Некромаги (СИ) - Татьмянина Ксения Анатольевна

Нольд едва не запустил этот процесс — возбуждение, хоть на чуть-чуть появившись, работало сразу, не дожидаясь даже соединения тел. Великий Морс, я хотела близости с Нольдом несмотря ни на что! По обоюдному согласию, конечно, а не так. И пусть он не способен к нежности, а склонен к насилию, мне было все равно!

А ведь он меня выпустил… Это не я, такая ловкая, вывернулась, пусть по-честному приложив все силы, он позволил. Решил бы всерьез, накрыло бы больной головой, никакое сопротивление не спасло. Иллюзия.

Воду выпила две бутылки. На удивление после всего не хотелось отрубиться спать, хоть и голодная была, а прибавлялось сил. Следующие часы, почти до сумерек, я сидела и наслаждалась тишиной, которая полнилась только приятными звуками — реки, леса, треска сосновых веток в костре. Ветра почти не было, но когда он шелестел, то походил на далекий шепот. На небе появились первые звезды и из-за кромки противоположной гряды деревьев выплыла неполная луна.

Со злорадством подмечала, что Нольд иногда потирал укушенную руку и устало потягивался. Нечеловечески выносливый, а я все-таки тоже его вымотала! Не каменный он!

Заговаривать не хотелось. Обсуждать дела тоже, да и у самой мысли уводило в другую сторону.

— Ева… — после долгой тишины он вдруг подал голос, сказав тихо, но со значением. — Не говори никому, что ты сегодня была со мной. Особенно Яну, поняла?

— Поняла.

— Захочешь спать, иди в машину. Я до полуночи тоже посплю, а потом поедем обратно.

И вытянулся на голой земле, закинув руки за голову. Закрыл глаза. Только я все равно увидела, потому что на него смотрела, и никакие теплые блики от огня не скрыли, — два ледяных голубых кристаллика в радужке. Блеснули и прикрылись сомкнувшимися веками.

Возможно ли, что кроме некромагов на земле существовал еще один генетический или даже магический, я уже во все готова поверить, вид людей? Еще как возможно! И они до сих пор не проявлены по простой причине — нет биологических маркеров. Никакой анализ крови, тесты, хоть целое вскрытие живых или мертвых, неспособны доказать «звериность». Некромаги слетали с катушек, да. И очень заметно. А если слетит оборотень, то его как маньяка поймает, посадит или даже застрелит при задержании полиция, или как буйного запрут в психбольнице. Мало там что ли чокнутых, уверяющих что они переродившиеся цари прошлого, вампиры или жители из параллельных миров… я посмотрела на луну. Периодические обострения. Нольд — не человек полностью, есть еще та часть, которая превращает его в зверя.

Глава двадцатая

В воскресенье Троица пригласил к себе в «Науку», вызвонил. Он не водил машину, не мог меня откуда-то забрать, и я добралась с сопровождением Вилли. Не сразу догадалась, что ему там ничего не нужно и парень со мной в качестве защитника. Проводил до «бункера» внизу и ушел, чтобы не мешать.

— Люблю восток всем сердцем, с самого детства, едва там впервые побывал. Давайте начнем с чая.

Троица приготовил настоящую церемонию, поэтому и сказал о востоке. Заваривал со всеми правилами, подал тоже. Пока разговор не коснулся главного, я спросила:

— А у меня теперь всегда будет охрана?

— При любой возможности. Лучше быть с кем-то, чем разбираться с проблемами один на один.

Похоже, что-то открыто скептическое проявилось в моем лице, что Троица заметил:

— А вы не думайте, Ева, что Вилли беззащитнее вас. Ему присущи чуткость и болтливость, чуть в большей степени, чем обычным мужчинам. Но драться он умеет, и еще как. Сам Ян оценил, отметив, что школа у парня была суровая — учился не в залах на матах, по правилам и со спарринг-партнером, а с самого детства, на задворках школы, на пустырях и в глухих дворах, против двоих, троих… — Он вздохнул. — Дети тонко чувствуют уязвимости, и Вилли травили сильно, даже не понимая за что. Он — не такой как все, этого достаточно. Сила духа перевешивала силу толпы, парень закалялся в неравных боях и мужественности не утратил. Ян брал Вилли с собой на вызволение некромагов дважды, когда Нольд не мог уехать из-за службы, и полагался на него как на достойно сильного соратника. Это о многом говорит.

