Непутевая, или Подарок для принца (СИ) - Колка Ирина

Да сегодня просто день открытий какой-то! Что значит — не прячется? Я даже дар речи на время потеряла, пытаясь переварить услышанное. Я что, одна осталась неохваченной⁈

— Это все потому, что ты вечно где-то лазишь по кустам, — назидательно выговорила мне Кьяра. — Тебя же невозможно застать в замке! Ты не общаешься с девушками, забросила посиделки госпожи Барбарель. Да тебе даже со мной посплетничать некогда! Где ты все время ходишь? Вот теперь не удивляйся, что ты его еще не видела.

Ну, в глаза, может, и не видела, — я невольно улыбнулась,— но видела побольше вашего, уж точно. Сразу стало смешно и жутко любопытно, а как же выглядит обладатель столь совершенного тела? Что ж, скоро узнаем…

Тем временем важный и сияющий как начищенный самовар Ваффель объявил выход королевской четы.

Поприветствовав короля и королеву, я отвернулась к окну, выходящему в сторону реки. Что я здесь делаю? Зачем? Душа тянулась туда, к нему… Где сейчас Лайэль? Что бы я чувствовала на его месте? Сидеть в избушке точно бы не стала! Скорее всего, побежала бы сюда и, спрятавшись, подглядывала в щелку. Трудно представить, что он поведет себя именно так, но кто его знает. А может, он сейчас наблюдает за мной?

Я невольно закрутила головой в поисках подходящего, на мой взгляд, места. Глупо, конечно. Он, скорее всего, занялся рыбной ловлей, или на охоту ушел, чтобы вечером вернуться и узнать все новости на кухне. Я сама ему все расскажу… Возможно, уже сегодня мы сможем выдохнуть спокойно. Сердце томно сжалось в предвкушении, и я невольно улыбнулась своим мыслям…

— Его Высочество принц Флориан Лайэль Лапидус ди ла монд Алайя, — представил Ваффель, едва не лопаясь от важности, а гости в очередной раз склонились в приветственном поклоне.

Плутая далеко в своих мыслях, мой мозг, тем не менее, почти на уровне подсознания выцепил любимое имя… Я скорее почувствовала, чем увидела взгляд принца, потому что в это время смотрела в окно. Всего несколько мгновений, чтобы осознать… Несколько мгновений, которые потребовались мне, чтобы повернуть голову и увидеть. Но я уже поняла и осознала, а тело окаменело от этого осознания…

Мы встретились глазами, и мир рухнул, погребая меня под обломками. Лайэль стоял рядом с королевской четой. На голове красовалась корона принца, а руки увивали тонкие эльфийские браслеты. И… Святая Эффа, принц блистал в одеянии из того же материала, что мое платье! Он смотрел только на меня, и только слепой не догадался бы, кого он выбрал!

По толпе прокатилась волна восхищения, я услышала радостный вскрик Греттель и уловила рядом разочарованный вздох Кьяры.

Замерев, наблюдала, как Лайэль подходит ко мне, берет мои руки в свои и застывает с каменным лицом, глядя, как загораются на моих запястьях лиловые наручи. Руки обожгло адской болью, да так, что я невольно отдернула их. Лайэль поднял на меня глаза в немом вопросе, но я ничего не могла ему ответить. Тягучая волна отчаяния накрыла, поглотив сознание, и я безвольной тряпочкой сползла к его ногам.

Глава 24

Путы безысходности

Темные шторы гостиной были плотно задернуты. Гнетущую темноту рассеивал лишь тусклый свет канделябров, да сияющие «украшения» на моих руках, которые в присутствии Лайэля теперь светились и предостерегающе жгли кожу.

Пальцы тряслись, меня колотила нервная дрожь, тело сковывало ледяным ознобом. Хотелось закрыть глаза и спрятаться подольше ото всех. От себя. От него!

Лайэль нервно мерил шагами комнату, а я боялась поднять на него глаза. Такого Лайэля я видела впервые! Не знаю, отчего меня больше трясло: от понимания, что нам не быть вдвоем, или от того взгляда, которым он одарил меня, когда все понял.

Мы пока ни словом не обмолвились: я — потому что реально боялась его, он — пытаясь обуздать нахлынувшую ярость. Он просто молча выволок меня из зала на глазах обалдевшей публики и заперся в первой попавшейся гостиной.

Лайэль пнул ногой резной столик и в сердцах запустил в стену мерцающим канделябром. Тот разлетелся в мелкие осколки, а мое сердце ухнуло в пятки.

