Сказка для феи-крестной (СИ) - Гаршина Евгения

— Залезай внутрь, нет времени на долгие прощания. — Махнула рукой, прежде чем Синти решит броситься мне на шею. — Времени у тебя только до полуночи. С последним биением колокола чары спадут, и ты вновь будешь в том, в чем была.

— Спасибо, феюшка, это больше, чем я надеялась. Как я смогу тебя отблагодарить? — Синти кивнула, принимая мои слова.

— Просто помни, что это наша последняя встреча и все, что будет происходить дальше, будет зависеть только от тебя самой. Делай все, что в твоих силах и будь счастлива. — Я улыбнулась, глядя в серьезное лицо девушки.

- Я обещаю. Спасибо, феюшка! Пока! — Карета тронулась, унося девушку навстречу судьбе, а я еще немного посидела на краю фонтана, восстанавливая силы.

Взмах крыльев и я в родном кабинете. Зеркало отражает уставшую, но довольную фею. Осталось разобраться только с одним вопросом, но как же не хочется! Я, как могла, оттягивала этот момент.

— Я, Селена, фея-крестная, добровольно отказываюсь от призвания крестной, а также от крыльев и палочки.

В последний раз за спиной мигнули крылья, растворяясь в воздухе, а палочка, выскользнув из рук выдала на прощание яркий сноп искр и тоже исчезла. Да, вот так вот все просто: ни тебе уговоров, ни громких обращений. Не хочешь, пожалуйста, мы заберем и найдем применение куда лучше, чем фея-неудачница, которая не смогла существовать в рамках своего же общества. Также тихо стерлось мое имя на доске фей-крестных. Интересно, как главная фея отреагирует, когда увидит, а точнее, не найдет строчки с моим упоминанием? Наверное, просто порадуется. Судя по ее настойчивым угрозам, лишить меня всего было одной из целей ее жизни.

Так, ладно, не время сейчас предаваться унынию. Зато теперь можно спокойно разобраться с проблемами ведьм, Финика и Ригарда, хотя этот Снежный король и не хочет посвящать меня в суть происходящего. Махнув рукой по привычке, чтобы активировать крылья, досадливо вздохнула. И как мне сейчас добраться в Северные земли?

Словно в ответ на мой немой вопрос, в саду что-то зашуршало. Я выглянула в окно и не поверила своим глазам: Лианы плюща, с коим я безуспешно боролась, образовали арку, которая мигала зеленью. Священный лес же намекал, что я должна была быть лесной феей!

— Никто не может отнять дарованное нами. — В такт с ветром в голове зашуршали знакомые слова.

Во истину, когда теряешь что-то на его место приходит нечто лучшее. Не став терять ни минуты, в глубине души опасаясь, что арка растает также, как и тот необычный сон, спустилась в сад. Портал не исчез, а ласковый ветер, казалось, погладил меня по щеке. Благодарно улыбнувшись, я шагнула внутрь.

Вместо ледяного дворца я оказалась у границы Северных земель. Досадливо поморщившись и сетуя на то, что меня неправильно перенесло, перешагнула границу. Неведомая сила холодом дыхнула на меня, отбрасывая назад и ничуть не заботясь о моей сохранности. Что это было? Вновь подойдя к границе, опасливо поднесла свою руку. Пальцы закололо холодом, предупреждая о том, что меня не ждет ничего хорошего, если я попытаюсь пересечь невидимую черту. Пришло осознание, вспомнилась чесотка между лопаток. Сердце пропустило удар, разлетаясь на миллионы осколков.

Снежный король поставил на меня печать.

Глава 9.2

Мне казалось, что я задыхаюсь, внутренности как будто сделали кульбит, и где-то в середине груди засела тупая ноющая боль, не дававшая спокойно вздохнуть. Слез, как ни странно, не было. Плющ заботливо перенес меня обратно в сад, где я без сил осела на зеленую траву.

Счастья захотелось, как же. Задрав голову кверху и подставив лицо уходящим лучам солнца, рвано дышала. Закат был почти таким же красивым, как и тогда. Ненавижу закаты! Из горла вырвался беззвучный крик, тело дрожало, скованное в судороги.

— Дитя… — Тихий шепот и легкое касание бутона алой, как кровь, розы.

— Оставьте меня в покое! — А вот и слезы. Рыдания сдавили горло, я кричала уже во весь голос, колотя землю руками.

