Беглянка (СИ) - Матрикс Велл

— Изгнанники? — удивилась я.

— Да. Это мера наказания за преступления — изгнание из общества. Часто изгнанники предпочитают уезжать с Танши.

— Должно быть, один из сценаристов был урожденным Танши, — чуть мечтательно улыбнулась я. — Поразительно. А ведь я считала, что заинтересовалась кадхаи совсем по другой причине.

— По какой, если не секрет?

— Никакого секрета. Я проходила практику на Деоне, одной из планет, жизнь на которой была уничтожена хаотами. Собственно, оттуда и мой интерес к истории кадхаи.

— Значит, если бы ваша практика проходила где-то еще, вы бы не заинтересовались кадхаи? — предположил Шарль.

— Все возможно, — пожала я плечами. — А вам никогда не хотелось покинуть Таншу?

— Навсегда — нет. Но в юности я путешествовал за ее пределы.

— Правда? — его признание показалось мне неожиданным.

— Да.

— И как вам?

— Это было не очень длинное путешествие, я посетил несколько ближайших звездных систем и поторопился вернуться. Мне не понравилось ограничение моих сил за пределами Танши, — он улыбнулся. — Но это определенно был интересный опыт. Не то, что я хотел бы его повторить.

— Наверное, это здорово, когда есть место, которое можно назвать домом.

— Разве у вас нет такого места? — удивился Шарль.

— Пожалуй, что нет, — признала я.

Планета, на которой я выросла, не была мне родной. Планета, где я родилась — осталась чужой. Постоянные разъезды не позволяли осесть где-то в одном месте, у меня даже собственного жилья не было. Только казенная квартира, закрепленная за мной, при исследовательском институте, где я работаю.

— И вы не хотите это изменить? — безо всякой подоплеки спросил он.

Я ответила не сразу. Мечтала ли я о доме? Разумеется. Когда-нибудь в будущем, с любимым человеком. Дом, семья, дети — и никаких больше путешествий по космосу. Но это — планы на далекое будущее, а сейчас… меня вполне устраивает то, что есть.

— В будущем, возможно, — коротко ответила я.

— Уверен, вам понравится, — улыбнулся мужчина.

— Выходит, кадхаи путешествуют по империи под видом туристов? — решила сменить я тему, чтобы не признавать его правоту.

— И иногда оседают где-нибудь там же, — подтвердил Шарль.

— Кто бы мог подумать, — покачала я головой, пытаясь уложить эту мысль.

Кадхаи были легендой. Живой легендой — сейчас, для меня. И представить, что их можно легко встретить на других планетах и даже не узнать — было непросто.

— Наше существование — отнюдь не тайна, — заметил Шарль. — Но Танша — наша благословенная земля, и покидать ее без веских причин никто из нас не желает.

— Место силы, — хмыкнула я.

— Можно и так сказать. Позволите пригласить вас на танец?

Я не стала отказываться. Танцующие под неторопливую музыку пары не удивляли обилием и сложностью па, так что я не беспокоилась, что не справлюсь с танцем. А когда еще мне выпадет возможность потанцевать с красивым мужчиной.

Шарль оказался прекрасным партнером и вел меня в танце очень аккуратно. Я получила массу удовольствия — и от танца, и от еды, и от наших разговоров. Как оказалось, когда Шарль не изображал бескомпромиссного владетеля и не пытался укусить побольнее, он мог быть интересным собеседником. Он умел слушать и не насмехался над моими откровениями. Это даже подкупало.

И в целом свидание прошло на удивление хорошо. Шарль любезно отвез меня в гостиницу, не поленился выйти из машины, чтобы открыть мне дверь и поцеловал мне руку на прощание. Очень старомодный жест, но на удивление уместный.

Возвращаясь к себе, я думала, что, начни Шарль наше знакомство вот так — я бы без сомнения заинтересовалась им. Вирон на фоне такого Эйлимхаи заметно проигрывал — в обществе жениха я никогда не чувствовала себя столь же комфортно.

Впрочем, это не означало, что я могла бы изменить Вирону.

Вот только я уже познакомилась с темной стороной Шарля и не могла не учитывать ее существование. И потому, каким бы очаровательным не выглядел сейчас этот кадхаи, я всегда буду помнить, что это может измениться в любой момент.