— Зачем? — он прошептал это, не глядя на меня, тяжело бухнулся рядом на диван и схватился за голову. — Зачем, Диали?

А разве не я должна задать этот вопрос? Я едва видела его сквозь завесу слез, но это его слово будто разогнало мутный морок. Вытерев лицо тыльной стороной ладони, я сглотнула горький ком.

— Ты решил поиграть, Флориан? — слова давались с трудом. Душили слезы. — Тогда задай этот вопрос себе!

Он вскочил, хрустнув костяшками пальцев.

— Да! — заорал в сердцах. — А может, спросишь — почему? Мне претил этот твой блестящий расчет удачно выйти замуж! Мало того, что мне здесь беспрестанно твердят про мои обязанности, так еще и для жены я должен стать трофеем! Да, я не хотел! Представь себе, такой сентиментальный! И да, хотел любви! Чтобы меня любили! Понимаешь? А не титул! Глупо, да? Не по-мужски?

— Флориан!

— Не смей меня так называть! — он рявкнул так, что я отшатнулась, прижавшись к спинке дивана, и продолжил: — Мне достаточно этих разнаряженных кукол, что рассыпаются в льстивых любезностях при одном моем появлении! Меркантильных кривляк, у которых лишь одна мечта — стать королевой! Я сыт ими по горло аж с детства! Ты показалась мне другой, я не хотел, чтобы узнав, кто я, ты превратилась в их подобие! Скажешь, я зря опасался? А ты вспомни, как себя вела? Да захоти я признаться, не смог бы! «Ох, принц! Он же принц!» А ты так… манекен для поцелуев!

— Прекрати!

— Что я сказал не так?

— Ты мне опять соврал! — я задыхалась от душивших меня слез, но в глубине души постепенно просыпалась злость. Почему он винит во всем меня? На нем вины не меньше!

Он возмущенно развернулся, глаза искрили гневом:

— Неправда!

— Ты даже именем не тем назвался!

— Что значит — не тем? Да у меня их хренова туча! Флориан — это как титул! Этим именем меня зовут официально, а все родные и друзья зовут меня Лайэлем!

— Откуда я могла об этом знать? — губы задрожали, моей бравады хватило ненадолго. Я закрыла лицо ладонями и громко разрыдалась.

— Динь, — он сел рядом, развернув меня за плечи. — Прости, ты права. Это я идиот. Но если честно, я каждый день надеялся, что ты вот-вот поймешь! Специально в открытую слонялся по замку, с невестами общаться начал! Вы что там, в самом деле, даже не общаетесь друг с другом? Оброни ты хоть где-то мое имя, хоть слово — все сразу бы открылось! Но нет. Ты заперлась сама в себе, хранила нашу тайну… — он глубоко вздохнул, уставившись пустым взглядом в стену за моей спиной. Я видела — пытается остыть, но сам на грани.

— Мог бы выйти хоть на испытание…

Он поморщился и отрицательно покачал головой.

— Я должен был остановиться тогда, накануне финала… в хижине… — он опустил голову и до боли сжал мои плечи.

Меня передернуло. В хижине… Все, о чем я мечтала тогда в хижине — это отдаться ему. А он меня отверг! Сукин сын! А я выгораживала его, делая из него героя, что сохранил мою честь! А он все знал! Он уже выбрал меня, и это ничего не изменило бы!

Я досадливо скрипнула зубами и оттолкнула его от себя.

— Уйди…

Лайэль мотнул головой, уселся, уперевшись локтями в колени, глядя в одну точку перед собой.

— Я опасался, что ты выкинешь что-то… — не глядя на меня, произнес он. — Если бы тогда… между нами все случилось. Побоялся, что ты не простишь себе подобной слабости, ужаснешься поутру. И не придешь на финал, сочтя, что не достойна принца.

— Какая разница? Это был ты… — слезы застили глаза, но я смотрела на него. Он отвернулся.

— Ты хочешь сказать, что именно тогда я должен был признаться? Верно! — в голосе смешалась злоба и отчаяние. — Теперь я это понимаю! Я ошибся! Но мне хотелось, — он усмехнулся и развел руками, — устроить тебе сюрприз! Сделать этот день самым счастливым в нашей жизни! Откуда я знал, чего ты отчебучишь? Как ты вообще узнала про этот камень? Про него знают лишь члены моей семьи и верхушка дома Кавьердера, что помогали моему прадеду доставить его в наш сад. Для остальных это легенда! Откуда ты могла узнать⁈