— Дитя… — Я выбилась из сил и прилегла на землю. Заботливые лозы укрыли меня с головой, скрывая от всего мира. В нос ударил сладкий запах, затуманивший мое сознание. — Все будет, хорошо, дитя.

В себя пришла, когда зеленый кокон уже исчез, а над садом вовсю светило солнце. Голова гудела нещадно, было даже хуже, чем во времена моей бурной молодости. И стоило так себя доводить? На немой вопрос, как и ожидалось, никто не ответил. Чувствуя себя старухой, добралась до ящичка с зельями и проглотила горькую настойку.

— Простите меня, ведьмы, но путь к вам мне теперь заказан. — Горько усмехнулась.

Ладно, буду считать мое времяпрепровождения в Северных землях благотворительностью, да чтоб ее пикси во всех мирах возлюбили. Словно в издевку, на прикроватном столике в спальне появился мешочек и шкатулка с запиской: «За причиненные неудобства». Пребывая в каком-то подвисшем состоянии, взвесила мешочек в руке и хмыкнула. Недурственно оценил мои «услуги» Снежный.

— Да чтоб ты подавился этими монетами. — Короткий замах и острая шпилька моей туфли засела как раз промеж глаз изображенного на плакате Ригарда. Сколько уже без практики, но навык не подвел.

Финик не объявлялся, видимо ждет, что я появлюсь сама. Ему же этот повелитель льда и снега, скорее всего, сам не скажет, что печать мне влепил. Подожду, пока мой дракон сам меня найдет, а что делать с Айхо, который добровольно клятву верности Снежному принес, подумаю на досуге.

Спустившись в кабинет, с сомнением покосилась на огромную стопку писем, взявшуюся из ниоткуда за прошедшие сутки. Со вздохом опустилась на стул, перебирая входящую корреспонденцию. Снежка приглашала на свадьбу, упомянув, что мачеха трагически скончалась, не выдержав расставания с волшебным зеркалом, которое Карл сразу же отправил в междумирье на изучение. Оди тоже прислала приглашение на торжество. Обе мои подопечные выражали восторг от встречи с модельером и благодарили за столь чудесный подарок, уверяя что на свадьбу им больше ничего не надо, кроме моей скромной персоны. Это радовало, хоть у моих девочек все хорошо, а я… Правду же говорят, что сапожник без сапог. Исходя из этой народной молвы, фея-крестная, хоть и бывшая, останется одинокой, помогая другим обрести себя и свое счастье.

— Селена. — Зеркало пошло рябью, являя моему взору Алирию. — Объясни мне, почему ты это сделала?

— Разве не ты мне угрожала в последние месяцы лишить меня крыльев и палочки? Считай, что твоя мечта сбылась. — Сортируя запечатанные конверты ответила спокойным голосом.

— Но так нельзя. Ты даже меня в известность не поставила, не говоря уже о твоих решениях насчет судеб подопечных и той девочки-замарашки.

— Ее зовут Синти. — Отложила в сторону канцелярский нож и подперла голову руками.

— Мне без разницы, как кого зовут. Ты должна была…

— Я ничего тебе не должна и ничего не должна другим феям. Мне глубоко плевать на то, что ты мне собираешься сказать. Я закрыла контракты, процент от них упал вам в копилочку, на этом все. — Грубо оборвала я.

— Что с тобой происходит? Я все-таки твоя мама, я чувствую, что-то не так. — Алирия решила зайти с другого бока.

— И поэтому ты в последнее время тыкаешь меня лицом в грязь, указывая, что мне нужно делать и как? — Я усмехнулась. — Как мать ты для меня давно перестала существовать. Есть только лживая и алчная главная фея, готовая на все ради наживы и своего собственного блага.

Алирия дернулась, словно ей влепили пощечину. В фиалковых глазах застыла боль, я даже на миг пожалела о своих словах, но задушила это чувство в зародыше. Меня она не жалела, топчась на чувствах, как огр на костях. Зеркало вновь прояснилось, отражая женщину с холодным взглядом, который может конкурировать со взглядом Снежного. Хватит жалеть других и заботиться об их благополучии, пора, наконец, вспомнить и о себе.

— Вот так вот из добрых фей рождаются злые. А они, то есть мы, самые опасные, так как знаем, на что будут способны наши враги. — Несмотря на огромное желание, меня все же не оставили в покое, и на этот раз от успокаивающей сортировки писем меня отвлек голос Герды.