Полночная злодейка - "Elza Mars"

Суетливость с утренним шумом внезапно исчезли в никуда, когда Рей как статуя замерла в паре шагов от особняка Лафитоса. Её словно молнией сразило: в персоне, которая приветствовала Лафитоса, она узнала Пуанти!

Рей отошла на пару шагов, а в сознании пульсом забилась одна мысль: не вздумала бы она прийти сегодня к Жаку Лафитосу по одному незначимому делу, то так и не узнала бы о приходе Пуанти. Визит Пуанти вызвал внезапную опасность как для неё самой, так и для разработанного ею плана, когда Рей приблизилась к стоявшей поблизости фруктовой палатке. Она притворилась, что думает, чтобы прикупить, а в это время мозг её бешено работал, а сердце стучало как молот.

Пуанти… переодетый…скрытно встретился с Лафитосом. Где же она просчиталась, что позволило Пуанти признать её в Рапторе? Знает ли он, что его приёмная дочь сейчас на корабле ≪Раптор≫, стояшим тут в порту? Вдруг он договаривается сейчас с Лафитосом, чтобы люди того схватили её судно и освободили дочь? Рей затаилась в тени, с трудом переведя дух. Предполагаемые варианты этих двух мужчин бесконечны, по любому их союз означает для неё гибель. Постаравшись всё проанализировать и что можно предпринять, Рей приняла одно возможное решение.

Клара быстро шагала по коридору в пеньюаре ярко-красного оттенка, который ей накануне вечером подарил Петроний. Женщина не обращала внимания на привычный утренний шум, неизбежный, когда девушки, до того как начать завтракать, спешили поделиться впечатлениями прошедшего вечера. Клара игнорировала всех, беспокоясь, зачем же мадам Люсиль вызвала к себе в кабинет. Она так волновалась, что нарушила своё правило, которое завела с первого дня поселения в борделе — не покидать спальню в неглиже. Это отличало женщину от остальных работниц у мадам Люсиль. Но об этом Клара не думала, когда замерла у двери кабинета хозяйки, тихо постучав. Мадам Люсиль пригласила войти, и Клара вошла с дурными предчувствиями, подошла к столу.

— Мне очень не хочется тебя пугать, Клара. — Лицо мадам Люсиль вопреки сказанным словам вовсе не успокаивало. Хозяйка борделя продолжила негромко: — Мы подруги и меня интересует твоя безопасность. Я подумала и решила, что ты должна знать следующее: утром я отправила посыльного с деловым конвертом к дому Жерома Пуанти. — Мадам Люсиль немного замешкалась, но продолжила, понизив голос почти до шёпота: — Моему человеку прислуга сообщил, что мистер Пуанти покинул Аргос на пару дней, и слуга не может точно определить, когда господин возвратится. В дальнейшей беседе прояснилось, что мистер Пуанти покинул дом в какой-то поношенной одежде в сопровождении двух типов, не внушающих доверия. Меня осенило, что мистер Пуанти не покинул бы город в момент, когда его дочка находится в чрезвычайном положении, да ещё в компании таких персон, если бы его отъезд не был связан с похищением дочери. Клара, моя милая, думаю, ты обязана об этом знать.

Клару напугало проявленное мадам Люсиль участие в этом деле, как и её слова, от которых Клара покраснела. Женщина, конечно, была благодарна мадам Люсиль за её доброту. Стало очевидно, что мистер Пуанти отбыл из Аргоса с целью отыскать дочку. Сейчас мужчина не отправился бы в путь по любой иной причине.

Лесбос…неужто ему известно? Клара не в силах была ответить что-либо, зашаталась, но мадам Люсиль с поразительной для её лет лёгкостью встала и успела очутиться около неё, подхватив несчастную девушку. По лицу мадам Люсиль прошлось не скрытое переживание.

— Мне понятно, как много значат для тебя твоя сестра и её подруга, но сейчас я опасаюсь за твою жизнь, ведь ты мне как родная дочка.

— Нет, мадам, — Клара качнула головой, понимая, что нет смысла отрицать своё переживание. — Мне ничего не грозит, но остальным…

— А разве ты не можешь как-то дать знак им о тайном исчезновении мистера Пуанти? Можно отправить послание либо…

— Нет, мадам.

— Моя дорогая… — Глубоко вздохнув, мадам Люсиль замешкалась, потом решилась: — Тебе я ни разу не сообщала об этом, но, если нужно послать послание на Лесбос, то я без проблем тебе помогу. Моему заведению необходимы шикарные предметы, их можно достать лишь через Лафитоса, у меня с ним ведутся дела и я имею надёжную связь с Лесбосом каждую неделю.

