Тигриные игры (ЛП) - Ли Лора

Она медленно кивнула.

Черт. Возможно, ему следовало смягчить ответ. Затем он подумал о том, что он увидел внутри нее, и воспротивился этой мысли. Не было ничего, что он мог сказать, никаких объяснений, которые он мог дать в данный момент, что могло смягчить шрамы, которые она несла.

Даже объяснения, которые она так жаждала, не облегчили бы боль, которую она несла. Это займет больше, чем слова.

Посмотрев на него, спекулятивный блеск в ее глазах был всем предупреждением, которое он имел перед тем, как она снова заговорила.

— А ты? Как долго ты можете оставаться в стороне?

Грэм фыркнул на вопрос.

— Если я протяну пять секунд, как только оно начнется, тогда нам обоим повезет.

И это была проклятая правда. Теперь, когда она стала его, теперь, когда он испытал раскаленное до блеска слияние чистого удовольствия, пути назад уже не было. Черт, он не хотел возвращаться. Грэм пинал свою задницу за то, что ждал так долго.

— Очень мило, что ты предупредил меня, — насмешливо сказала она, и взгляд ее глаз заставил его задумчиво взглянуть на нее. — И я не сомневаюсь, что ты знал, что будет, не так ли, Грэм? Полагаю, мне следовало бы знать, чтобы быть настороже, если можно так выразиться. — Она посмотрела на него в течение долгого времени. — Мне нужно посмотреть, что я могу сделать, чтобы сравнять счет.

Известно, что даже в двенадцать лет Кэт наносила быстрые и точные результаты, требуя мести даже за самые мелкие проступки.

— Кэт…

— Но, с другой стороны, предупреждать меня, никогда не было одним из твоих сильных сторон, не так ли? — указала она, подняв колени и обняв их, наблюдая за ним осознанно.

— Кэт… — он произнес предупреждающую ноту в его голосе, которую она проигнорировала. Он действительно не ожидал, что она обратит внимание, он просто надеялся, что она это сделает.

— Ты украл у меня того маленького медведя, когда сбежали из лаборатории, — сказала она затем, удивляя его. — Что ты сделал с ним?

Медведь? Какого черта это имело значение для нее сейчас? Прошло тринадцать лет, и она больше не была ребенком. Кроме того, теперь это было его последнее напоминание о том доверии, которое она когда-то оказала ему.

— А что?

Осторожно наблюдая за ней, он задавался вопросом, что она собирается сделать дальше.

— Потому что это было мое, — ее голос был пронизан сталью, но на секунду в ее темных глазах блеснуло что-то потерянное и одинокое. — Это было то, что я любила. Ты выбросил его, не так ли, Грэм? Точно так же, как выбросил меня и Джадда, когда закончил с нами.

Зверский рык, который сорвался с его губ, не был случайностью. Альфа-приказ был тем, что она, конечно, проигнорировала. Она может отрицать его место в качестве ее альфы, но она не хотела акцентировать внимание на этом, особенно сейчас.

Горький цинизм блеснул на ее губах.

— Я не признаю тебя своим альфой. Я с трудом признаю эту бредовую сплетню. Но в этом случае виноват только ты, если я не проявлю уважения, которого ты так явно хочешь. — Скинув простыню и поднявшись обнаженной с кровати, она бросила тяжелый взгляд через плечо. — Ты сделал меня такой, какая я есть, помнишь, Грэм? Твой эксперимент. Выражение ее лица ожесточилось, но он почувствовал жгучую боль внутри нее, почувствовал гнев и горе. Горе, которое он не чувствовал до этого момента.

— Теперь можешь жить с этим.

Повернувшись к нему спиной, она взяла свою одежду и, не спеша, пошла в ванную, где тихо закрыла за собой дверь. Однако он услышал удушающее хныканье, которое вырвалось за закрытой панелью, и почувствовал запах эмоций, с которыми она так отчаянно боролась.

Ярость ударила по контролю, который он изо всех сил пытался удержать, и, впервые с появлением монстра, это был не кто-то другой, на кого он набрасывался, защищая ее.

Это был Грэм.

Ее боль всегда уничтожала его. Вид и запах этого никогда не были терпимым.

Было так много, что она не понимала, так много, что она не знала, и так много, что он пока не мог ей сказать.

