Багряные крылья (СИ) - Лисовская Лилия

И мы шагнули в портал, тесно переплетя руки. Город Дверей ждал нас, как своих единственных спасителей.

Часть 1. Глава 24. Если друг оказался вдруг…

Первое, что бросила в глаза при выходе из портала — хаос. Мы вновь очутились в маленькой книжной кладовой Несуществующей Библиотеки, но в ней теперь не было ничего целого. В одной из стен зиял дымящийся провал, через который просвечивали очертания крыш Города. Бесценные фолианты по магической науке и истинной природе вещей, обгоревшие и лишившиеся половины страниц, валялись под ногами как мусор. Полная разруха. Крыша провалилась внутрь, засыпав комнату обломками битого кирпича. От пыли, повисшей в воздухе, сперло дыхание, а едкий запах гари разъедал глаза. Что же здесь произошло? Настоящее побоище!

— Бездна-матерь, — сорвалась у меня с губ старинная присказка, когда я увидела Мариуса. Наемник привалился к полуразрушенной стене, тяжко дыша и зажимая рукой сквозную рану в плече. Но сейчас даже раненый друг казался самой меньшей из проблем.

Нас уже ждали. Каин стоял рядом с Мариусом в сопровождении двух пар змеелюдов. Шестерки Синдиката направляли на нас острые пики и двухзарядные арбалеты. Мне в груди смотрели сразу четыре стрелы. Одно движение, и я — труп. Бронебойные наконечники производства Лавгуста Симеоника — я узнала клейма, они дырявили даже зачарованную сталь, у меня не было ни единого шанса.

Каин на весу держал крыло — тяжелое и шикарное, налившееся багряно-алым цветом. Теперь оно приняло свою настоящую форму, переливалось в сумерках разгромленной комнаты. Я видела только одно крыло, то, что осталось у Оллы, но вместе они, должно быть, смотрелись как произведение искусства!

Сколько Каин нас ждал? Я не рисковала двигаться и говорить, опасаясь, что змеелюды нашпигуют меня арбалетными болтами как детскую куклу — конфетами. Каину нужно было второе крыло, он жадно обшаривал меня и Оллу взглядом, надеясь обнаружить… что?

Голову пронзила боль, и она оказалась откровением — я уже и забыла, как больно, когда Каин рядом. Да, снова болели рога. Их буквально прожигало насквозь!

— Где кольцо?! — рыкнул Каин, расплывшись в зубастой угрожающей улыбке. Я рефлекторно спрятала руку за спину, и только потом осознала, какую ошибку совершила. Олла нахмурился:

— Зачем тебе кольцо?

На Оллу смотреть было страшно смотреть: он со страдающим лицом пожирал взглядом крыло, которое Каин небрежно держал за перья. Крыло волочилось по полу Библиотеки, грязное и замызганное. Привратник болезненно морщился каждый раз, когда Каин поудобнее перехватывал ношу. Несколько перьев уже валялись у его ног, и змеелюды топтались по ним своими лапами с мелкими коготками, ничуть не беспокоясь, как это отражается на Олле. А ему было очень плохо.

И тут меня пронзило током — канал нашей связи с Оллой открылся, наконец-то стал двусторонним. Я знала, что он чувствует — то же самое, что и я. Каждая капля его боли проходила через мое тело волной, причиняя невыносимые страдания. Хотелось лечь на пол и свернуть клубком, пока весь этот кошмар не закончится. Но кольцо теплело в ладони, внушая надежду на лучшее. Нет, решила я, ни за что не отдам его в руки Каина. Лучше сдохну, пытаясь его защитить!

Повисшую тишину разбавляло только хриплое дыхание Мариуса. Кровь из глубокой раны сочилась между пальцев, пропитывала куртку и струилась дальше, капая на пол. Под телом наемника уже натекла приличная лужа, маслянисто блестящая в неверном свете разбитых ламп хранилища.

Каин начинал терять терпение:

— Кольцо, Даная. По-жа-луй-ста.

— Давно ли ты стал таким вежливым? — я отразила кривую усмешку врага и вернула ее обратно. Каин начал терять терпение. Щелчком пальцев он подозвал змеелюда и шепнул ему на ухо краткий приказ. Змеелюд попятился, довольно раззявив пасть с частоколом острых зубом, и опустился на колено рядом с Мариусом. Наемник смотрел на него мутнеющим взглядом, но даже не пытался сбежать — берег сил. Эмблема Синдиката на лбу монстра засветилась ядовитым зеленым светом, и спустя секунду в руках змеелюда появилась колба. Хрупкий стеклянный сосуд, который смотрелся нелепо в массивных, неуклюжих лапах. Капля за каплей кровь Мариуса заполняла колбу, и я смотрела на это зрелище с гримасой отвращения.