Клара разволновалась, растерялась, отрицательно мотнула головой:

— Я должна подумать, мадам.

— Да, знаю. — Мадам Люсиль вернулась к столу. — Но долго не думай. Мой посыльный пойдёт на Лесбос сегодня в полдень. Письмо доставят быстро и никто об этом не узнает.

— Благодарю, мадам, но мне надо подумать…

Мадам Люсиль обернулась у своего кресла, пристально глядя на Клару и, отпуская женщину, проговорила:

— Не забудь, Клара, к полудню принять решение.

Клара почувствовала важность слов хозяйки борделя, когда вышла из кабинета.

Что-то произошло. Над головой Габриэль вдруг нарушилась тишина каюты. Слышались беспокойные голоса, отчего девушка насторожилась. Сегодня утром Берта разрешила ей погулять по палубе подольше, чем всегда. Стоял тёплый солнечный день, Габриэль любовалась океаном в своё наслаждение, пока Берте не надобно было пойти куда-то по делам на судне. До Габриэль донёсся удар колокола, который означал, что приплыла лодка с острова, и, выходит, вернулась Рей. Габриэль расслышала короткие отрывистые речи, в которых девушка уловила нечто тревожное. Габриэль узнала низкий тембр Рей и более мягкий голос Берты. Габриэль не могла вообразить, что те могут спорить не на шутку о чём-то. Заскрипела спускаемая лестница, кто-то сел в шлюпку. Спустя минуту в трюме стал слышаться перестук каблуков, на мгновение остановившийся у двери каюты, затем дверь открылась. Рей заполонила собой дверной проём, долго стоя в молчании.

Загорелое лицо пиратки пылало, а взор насквозь пронзал Габриэль. У Габриэль в венах застыла кровь. Раптор опять стояла перед ней.

— Что произошло? — спросила Габриэль.

Молча Рей закрыла дверь за собой.

— Ответьте.

Опять молчание.

— Рей…

Пиратка сделала шаг к ней, услышав своё имя.

— Ваш папаша — на Лесбосе.

— Не может быть!

Рей сцепила челюсти, на её скулах заходили нервы.

— Я видела его.

— Папа никогда не приедет на Лесбос. Он ненавидит Жака Лафитоса, считает его обычным преступником, и это близко от правды!

— Преступником?.. Конечно, ваш папаша — превосходный эксперт по преступлениям на Лесбосе. Уже много лет он ведёт сотрудничество с самым мерзким негодяем на этом острове.

— Вы врёте! — Габриэль замолкла, смотря на Рей и поражаясь, как та изменилась.

Габриэль ощутила себя униженной от того, что ещё минуту назад думала о ней с теплотой, и в ярости проговорила:

— Почему вы снова берётесь за это? Почему вы желаете убедить меня, что мой папа имеет отношение к каким-то преступлениям? Повторю вам — вы не правы! Вы ошибаетесь! Если бы вы побеседовали с ним, то сами бы убедились в этом!

— Из вашей памяти ушло, что я уже беседовала с вашим папашей! — Рей подошла к Габриэль, схватила девушку за плечи и с силой встряхнула. — Я всегда ношу клеймо, которое осталось на мне от болтовни с ним. Но иное воспоминание мучает меня гораздо сильнее — вопли гибнущей от пыток моей первой помощницы. Я же в то время была беспомощной, не имея сил помочь ей.

Вырвавшись из рук Рей, Габриэль отступила от неё.

— Вы хотите, чтобы я поверила, что мой папа виновен не только в метке на вашем плече, но и в гибели вашей первой помощницы? Зачем отцу так поступать?

— Чтобы утаить своё преступное сотрудничество с Винсентом Гамбиросом в атаке на греческие торговые корабли.

— Атака на греческие торговые корабли… Винсент Гамбирос… — Габриэль не верила. — Вы шутите! Гамбирос является вашим поддельником в Лесбосе. Или не так? Он разве не один из людей Лафитоса? Если вы ищите виноватого, обращайтесь к Лафитосу!

— Лафитос не в курсе о связях Гамбироса с вашим папашей, о тех сведениях, которые он подаёт Гамбиросу, когда греческие торговые корабли плывут с ценным грузом, который не следует упустить. Лафитос никогда не разрешит грабить эти корабли.