь девушка только судорожно сжимала и разжимала пальцы, до боли впиваясь ногтями в ладони. Змар едва дышал, рубашка висела лохмотьям, а повязки на изуродованной спине покраснели от крови.

Медленно, с трудом делая каждый шаг, словно двигаясь в тягучей смоле, Яда прохромала к дракону и опустилась рядом с ним на колени. Отвела со вспотевшего лба слипшиеся пряди и прикусила собственную руку, чтобы не завыть в голос.

Струйка крови, которой Бера пыталась напоить брата, стекала у него по подбородку. Змар не хотел пить, только мелко дрожал. Но, видимо, часть крови всё же попала в рот, и постепенно на бледное лицо вернулась краска, а губы шевельнулись. Мужчина глубоко вздохнул и открыл глаза. Вот только их взгляд был безжизненным.

Яда думала, что Бера кричала страшно, но рёв дракона, осознавшего, что потерял крылья, оказался гораздо страшнее. Змар выгнулся дугой, издав такой дикий вопль, что девушка отпрянула и сжалась от испуга. Лицо мужчины было холодным, чужим. Его тело выгнулось снова, руки попытались добраться до повязок на спине, но Бера поймала его ладони и бросила отчаянный взгляд на Яду.

— Чего ждешь? Позови его, может, он тебя послушает! Если не дозовемся сейчас, потом будет поздно, он жить не захочет и…

Договорить она не успела. Змар откинул её к стене, как перышко, встал, превозмогая себя, и с силой схватил Яду. Девушка даже испугаться как следует не успела, только подумала, как глупо умрет, если он сдавит ей шею.

Но гораздо больнее его хватки был холодный как лёд равнодушный взгляд. Дракон настолько погрузился в пучину отчаяния, что не замечал ничего вокруг. Что стояло перед его глазами? Свист ветра, игра с воздушными потоками, полеты над горами, от которых теперь останутся только воспоминания?

— Змар, пожалуйста, вернись! — Яда дотронулась до его щеки. Дышать становилось всё труднее, но она всё равно приблизилась к нему. — Пожалуйста…

Несколько секунд мужчина бездумно смотрел на неё, затем медленно опустил руку. Сморгнул. И вся тьма исчезла из его взгляда, испарилась, будто её никогда и не было, будто мгновение назад перед Ядой не стоял опаснейший из хищников, готовый растерзать.

— Я сделал тебе больно? — спросил Змар обычным, немного хриплым голосом.

Девушка качнула головой, всхлипнула, не в силах заговорить, и обняла дракона. Облегчение, вина и горечь свились в ней тесным клубком. Ладонь Змара опустилась на её затылок, поглаживая. Кажется, мужчина всё понял без слов. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, затем он повернулся к сестре.

— Ты пришла, — Змар не спрашивал, а утверждал.

— Я услышала твой Зов.— Бера встала и, потирая ушибленное плечо, подошла к лавке. Посмотрела на Яду, которую всё ещё трясло от пережитого, и поднесла к её губам окровавленную ладонь. — Выпей немного, тебе пригодится.

Пить кровь было неприятно, но с каждым глотком драконий цветок набирал силу. К девушке возвращалась истраченная магия, снова начиная бурлить в крови. Кажется, эта обжигающая боль уже становилась привычной. Если за мощь, способную противостоять Барсе, надо медленно сгорать изнутри — Яда готова платить такую цену!

Наконец Бера убрала руку и положила здоровую ладонь брату на плечо.

— Почему ты не позвал меня раньше? — спросила она.

— Не хотел тобой рисковать. Сможешь нас вытащить?

Яда с беспокойством посмотрела на Змара: это было не похоже на него — произносить сухие рубленые фразы.

— Надо уходить, пока ведьма не вернулась, — сказала драконица. — Она ушла договариваться с Лесным Духом, хочет продать Яду в обмен на защиту. Что ж, когда вернётся, её ждет неприятный сюрприз, а Лесной Дух будет не в восторге от её обмана.

Бера оскалилась, и Яда поняла, что только их со Змаром слабость удерживала драконицу от того, чтобы расквитаться с ведьмой.

Сделав несколько шагов к двери, Яда с удивлением поняла, что ноги уже не болят. Это подействовала драконья кровь, запоздало сообразила девушка. Жаль только, что сами раны заживали не так быстро, как на драконах, и некогда аккуратные ступни выглядели не лучшим образом.

— Дойдешь сама? — спросила Бера, только сейчас заметив, что она прихрамывает.

Яда кивнула, и все трое торопливо выскользнули во двор. Правда, далеко уйти не успели — из-за поленницы выступила шкарра. Угрожающе ощетинив холку, она двинулась на беглецов с глухим рычанием. Не нападала, но ясно давала понять, что со двора лучше не уходить. Следом, будто мало было одной твари, из подлеска выскочила вторая. Остановилась чуть в стороне, виляя длинным хвостом. Словно ждала чего-то.

И дождалась. Раздался характерный щелчок, и тяжелый стальной болт прошил дверь насквозь. Появившаяся рядом со шкаррой Барса уперлась арбалетом в землю, перезаряжая его.

— Так-так, кто-то надумал сбежать!

Она снова подняла арбалет, наводя его на каждого из беглецов поочередно. Невозможно было предугадать, в кого выстрелит. Шкарры игривыми щенками проскакали к ней и ласково потерлись о ноги, едва не повалив её на землю. На нечисть у ног ведьма особого внимания не обратила, разве что шикнула, чтобы не мешались, и снова обратилась к беглецам:

— Даже не попрощались, не поблагодарили за хлеб-соль. Что же мне сделать с такими невежливыми гостями? Может быть, оставить вас здесь на веки вечные?

Она резко присела и оперлась рукой о землю. От пальцев поднялись седые клочья тумана, оплетая её руку и окутывая фигуру плотным белым коконом. А затем щупальца поползли дальше, как живые.

— Проклятый туман! — Яда вспомнила окаменевшую крысу в подвале Барсы, и всё встало на свои места. — Так это ты наслала проклятие на Заставу?!

— На Заставу? — Ведьма нахмурилась, вспоминая: — А, та маленькая