Отбор для лорда, или Медовница не желает замуж (СИ) - Арина Лефлер

— Джер, снимай, — кивнула я на порванную рубашку.

— Что? Нет! Ари, я не готов… я… не сейчас… я не такой, — растерянно и возбужденно одновременно забормотал Джер, слегка протягивая гласные.

— Я не про то, — я покраснела и разозлилась на себя за это. — Не знаю что ты там себе напридумал, я просто зашью рубашку, хотя, ты же лорд, — эту фразу я произнесла с особым ударением. — Ты можешь позволить себе рвать дорогую одежду. Надеюсь в будущем ты и твоя семья будете моими заказчиками. Ох, я обогащусь! — не удержалась я от сарказма.

Джер, кажется, совсем не обратил внимания, каким тоном я произнесла последние слова. Стал расстегивать блестящие пуговицы, попутно марая в кровь дорогой белый батист.

— Конечно, будем… и бубу… я буду самым главным и единственным твомим заказчиком.

Он скинул рубашку и протянул ее мне. А я снова залипла на его смуглом накаченном теле, на кубиках, красовавшихся аккуратными рядами, и темной дорожке волос, опускавшихся под пояс брюк.

— Скажи Джер, ты дрался с женщиной? — рассмотрела я на плечах и животе глубокие сочащиеся царапины.

— Нет… — неуверенно ответил он. — Женщина была, но мы не дрались…с ней.

— Уверен? — покосилась я снова на Джера, едва оторвалась от созерцания привлекательного тела, наконец отвернулась.

— Что? Нет? С чего ты взяла?

— У тебя царапины.

— Где? — Джер встал и развел в стороны руки, приглашая к осмотру.

— Здесь, здесь и здесь, — указала я пальцем, перекинув через плечо рубашку.

— Нет, милая, просто некоторые…ик…особи мужского…ик…пола… любят маникюр, — криво усмехнулся он, — и точат коготки, словно… — замолчал он, подбирая сравнение, но так и не придумал. Не в том он был сейчас состоянии, чтобы блистать метафорами и всяческими речевыми оборотами.

— Я пошел спать, — двинулся он к выходу из кабинета.

Кажется, действие зелья начинало проходить, и Джер двигался уже более уверенно. Но я все равно подставила свое плечо. Ну так, на всякий случай. А может, в надежде, что снова свалимся с лестницы и полетаем между этажами в заботливых руках Хранителя дома. Но я в этом даже себе не признаюсь.

Я впервые была в его комнате. В кабинете делала уборку пару раз, а сюда не заходила ни разу.

Обычная комната. Такая же как у моих братьев, кстати.

Серые стены, окна без занавесок, только такое же пыльное жалюзи. Жесткая односпальная постель, шкаф для одежды и все. Даже зеркала не было. Да он практически аскет.

Я понимаю, отец воспитывал из братьев будущих гвардейцев и приучал с детства к жестким условиям жизни, без комфорта. «Тяжело в учении, легко в бою», говаривал он иногда.

Но Джер? Он же лорд! Весь дом такой роскошный, а спальня…

Джер, опираясь на мое плечо, дотелепал до кровати и плюхнулся, потянул меня за собой.

— Джер, прекрати, — попыталась я вырваться из его крепких рук.

У меня в тот момент закралось подозрение, не притворился ли он таким немощным с определенной целью. Он отпустил.

— Испугалась? — воскликнул он.

— Ни капельки.

— Врешь, как всегда врешь, маленькая врушка. — засмеялся он. — По твоей мордахе вижу, что испугалась.

— Да чтоб тебя пчелы покусали, и у тебя там все распухло. — возмутилась я, фыркая.

— Ну это отличное пожелание, прекрасное пожелание, — захохотал он. — Если распухнет, имею ввиду, тебе будет в кайф, поверь мне на слово. — подмигнул этот пошляк.

Вот же наглец, ну я ему устрою.

Как только придет в себя после проклятого зелья, устрою ему головомойку.

— Джер, спи уже, я пойду к себе. — отошла я от кровати.

«Разговор 'о нас», видимо, откладывался. Джер, судя по всему, просто забыл о данном обещании. Я так думала. И ошибалась.

Но весь наш разговор «о нас» уместился в пару предложений. Ультимативных предложений. Джер уже с закрытыми глазами пробормотал:

— Я хочу, чтобы ты отправилась на отбор, и это не обсуждается. Я хочу, чтобы тебя представили двору по всем правилам церемониала, и я поцеловал твою руку при всех, как положено. Пока тебя не представят, ты никто. Я выбрал тебя, теперь ты или выберешь меня по нашим законам, либо я пошел в топку.

Джер захрюкал, засыпая.

— А если ты передумаешь, и не выберешь меня там, или тебе не позволят, ведь мы не ровня, — прошептала я, прислонившись к двери.

Ответом мне было громкое сопение.

Утро началось со скандала. Когда я спустилась, Джер уже, видимо, позавтракал. Грязная тарелка и чашка из-под кофе стояли в мойке. На столе под прозрачным клошером белел пышный омлет, присыпанный сверху сыром и мелко порезанной зеленью.

«Заботливый!» — улыбнулась я и выглянула в окно.

Высокую фигуру в белом одеянии и широкой шляпе я заметила сразу. Неудивительно, Джер последнее время уделял очень мало времени своим подопечным. Но мед всегда стоял на нашем столе. Уж насколько я всегда была сладкоежкой, но и то мне казалось иногда, что у меня скоро слипнется во всех местах от меда.

— А мы в ответе за тех, кого приручили, — прошептала я себе под нос.

«Еще как в ответе, — вступил в беседу мой мысленный собеседник, Хранитель. — Мы часто даже не осознаем последствия своих поступков. Улыбаемся, флиртуем, влюбляем, привязываем к себе, а потом делаем легкомысленный фортель и уходим в закат».

«Что-то у нашего Хранителя сегодня прям философское настроение. Не часто его так разбирает на поговорить. — хмыкнула я. — Ну, ну, послушаем, что ты еще скажешь. Главное, не перебивать, а то снова затаишься, и ничего потом из тебя не вытянешь».

А Хранителя понесло.

«Вот согласись, когда мужчина встречает свою женщину и решает связать с ней свою жизнь, он же тоже надеется на взаимные чувства, семью, уют, детей. Ну, детей, это как повезет, но на любовь, ласку и поддержку любимой женщины он рассчитывает точно. Особенно, когда ведет под венец избранную, они обмениваются клятвами, кольцами, прилюдно целуются. И когда жена начинает строить козни, дуется, капризничает, потому что ей видите ли не подарили очередной магический кристалл или меховую шубу, хлопает дверью, и мужчина остается у потухшего семейного очага… Мужчины, они тоже люди, тоже мечтают, переживают, волнуются, комплексуют, сердятся, обижаются, страдают. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Одни тщательно скрывают свои чувства. У других все написано на лице».

Пока я слушала Хранителя, не заметила, как съела омлет. Слушать было интересно, но уже надоело, хотелось поспорить, и не хотелось одновременно.

Я открыла хладоларь.

— Привет, Фруст! — достала земляничный морс и собралась уже закрыть дверь, когда