За час до рассвета - Наталия Корнеева

— Прогуляемся? — предложил Кеймрон, когда они вышли из заведения.

Айри поправила фуражку и кивнула.

Они свернули в сторону народного центра города — ярмарочной площади, где утром шла бойкая торговля, а по вечерам выступали актеры. В их сценках часто появлялись неверные мужья, сварливые жены, благородные леди и лорды, которых водили за нос их хитрые слуги. Актеры метко подмечали самое главное из жизни, преувеличивали до крайности, и зрители хохотали и плакали.

Айри и Кеймрон пришли на площадь в конце представления. Один мужчина был одет в костюм скелета — к черной одежде были пришиты вырезанные из дощечек кости, другому соорудили доспехи из привязанных к груди, локтям и коленям тарелок, а на голове у него вместо шлема сидела черная от копоти кастрюля. Третьей была женщина в платье, сшитом по моде знати — с длинным шлейфом и рукавами, но из грубой ткани. Их освещало пламя из чаш, расставленных по краям помоста, и тени делали их облик еще забавнее.

— Сегодня для вас выступали те, кого любят от Драконьих гор до Южного моря! Мы — труппа «Дырявая рубаха»! — и зрители закричали, захлопали в ладоши, радостно засвистели. — Завтра мы уезжаем, но не скучайте, сюда уже через три дня прибудут наши дорогие друзья. Вы догадываетесь, кто-о-о-о? — надрывая горло, вопил скелет, пока дама и рыцарь кланялись. Толпа закричала, что не знает. — Как вы могли забыть их! Это же наши дорогие «Рогоносцы из Сафе»! Мы заклинаем вас, встретьте их погорячее, ведь они едут с севера и наверняка замерзли там до костей! — и он выпятил вперед свою грудь, на которой закачались дощечки.

Айри усмехнулась, повела головой. Фели не любила народные труппы и считала, что они прививали людям дурной вкус. Труппа, в составе которой работала Фели, ставила всегда серьезные произведения, и потому они прославились среди знати.

Айри нравились простые и смешные сюжеты, только вот смотрела она в последний раз представление… Она не могла вспомнить, когда. Наверное, еще в те времена, когда Фели только искала работу.

Актеры ушли, но их место не осталось пустым — на помост поднялись музыканты и танцовщица. Бодрая, плясовая музыка полетела над площадью, взметнулась к небу с искрами из чаш.

Айри стояла в тени, в то время как вышедший чуть вперед Кеймрон был ярко освещен.

— Тебе нравятся такие развлечения? — тихо спросила она.

— Почему бы и не посмотреть? — ответил он, не отрывая взгляда от танцовщицы. — Жаль, опоздали на представление.

«Почему бы и не посмотреть», — повторила про себя Айри. Она никогда бы не пошла смотреть что-то просто так, у нее не было времени, ведь она должна работать.

«Почему бы и не посмотреть?» — повторила она и подняла глаза на танцовщицу в воздушном алом платье, которая кружилась, сгибалась в такт музыке, поводила обнаженными медными плечами, вскидывала голову, заставляя упругие черные кольца волос подпрыгивать.

Красиво.

Кто-то у помоста тоже начал танцевать, и это оказалось заразно — все больше людей стало присоединяться к пляске, и земля задрожала от ударов каблуков. Блестели глаза женщин, хватали их за талии мужчины, и они кружились, кружились, кружились…

Айри смотрела за всем этим, как зачарованная. Она ни разу в жизни ни с кем так не танцевала, даже когда была совсем девочкой. Она сделала шаг назад, еще глубже в тень, и наклонила голову.

— Кеймрон, тебе не кажется, что здесь слишком шумно? И не безопасно? Уже темно, и может появиться монстр.

— Нельзя каждую минуту думать об опасности, — покачал он головой. — Отдохни, Айри. Знаешь, это полезно. Идем, здесь есть улицы потише.

И он, взяв ее за руку, потянул за собой, увлек на узкую улицу, где с трудом разошлись бы двое, потом они повернули у синего дома, пробрались узким проходом между двумя каменными стенами и вышли к набережной. Здесь, при свете фонарей, чинно прогуливались семьи, парочки, друзья.

Слабый сырой ветерок холодил лицо.

Айри остановилась, и Кеймрон, отпустив ее, обернулся.

— Что-то не так?

И Айри прикусила губу, разбираясь с собственными мыслями.

— Неправильно это. Столько людей убили, а мы с тобой развлекаемся, — покачала она головой.

— Верно, наш долг — поймать убийцу, наказать его и восстановить справедливость. Вот только в погоне за справедливостью нужно и самим не умереть. Что случится, Айри, если этот вечер ты проведешь не в кабинете над бумагами? Мертвые могут и подождать. Жизнь у нас одна, и не стоит тратить ее на слепое служение тем, кто уже не с нами.

— Нет. Мы не должны забывать о них, — упрямо ответила она, не сделав ни шагу в сторону набережной.

— Мы и не забываем. Только, знаешь, наш мозг — удивительная штука. Если непрерывно искать решение какой-то одной задачи, разум затуманивается, а если отвлечься на что-то другое, то потом придет новая мысль, и ты удивишься тому, что раньше она тебя не посетила.

Кеймрон договорил и подошел к ней, встал за спиной.

— Если не веришь, то давай проведем эксперимент. До конца вечера — ни слова о делах, отвлекаемся, смотрим город, — и он провел рукой перед ней, обрисовывая пейзаж. — А завтра с самого утра — работаем и думаем. Соглашайся, Айри. Эту теорию стоит проверить, — и его руки легли ей на плечи, мягко подтолкнули туда, к огням набережной, к беззаботным людям. — Забудь на один вечер о своем долге, чтобы завтра днем тебя посетило озарение.

Огни набережной манили, они обещали что-то новое, напоминали о чем-то забытом, и Айри поддалась уговорам, отправилась в маленькое путешествие.

Город поменялся за последние годы, а она и не заметила. Там, где раньше можно было купить мороженое, открылась булочная. Там, где она с Фели любовалась великолепными куклами, теперь торговали посудой.

Река ненавязчиво шумела, убаюкивала разум, и все мысли отступали, исчезали под шелест волн, растворялись за криками чаек, искавших ночлег.

— А что вон там? — и она пошла к желтому домику с зелеными подоконниками, где раньше они с Кеймроном покупали булочки с корицей.

Теперь там торговали тканями с юга, и на витрине ярко сиял голубой шелк с серебряной паутинкой узора.

— Многое изменилось, — заметил Кеймрон, и Айри увидела в отражении на стекле его силуэт за своим плечом.

Сердце защемило. Она пошла прочь от витрины, и ноги сами привели к… Вифарскому мосту. В его начале стояли две каменные статуи драконов, и Айри прошла мимо них.

— Смотри, красиво, — позвал ее Кеймрон, и она остановилась, обернулась.

Полная луна поднялась над горизонтом, сверху она была золотой, а снизу оставался красно-оранжевый краешек, и свет лег