Но следовало признать, что возможность договориться с Шарлем при таком его отношении значительно повышалась. И это не могло не радовать. Поэтому и на следующие свидания я с легкостью согласилась.

Глава 12. Шарль Эйлимхаи

В жизни Шарля произошло немало потрясений в последнее время. Тут и запечатление, и развод, и пропажа запечатленной, и прорыв в схроне, и смертельное ранение, исцеленное чудом, и нападение племянника, и потерянный месяц жизни…

Есть от чего растеряться. Но самым большим потрясением для него стал узор.

После короткой передышки, которую позволил себе владетель после возвращения из схрона, Шарль собрался взяться за планирование текущих дел, когда взгляд его упал на запястье. И увиденное всерьез выбило его из колеи.

Потому что узор больше не был тонкой нитью, обвившей запястье. Он распространился до середины предплечья, и при этом выглядел незаконченным. Шарль видел полные узоры, на все предплечье, но никогда не встречал такие, застывшие на половине.

Это было странно, неожиданно и потому выбивало из колеи. И, вместо того, чтобы заняться делами, Шарль позвонил Теодору, чтобы первому сообщить о своем возвращении, как тому, кто отправил его в неизвестность. И тому, кто может знать, что не так с узором Шарля.

— Шарль! Ты жив! — Вайнхаи был искренне рад его видеть.

— Приветствую, Теодор. Да, я попал в схрон с прорывом, поэтому субъективно отсутствовал меньше трех суток.

— Схрон с прорывом? — озабоченно переспросил Теодор.

— Не беспокойся, прорыв… был закрыт. Но, думаю, стоит проверить и остальные схроны.

— Да, ты прав, — кивнул Теодор. — У тебя… все хорошо?

— На меня напал Пьер, — хмуро ответил Шарль. — Так что, боюсь, мне придется созвать Совет для суда.

— Пьер? — Вайнхаи изумился. — Это… неожиданно. Он хотел убить тебя?

— Похоже на то, — поморщился Шарль, который и сам не до конца мог в это поверить.

Все же между попыткой убийства иномирянки и главы своего рода есть большая разница. Тем более, что с Пьером у него всегда были близкие отношения.

Предательство… ранило. Но Шарль не привык давать волю эмоциям.

— Мне жаль, — сочувствие в голосе Теодора прозвучало искренне.

— Я справлюсь, — хмуро ответил Шарль и продемонстрировал ему разросшийся узор. — Ты случайно не знаешь, из-за чего это?

Теодор с удивлением посмотрел на узор и пожал плечами:

— Узор начинает расти, если отношения с запечатленной налаживаются. Ты влюбился в нее? Вы переспали?

— Нет, — не чувствуя особой уверенности, ответил Шарль.

То есть насчет переспали он был точно уверен, а вот насчет любви… До путешествия по схрону он точно знал, что ничего не чувствует к Шайне. Она была для него досадной помехой и единственным шансом получить наследника. Но теперь, проведя рядом с ней все это время, защищая ее — и принимая ее помощь — он уже не мог относиться к ней с прежним равнодушием.

Шайна была обворожительна в своей прямоте и силе духа. И красавица Мари со своими капризами и истеричностью заметно проигрывала ей.

Мог ли он столь быстро разлюбить Мари и влюбиться в Шайну? Шарль не знал, как ответить на этот вопрос.

Одно он знал точно — смерти Шайне он больше не желал. Было ли это налаживанием отношений, о котором спросил Теодор? Достаточно ли этого, чтобы узор вырос?

— В таком случае, тебе стоит спросить Таринхаи. Они большие спецы по узорам запечатления.

— Хорошо, спасибо за совет, — впрочем, Шарль и сам это планировал.

Попрощавшись с Теодором, он немедленно связался с Александром.

Таринхаи тоже был рад возвращению Шарля. Все же потеря сильного кадхаи была ударом по обществу.

Коротко рассказав Александру о прорыве в схроне и нападении Пьера, Шарль продемонстрировал ему узор с вопросом, что это значит.

— Твои отношения с запечатленной укрепляются, — ответил тот словами Теодора. — Узор станет полным, когда вы признаете оба, что любите друг друга.