Солнечная девочка графа Майори - Светлана Назарова

Время в саду прошло плодотворно. Она написала новую картину: садовая дорожка, утопающая в буйности осенних красок еще цветущих роз и хризантем, на заднем фоне красовались пушки лесного клематиса и колонны золотарника, а на переднем плане яркими пятнами сидели нежные розовые маргаритки. Немного подумав, Женевьева нарисовала на тропе рыжего кота, греющегося в пятнах солнечных лучей и ловящего белую бабочку, после чего удовлетворенно отложила кисть.

Оскар предусмотрительно наполнил кружку миледи, удивленно произнеся:

— Как кот и бабочка преобразили пейзаж.

— Да, они придали ему жизни что ли, — она сделала глоток, утоляя жажду и немного отодвинулась подальше, рассматривая получившуюся работу, — только.

— М? — вопросительно посмотрел на нее дворецкий.

Графиня схватила кисть, макнув в иссиня-черную краску и рисуя на белоснежных крыльях бабочки черные узоры, тихо шепча себе поднос:

— Так лучше.

— Мне кажется, белоснежной бабочка смотрелась лучше, — заметил мужчина.

— Знаешь, почему-то мне подумалось, что это я и Элизия, — она пожала плечами.

— Вы кошка, а Элизия бабочка? — догадался Оскар.

Женевьева кивнула:

— Да, именно так. Думаю, я подарю эту картину родителям, когда она просохнет. Это не портрет, но, — она закусила губу и задумалась, — возможно, они и не поймут моего посыла, — она посмотрела на мужчину и выдохнула, — думаю, так даже лучше будет. Пусть будет просто забавный осенний сюжет, который радует глаз.

— Ох, миледи, — выдохнул дворецкий, — давайте заберем картину и пойдем обедать.

— Хорошо, только кисти промою, — Женевьева кивнула, нетороплива начиная убирать рабочее место и отмывать кисти в разбавителе.

Через минут десять, когда все было прибрано, графиня опомнилась:

— Оскар, я же еще не занималась.

— Миледи, может после обеда? — дворецкий замер с картиной в руках.

— Я бы потом хотела отдохнуть в библиотеке. Это не долго, минут пять, если хочешь, то можешь размяться со мной, — предложила девушка своему спутнику.

— Миледи, но я же не маг, — удивился дворецкий.

— О, это не важно, это хорошее упражнение даже как разминка, — она улыбнулась, — давай за компанию.

— Ну, хорошо, — он поставил картину на подставку, — что нужно делать?

— Просто повторяй за мной, — посмеялась она, скидывая балетки с ног и выбегая из беседки, вставая на мягкую низкую траву.

— О, мне тоже надо снять обувь? — уточнил пожилой мужчина.

— Нет, — она посмеялась, — ты можешь не снимать.

Она поставила ноги на ширину плеч, немного согнула ноги в коленях, выпрямила спину, немного опустив лицо, совсем чуть-чуть, чтобы основные чакры расположились условно на одной линии. Дворецкий уже стоял рядом и старался повторить позу за девушкой, а потом, увидев, как та начинает раскачиваться, поворачивая верхнюю часть корпуса из стороны в сторону, да так, что расслабленные руки просто болтались и бились о туловище, тихо посмеялся:

— Миледи, что за ребячество?

— Это очень хорошее упражнение, как там говориться? Устами младенца глаголет истина, — она улыбнулась, — просто дай своему телу немного размяться, а мне надо сосредоточится.

— Хорошо, уговорили, — покачал головой дворецкий, начиная повторять упражнение за графиней.

