Искорка надежды - Софья Коваль

— Но какой я буду королевой без поддержки своих приближённых?

— Не забывай, что поддержка твоих родителей и твоего будущего мужа — это самое главное. Хотя он всего лишь консорт.

— Не говори так. Это ничего не значит, — качаю головой. — Мне важен сам человек.

— И какой я, по-твоему, человек?

Я затрудняюсь ответить. Молчу. Тристан пристально смотрит мне в глаза, ожидая ответа, будто это самая важная вещь вечера.

Могу ли я сказать, какой он? Мы почти не знаем друг друга. За то недолгое время, что мы знакомы, я могу сказать лишь, что он честный и добрый человек. Но хватит ли этого, чтобы прожить рука об руку всю оставшуюся жизнь? Наверное, да, но я не уверена, что смогу довольствоваться малым. Поэтому я честно пытаюсь влюбиться. Да только ничего не выходит. Тристан шикарный парень, но при взгляде на него в моём животе не порхают бабочки, а моя кожа не покрывается мурашками от его прикосновений. Нам комфортно рядом, мы заботимся друг о друге, насколько это возможно в нашем положении, но это всё.

— Кажется, меня зовут родители, — перевожу тему я.

Король и королева вышли в центр зала. Весь гул стих. Слышен был лишь треск свечей. Казалось, огонь сегодня был слабым и совершенно тусклым. Незаметно оглядев толпу, я заметила, что дамы, гоняющиеся за модой, решили всё-таки последовать примеру своей принцессы. Правда, не до конца поняв суть моего стиля. На своих ярких, расшитых драгоценностями нарядах они сделали вырезы там, где они неуместны и не должны быть. Пожалуй, стоит попросить Фабьена провести пару лекций для кутюрье нашего королевства. Нужно как-то спасать этих несчастных женщин, а также мужчин, созерцающих сие «великолепие».

Король поприветствовал гостей, объявив вечер открытым. Музыканты тут же заиграли более весёлую мелодию.

— Идём, потанцуем. Нужно поднять твоё настроение.

Тристан тянет меня в толпу людей. Я знаю этот танец. Здесь очень легко запутаться в шагах, а ещё постоянно меняется партнёр. Сейчас моё Высочество пойдёт по рукам. Возможно, это сможет поднять настроение всем одиноким дамам этим вечером.

Стоит признать, энергичные движения растрясывают мою унылость. Обмахивая лицо рукой, бреду к столу с напитками. Тристан нагоняет меня и, улыбаясь своей мальчишеской улыбкой, подаёт тот же напиток, что пьёт сам.

— Попробуйте. Это вино с самого юга Скандарии. Очень сладкое. Как сама любовь.

— Любовь сладка?

— Уверен, что да.

Делаю глоток. В самом деле, сладкое и немного терпкое. Облизываю губы и заедаю кусочком сыра.

— Вы сегодня просто великолепны.

— Вы всегда это говорите, — делаю ещё глоток вина.

— Я готов воспевать вашу красоту. Но боюсь, вам не понравится.

— Отчего же? — В голове стало туманно, не думала, что вино настолько крепкое.

— Я не умею петь, — смеётся принц. — Но сегодня вы, в самом деле, обворожительны. И кажется, не я один это заметил.

Взглядом он указал на кого-то позади меня. Я не спешила оборачиваться. Сегодня многие взгляды липли к моим ногам. В самом деле. Будто люди ног не видели.

Будто на дне моря живём и вместо ног у нас хвосты.

— Брат, ты уже здесь.

С силой сжимаю ножку бокала, а сама вытягиваюсь в струнку. И чего я так напряглась? Будто это моё первое знакомство с деверем. Пытаюсь расслабиться, да хотя бы просто выдохнуть. Солоноватый кусочек сыра, съеденный ранее, встал поперёк горла.

— Да, Кас, я пунктуальнее тебя, — ответил Тристан, сделав шаг в мою сторону, словно защищая свою территорию.

— Что ты, — ехидно улыбнулся старший принц, — просто твоя невеста, в отличие от моей, уделяет мало внимания своему жениху.

— Поблагодарю богов, что я не Моргана, а мой жених не вы.

— Даже не знаю, веселит это меня или оскорбляет.

— Я уж точно не хотела развеселить вас, Ваше высочество.

Я злилась и совершенно не понимала, почему мне так хотелось задеть его, перед глазами заплясали искры, а освещение зала стало намного ярче. Воздух стал тяжёлым и будто осязаемым, а также горячим, словно кто-то разжёг горелку прямо рядом с нами.

— Тристан, я хочу уйти. Составишь компанию?

Принц кивнул и повёл меня к большому окну. Из-за духоты в зале морозные узоры на стекле растаяли, и я могла видеть через него две большие луны.

— Вы знали, что я плохо учила астрономию? — мило улыбаюсь принцу, пока он заворожённо смотрит на тёмное звёздное небо.

— Я тоже, — он упёрся ладонью в деревянную раму. — Но вот здесь созвездие Зарга и самая яркая его звезда. А это созвездие Бешеных Псов. А это Пояс Мечника.

Он указывал пальцами, но я видела лишь тёмно-синее полотно с миллионами мелких кристалликов. И две луны. Это было очень необычно и красиво. Я привыкла к одному спутнику, а сейчас видела два рогатых полумесяца, словно отражения друг друга.

Раздался звук открывающихся дверей, и голос отца:

— Клавдий, друг мой!

— Генрих! Простите, ваше величество!

Мы отвлеклись на картину, развернувшуюся посреди зала. Отец радостно приветствовал не самого симпатичного и уж точно совсем не пропорционального мужичка.

— Кто это? — задаю вопрос Тристану. Вид его говорил о серьёзных раздумьях. Появилась складка между бровей, нижняя губа немного выставлена, а взгляд расфокусирован.

— Это посол вашего королевства. Он жил у нас задолго до войны, и уж тем более, твоего рождения.

— Неприятный тип.

— Да, он любил в красках описывать каждый шаг твоего отца. Моему отцу он докладывал о каждом решении твоего.

— На миротворца он не тянет.

— Он всего лишь посол, плотно осевший в нашей стране.

— А это кто?

Смотрю на высокого плечистого парня. У него волосы короче, чем у принцев, причёска не по местной моде, а сюртук слишком прост, хоть и сидит идеально.

— Это его сын, — он взял меня под локоть, — идём, думаю, его величество захочет тебя представить.

Мы приближались к беседующим мужчинам. Внутри поселилось неприятное ощущение от осознания того, что чужому человеку отец был рад больше, чем мне — родной дочери, столько лет жившей за сотни миров от него.

— А вот и она. Знакомься, Клавдий, это моя дочь.

Он сказал это с такой гордостью и благоговением, что я даже поверила в его отцовскую любовь.

— Добрый вечер.

— Ты не прав, Генрих. Она не просто красавица, она великолепна, достойная преемница богини Камы, — тараторит посол, активно жестикулируя и почесывая жидкую козлиную бородку на трёх лишних подбородках. — Дитя, имею честь представить моего единственного сына, мою опору и надежду, Дерека, — он растянул пухлые губы в улыбке. На вид, как