— Вы правы. Беру свои мысли обратно. Прекрасный чай, господин Троица. Я такой пила только в детстве, когда мама…

И замолчала. Само вспомнилось, и потому не удержала сказанного. К счастью, Троица не зацепил ни одним вопросом продолжение темы моей семьи. Мы еще несколько минут просидели в тишине, чинно выпив по чашке и наслаждаясь вкусом.

— Не обижайтесь, Ева. Ни Нольд, ни Ян не скрывали правду нарочно из-за недоверия. Это я взял с них слово не разглашать…

— Я слушаю, и не собираюсь ничем попрекать.

— Двадцать лет назад в клинику Инквиза по закону «выборки» попал некромаг. Как многие из многих в разные годы. Исключение было в том, что через несколько дней после пришла женщина и заявила, что он — ее любимый человек, и она согласна жить в заключении вместе с ним. Некромаг был против, и держался почти год, прогоняя и не принимая жертвы. Но… Любовь сильна. Примерно в тоже время и я пробился в Инквиз, начав карьеру, о которой всегда мечтал. Понимаю, как бесчеловечно все, что творит служба… примите ли вы мое покаяние, если скажу, что я по-первости не слишком думал об этом, меня интересовала исключительно наука. Я грезил идеей найти в вашей крови спасение для всего человечества, а жертвы — они есть везде. Цель оправдывает.

Что ответить — не знала. Лично раскаянье Троицы нужно было в первую очередь ему, и он не выкладывал сухие факты. Хотел понимания первопричин и принятия. Я кивнула, и он продолжил.

— Условия были обеспечены идеальные, построен отдельный дом, полное обслуживание, медицинское обеспечение. И самого некромага ни по каким другим опытам или тестам не трогали, позволяя жить без вмешательств. Инквиз обещал, что родившуюся девочку, Злату, будут только обследовать, смотреть за развитием и ни в коем случае не мешать. Пара поверила обещаниям и, по началу, так все и было. Увы, их курировал не только я… более рьяные и мало сентиментальные пробили распоряжение начать над ребенком серьезные испытания, ведь раньше у нас не было такой возможности — тестировать некромага на стадиях роста и взросления. Была мысль, что ключ к тайне регенерата можно найти именно до его полного «включения». Я уже тогда увидел систему без розовых очков, осознал, что творю сам и чему служу, и что регенерат — не спасение от всех болезней, а поиск эликсира жизни, который нужно найти раньше, чем это сделают в других частях света. Ради продажи. Ради исцеления властьимущих. Ради великого оружия. Да и сдружился с семьей. Пытался влиять на руководство, но, когда не получилось, задумал устроить побег… — и едва слышно Троица договорил: — Неудачно. Оба родителя девочки погибли… получается — погибли по моей вине.

Он надолго замолчал, помрачнев и погрузившись в воспоминания, которые сам и призвал. Я не беспокоила его, только ждала и смотрела на понурые плечи. Моложавый, интеллигентный и тонкий человек вкуса, в этот миг предстал исхудавшим стариком. И говорить он начал тоже с возрастным надрывом, которого раньше не проявлял. А тут — тяжелый груз прожитого выдал истинный возраст сердца.

Отпив чай, шевельнула носом. Запах плесени от него был по-прежнему стоек, никуда не девался и воспринимался остро. Троица считал себя виновным в смерти двух человек, но это все равно не сделало его убийцей в некромагском чутье, прибавив к врачебным ошибкам двух несчастных.

— Всеми правдами и неправдами, растратами на дорогие подарки и откровенными интригами, но я выбил право медицинского опекунства над девочкой. Я проникся к ребенку и не мог ее оставить. И уж если судьба собиралась ее перемолоть и растворить в пробирках, я хотел совершить все возможное, только бы минимизировать травму. Злата росла чудесной девочкой… доброй, терпеливой, а жесткие условия она воспринимала как данность, не зная других, и умудрялась быть счастливой.