Если она думала, что ей больно, то правда, за которую она ненавидела его, что он не дал ей, только ранила бы ее. Он знал свою Кэт, и он знал чувство вины, которое она почувствует, если узнает, почему существует монстр. Если бы она знала необоснованный ад, который он пережил, это уничтожило бы ее. Он не хотел, чтобы она пришла к нему, доверяла из-за чувства вины. Это должно было произойти из-за любви, иначе у тигрицы, которую он был полон решимости полностью освободить внутри нее, никогда не было бы возможности появиться так, как должно. Кэт сдерживала части того, кем и чем она была, и он не мог этого вынести.

• ГЛАВА 14 •

Два дня.

Она протянула целых два дня, заверила себя Кэт, когда ходила по своей спальне, почти рыча от раздражения. Потому что не собиралась делать это намного дольше.

Нет ни единого чертового шанса, что она сможет протянуть и третий, а с проклятыми репортерами, расположившимися через дорогу от ворот, убегать по какой-либо причине было невозможно.

Они были как стервятники. Поглотители. Они были худшим из всего. Таблоидные журналюги, которые писали больше лжи, чем правды в борьбе за сенсацию.

Письменное заявление, предположительно от нее, было отправлено в прессу, в результате чего многие из них подняли ставки и направились в Виндоу-Рок, пытаясь вместо этого увидеть Рэймонда, Марию или Линка.

Она пожелала им удачи. Породы держали Рэймонда в неизвестном месте, в то время как Мария находилась в особняке Мартинеса, пока расследование преступлений Рэймонда не было завершено и не был вынесен приговор.

Хотя Линк заставлял журналистов уехать. Его «без комментариев» заставляло их жаждать большего.

И Кэт смотрела все это по телевизору всякий раз, когда включала. Впрочем, ей это надоело в первые несколько часов. Теперь ей также надоели дом, территория и вынужденная изоляция.

После того, как она разобралась с пожаром, сжигающим ее изнутри, пришла мысль о побеге.

Проклятый тигр. Кэт также была убеждена, что он сделал это с ней сознательно. Она просто еще не поняла причину.

— Похоже, твой тигр наконец-то полностью заявил на тебя права. Значит ли это, что ты его простила?

— Кинан.

Повернувшись к звуку голоса, она действительно не ожидала увидеть лидера небольшой группы крылатых Пород, которая пряталась в зазубренных скалах близлежащих гор.

— Что ты здесь делаешь? — заинтересованное шипение, когда он вошел в спальню с балконных дверей, сопровождалось тревожным взглядом в сторону двери спальни.

Дикие золотисто-карие глаза наполнились весельем, а перья на этих огромных крыльях вздрогнули от беспокойного звука.

Кинан сам был ростом более шести футов, но эти крылья были еще выше. Поднимаясь по крайней мере на фут выше его головы, прежде чем изогнуться и разместится прямо за его спиной, как живой плащ в бесчисленных темных тонах, сила и чистая красота крыльев, с которыми он был создан, была исключительной.

— В спальне сейчас нет камер. — Он пожал плечами, скрестив руки на своей мощной груди и задумчиво уставился на нее. — По какой-то причине он отключил их сразу после того, как шакалы были схвачены. Хотя, остерегайся, мы обнаружили еще много по всему дому.

Мы.

Было очень мало крылатых пород. Вроде всего шесть мужчин и одна женщина, которую они обнаружили при смерти несколько месяцев назад.

— Я удивлена, что в спальне нет нескольких дюжин, — пробормотала она, подходя к двери и надежно запирая ее. Так, на всякий случай.

Обернувшись, она почувствовала, как ее передернуло от его понимающего веселья во взгляде.

— Я предупреждал тебя, что от судьбы не убежать, — напомнил он ей.

Она наблюдала, как он подошел к зоне отдыха сбоку от кровати. Его крылья поднялись, раздвинулись и расправились с задней части сиденья, когда он сел и удобно откинулся назад.

— И я предупредила тебя, что я чертовски хороша в побегах, — фыркнула она, придвигаясь ближе, чтобы прислониться к стулу рядом. — Полагаю, ты здесь с обновленной информацией о нашем проекте, а не ради злорадства?