— Я хочу предложить сделку, — громко объявил Каин, как только колба с кровью оказалась у него в руках. Обращался он не ко мне — он смотрел только на Оллу. Я вышла из игры. Олла вздрогнул, словно очнулся от транса, и беспомощно огляделся.

— Я предлагаю сделку, — терпеливо повторил Каин, привлекая внимания Привратника. Тот нахмурился, но молчал, позволяя Каину диктовать условия. Эта маленькая, но существенная деталь не укрылась от врага. Он широко улыбнулся, предвкушая победу.

— Хочешь крыло, Привратник? Так вот оно, возьми! Мне оно, собственно без надобности. Мне нужно кольцо. Джин ведь забрал у тебя не только крыло, не так ли?

Олла прикоснулся к повязке, скрывающей пустую глазницу, а затем выпрямился во весь рост. Его тень, густая и темная, разрослась за плечами, поглощая свет тусклых ламп:

— Зачем тебе мой глаз?

— Слишком много вопросов. Но я отвечу. Есть старая сказка, про бога, который хотел обмануть всех. Он старался, очень старался, и у него почти получилось. Но в конечном итоге он обманул только сам себя. Ты так давно пытаешься убедить остальных, что твои крылья — ключ к Бездне, что и сам в это поверил. И забыл, что ты сторожишь Врата не в качестве посланника, а в качестве прокаженного. Бездна и твоя тюрьма тоже. Разве ты не хотел от нее избавиться?

— Хотел, — прошептал Олла одними губами. Жгучий стыд переполнял его, я захлебывалась им. Теперь идея провести ритуал сорхан дажер не казалась мне такой удачной.

— Ты успешно обманул Данаю, но я не так прост. Твои крылья всего лишь запасной ключ, да еще и сломанный. Им нельзя открыт Врата, но ты ведь и так это знал, не так ли? О, да, я вижу, что знал!

Олла пожал плечами, и не думая оправдываться. Затаив дыхание, я следила за развитием событий. Каин продолжил разглагольствовать, активно жестикулируя и любуясь собой:

— Изначально я хотел забрать крыло, чтобы предложить тебе взаимовыгодный обмен. Я отдаю крыло, а ты мне — око. Но джинн нарушил мои планы, забрав и то, и другое. Полностью слепым ты вряд ли бы остался, а без крыльев ты медленно умираешь.

Каин в задумчивости потер подбородок, на котором редкими штрихами обозначилась трехдневная щетина, а потом сказал:

— Вот мое предложение: останавливаемся на первоначальном варианте. Ты отдаешь мне кольцо, а я возвращаю тебе крыло. И ты живешь. Очень долго и, возможно, счастливо.

Крыло за спиной Оллы развернулось и запылало. Жаром опалило щеку, но я не шелохнулась.

— В чем подвох?

Каин усмехнулся в ответ:

— Даная тебе его просто так не отдаст.

Он пытался нас стравить как двух диких зверей! Олла поразмыслил немного, а затем сделал маленький шаг ко мне:

— Даная…

— Даже не думай, — я замотала головой, все еще держа руку за спиной.

— Без крыла я умру, — грустно сказал Олла, мягко ступая в мою сторону. Я оскалилась, наклонив голову перед и выставляя рога. Крови я, наверное, потеряю не мало. Возможно, даже не выживу в этой схватке, но и противника потреплю не слабо. Подручные Каина двинулись, чтобы помочь Олле, но Каин их остановил. Он с детским восторгом следил, как я принимаю истинную форму, как зубы становятся клыками, прорезаются когти, а рога — вытягиваются и заостряются.

Мы с Оллой кружили, не решаясь вступать в бой. Одна из рук была занята кольцом, но мне ничего не стоило разобраться с противником одной левой. Мне было, ужасно ныло в груди, но я не знала, моя ли это боль, или же я отзеркаливала эмоции Оллы.

— Даная, отдай кольцо, — устало выдохнул Олла, останавливаясь. Ему надоели наши игры, он был настроен очень серьезно. Взгляд его был решителен.

Я замотала головой, упрямясь. Ни за что. Если я подчинюсь, Каин уничтожит все, что я знаю и люблю. Я не могу себе этого позволить. Не могу допустить, чтобы вся кровь оказалась на моих руках.