Женевьева пыталась сосредоточится, выполняя упражнение, но быстро поняла, что у нее не получится. Она медленно «затушила» движение и остановилась, так же не открывая глаз. Значит, Лайт был прав, и нужно попробовать сначала сосредоточится на энергиях, а потом уже пытаться совмещать их с движениями. Она представила, как энергия столбом проникает в макушку, немного подержала ее там, а потом позволила двигаться ниже, в горло. Еще ниже. Энергетический столб будто столкнулся с препятствием. Она не торопилась, давая энергии парить над легкими. Но потом представила, как столб разбивает препятствие. Не сразу, но у нее получилось. Энергия потекла ниже: в солнечное сплетение, живот, пах, и пошла к земле. Для закрепления эффекта девушка решила пропустить через себя уже энергию земли: от нижних чакр к верхним. На сей раз препятствий никаких не было, но появилось приятное ощущение внутреннего стержня. Она снова начала плавно раскачиваться, стараясь удержать новое чувство. Внимание рассеивалось. Ну, ничего. Москва не сразу строилась, было бы странно, если бы у нее все получилось с первого раза. Она обязательно будет заниматься еще и рано или поздно, но у нее получится.

Еще немного покрутившись, она медленно остановилась. Рядом уже стоял Оскар:

— Миледи, — к ее ногам опустились балетки.

Она шумно вдохнула, наполняя легкие воздухом и немного разминаясь. А потом поблагодарила дворецкого:

— Спасибо.

Быстро надев обувь, она уверенной походкой направилась в беседку, чтобы забрать рабочие инструменты, помогая мужчине все убрать. Оскар забрал картину, и они неторопливо направились в дом.

— Как успехи с Вашим упражнением, миледи?

— Хорошо, надеюсь, в скором времени я смогу его выполнять полноценно, — она кивнула и открыла дверь, пропуская мужчину.

— Миледи, — он покачал головой, — это я должен открывать Вам дверь.

— Но, дорогой мой Оскар, у Вас заняты руки, — она прищурилась, — очень ценным предметом, между прочим. И будет весьма обидно, если с картиной что-то случится.

— Вы правы, миледи, — посетовал дворецкий и прошел в дом.

Девушка прошла следом, закрывая дверь и следую за Оскаром.

Через полчаса они уже сидели на кухне вместе с Дорарой. Женевьева с удовольствием уплетала овощи, напоминающие по вкусу земной картофель. Кухарка уже поняла пристрастия новой госпожи к всяким приправам, поэтому экспериментировала от души. Правда жертвой таких экспериментов была не только графиня, но и другие домочадцы. Оскар задумчиво пробовал блюдо, но, судя по всему, решил, что есть можно. А Дорара радовалась здоровому аппетиту леди Женевьевы.

— Миледи, оставьте место для десерта, — посмеялась женщина.

— Ох, я что-то так проголодалась, — смущенно посмеялась девушка.

— Это хорошо, вам надо кушать за двоих, — улыбнулась кухарка.

— Думаю, малыш пока кушает совсем немного, — она склонила голову на бок, — сейчас, должно быть, он совсем кроха.

— А питание ему все равно нужно, чтобы хорошо расти, — Дорара задумалась, — надо будет сделать вам более разнообразное меню.

— Спасибо, дорогая, — она наклонилась ближе к кухарке и поцеловала ту в висок.

— Ну, ну, полно, — посмеялась женщина, смущенная таким вниманием.

— А меня поцеловать? — пошутил дворецкий.

— И тебя, — со смехом Оскару достался еще один поцелуй в висок.

Дорара встала и подала на стол пудинг с ягодами, что напоминали вишню. Женевьева втянула носом аромат выпечки и с наслаждением простонала. Определенно, после такого вкусного обеда жить можно. Возможно, она даже еще раз позанимается, чтобы закрепить полученный в саду результат.

— Так все вкусно, что после обеда нужна пробежка, — посмеялась графиня.

— Кушайте, бегать еще успеете, — покачала головой кухарка.

— А что, — девушка утянула кусочек выпечки, — думаю, мне и правда стоит заняться.

— Вот потом мужа и попросите, миледи, — хитро смотрел дворецкий, — вам повезло, у